Даша Пахтусова – Можно всё (страница 87)
Голливуд – это место, где тебе платят тысячу долларов за поцелуй и пятьдесят центов за твою душу.
Запись в блоге:
25 января 2016
– Ла Руса, Ла Руса[90]… – слышится мне голос Волшебника. Сегодня вечером он ждет меня в Лос-Анджелесе. – Ла Руса, Ла Руса…
Ла Руса постепенно сходит с ума. Жизнь Ла Русы разогналась до такой скорости, что Ла Русе, у которой уже в глазах пестрит от всех событий, хочется сделать шаг вперёд из остального ряда алкоголиков и сказать: «Подождите! Я записываю».
Ла Руса еще не успела даже объяснить, почему она Ла Руса, а уже взлетела в небо, ударилась о камни, зашла в пустое дерево и вышла где-то на фрик-шоу трансвеститов. Нашла дверь за бархатной шторой и уже оказалась на своей прощальной вечеринке в коммуне. Она сказала тост, хлопнула красного залпом и не успела оклематься, как поняла, что устроила вчера ночью маленькую революцию. Ла Руса вытерла в ванной слезы, попрощавшись с очередным незаменимым, кинула тело в улицу и через поворот очутилась в толпе из ста человек. Голова Ла Русы машет ушами от криков по всему дому и громкой музыки. А там среди всего зоопарка тот же Кактус, что шёл мимо неё на улице в Хэллоуин, тот же парень из Долорес Парка, что приглянулся ей сто месяцев назад, только теперь он акула. Та же девушка, что учила ее йоге. Тут дышат каким-то непонятным газом из шарика и улетают на две минуты. Ла Русе предлагают полетать. Но, черт возьми, она же и так уже летала всего два дня назад…
Ла Русина жизнь – это «камера, мотор, и-и-и… начали!»
И она здесь, честно говоря, совершенно ни при чем.
Остановите карусель, я буду блевать словами и разноцветными лентами.
Я попрощалась с Сан-Франциско и теперь уже бесповоротно двигалась на юг. Сама не понимаю, как это произошло, но вещей за полгода прибавилось нехило. В рюкзак они не помещались, поэтому пришлось их раздавать. Болезненная процедура, скажу я тебе, но ничего не поделаешь. Тащить в руках три сумки – тоже не вариант.
Зачем я ехала в Голливуд и почему сразу не в Мексику? Всё просто: мне нужны были деньги.
Не буду вдаваться сейчас в подробности, но средства, на которые я рассчитывала в Сан-Франциско, мне не перепали. Вместо четырех тысяч долларов, как я планировала, удалось отложить только тысячу. На неё я протяну не дольше двух месяцев. Виза заканчивается в конце февраля, и лучше убраться отсюда пораньше, чтобы не вызывать у пограничников подозрений. Не помню, кто именно мне это сказал, но не стоит уезжать день в день с окончанием визы. Иными словами, у меня было две недели, чтобы сделать максимальное количество денег. Пытаться заработать в Центральной Америке – так себе занятие. То, что я могу здесь сделать за день, – там я буду получать в лучшем случае за месяц. Я не могла тратить ни дня на поиски новой работы, а значит, оставался только один способ.
Сообщение:
Макани. Вся эта заварушка началась именно с неё…
Дело было еще в декабре. Мой новый друг, я прозвала его Волшебник, высадил меня тогда на Венис-Бич, и мы договорились, что встретимся в ближайшие дни. Вообще его звали Стив, но имя «Волшебник» подходило ему больше, потому что говорил он всегда очень загадочно и каждое предложение содержало в себе ноту шутки и оставляло интригу. У него был вид человека, который знает немножко больше остальных. Вид мудреца, которому с приобретением знаний не надоело жить, он просто играется, как барон Мюнхгаузен.
Мы познакомились с ним на одной домашней вечеринке. Мне налили вина, и я вошла в раж. Не помню, что именно заставило меня это сказать, но, обратившись к нему впервые, я спросила:
– So you’re a scorpio, right?
Он ничего не ответил, только посмотрел на меня с улыбкой, развернулся и ушел.
Через полчаса он подошел ко мне снова:
– Как ты догадалась?
– Ты знаешь людей лучше, чем они знают самих себя. Тебе это даже порядком поднадоело. Ну а еще ты понимаешь меня. Мы с тобой на одной волне; а я Рыба. Ты мог бы быть Раком, но ты более загадочный. Значит, ты Скорпион.
– И когда же у тебя день рождения?
– 22 февраля.
– Двое моих самых важных в жизни людей родились в этот день. Вот теперь и правда интересно.
Он чертовски напоминал мне по мировоззрению мою подругу Билли. У них был день рождения в один день, а номера телефонов заканчивались на одни и те же четыре цифры. Конечно, для человека скептического это не значит ничего; для меня это значило всё. Так, на другой стороне земного шара я встретила свою родственную душу.
Мы сошлись моментально. Нам было искренне в кайф. Он киношник, я путешественница; далеко пойдем в разговорах про звёзды.
Стив научил меня одной фразе, которую я решила взять с собой дальше по жизни: «Always take the high road».
«Выбирай верхнюю трассу». Это метафора, означающая: поступай всегда как можно лучше. Будь выше.
– Я давно этим правилом пользуюсь, детка, – говорит мне он. – If you’ve taken the high road you never have to ask for directions.
Нас связывала долгая история, но нет места о ней говорить… Вернемся в сегодня. Сегодня я собиралась ночевать на пляже. В кармане был ноль. Мы стояли рядом с банкоматами и прощались. Я попросила у Волшебника двадцатку в долг.
– У тебя в квартире все мои вещи, ты знаешь, что я верну…
– Конечно, знаю, детка, я не переживаю по этому поводу.
– А вот я переживаю, – подумала я. – Чёрт его знает, что делать.
– Извините, вы в очереди? – обратилась к нам девушка.
– Нет-нет, мы просто разговариваем. Go ahead.
– Great! Thanks! Sorry for bothering, – она рассмеялась самым невинным образом.
Мы оба загляделись, и было на что. Девушка напоминала современную версию Эсмеральды: смуглая кожа, копна темных вьющихся волос, в них запутались огромные золотые кольца-сережки. Мраморные глаза. Несмотря на то что одета она была в мужской спортивный костюм, было видно, что фигура у нее идеальная. На вид ей было лет девятнадцать. Она стояла с расстегнутым рюкзаком, из которого чудом не вываливались вещи. В руках огромная стопка налички. Явно больше штуки долларов. Удивительно, что ее еще не ограбили. Нельзя было упускать такой шанс:
– Извини, пожалуйста, – обратилась я. – А можно тебя спросить, ты кем-то работаешь?
– Я бармен и серф-инструктор.
– Ничего себе! Круто! А то я вот ищу работу. Может, меня тоже инструктором возьмут? Я могу учить новичков.
– Можно попробовать.
– Это ты там столько денег делаешь?
– Не-е. Это бар. Бар решает.
– И сколько у тебя получается делать?
– Ну вот за прошлую ночь сделала две штуки.
– Две штуки баксов? Ты шутишь?
– No kidding. Это же Лос-Анджелес! Люди готовы платить.
– Это ты на чаевых столько делаешь?
– Ага. Я могу взять тебя с собой!
– А собеседование не надо проходить?
– Нет, я тебя всему научу и замолвлю за тебя словечко.
– Круто!
Волшебник хитро улыбается и уходит. Девочка заталкивает оставшуюся наличку на карту, и мы идём к пляжу. Безумный Венис. Всегда тут что-то происходит.
– Я Макани!
– Я Даша.
– Даша-а-а! What a beautiful name!
– А твоё-то вообще потрясающее!
Пока мы идем, девочка здоровается практически с каждым проходящим мимо. Кажется, она знает тут всех. Streetgirl. Она рассказывает мне о себе, говорит, что все время путешествует, как цыганка, что написала книгу и теперь она продается на «Амазоне».
Что нигде не задерживается подолгу. Всё время в дороге. Она и ее укулеле. Что сейчас она записывает альбом, вот только вчера на радио выступала. А еще она профессионально танцует и участвовала в конкурсах красоты.
Я так и не узнала, какие из ее историй были правдой. Действительно ли всё это происходило или ей просто нравилось сохранять такую легенду?
Мы доходим до баскетбольной площадки. Ступеньки заполонили черные ребятки, мексиканцы и бомжи. В этом вся суть Венис: это нереальный замес людей на отличном фоне из золотого песка, голубого неба, граффити и пальм. Здесь есть все. Модели, актеры, блогеры, сладкие детки, за Инстаграмом которых ты следишь. Они проезжают на скейтах в оборванных шортах, и весь мир фапает на их подкачанные зафильтрованные задницы. А вне кадра остается наблюдающий за этим бомж с барабанами из пластиковых ведер.
Мы садимся на лестницу. Солнце опускается и бросает оранжевые лучи по расчерченному асфальту. Пальмы и чайки создают черный орнамент раскаленному небу. Миллионы людей мечтают оказаться на этом пляже. А я здесь сейчас.
Макани вкратце рассказывает мне о своей работе. Оказывается, она никакая не барменша.
– Я не хотела говорить при твоем друге, что именно я делаю, ну знаешь, чтобы не возникло лишних вопросов. Я всегда отвечаю, что работаю барменшей. Так проще. Так вот, в чем на самом деле суть работы: мы будем всю ночь ездить по корейским караоке-барам. Обычно туда приходят бизнесмены. В корейской культуре не принято сидеть в обществе одних мужчин, поэтому они приглашают к себе девочек. Мы будем выступать в роли гейш. Клиенты по большей части азиаты, но иногда появляются и армяне, и американцы…