Даша Ошоева – Непокорные (страница 3)

На ужин я не прихожу. Отбываю наказание в телице за оставленную лопату и порезанную картошку. До двенадцати я работаю, вспахивая длинные грядки под посев, а потом меня отпускают. Я еле волочу ноги до своей комнаты и, не раздеваясь, опускаюсь на кровать. Перед глазами снова вырисовывается избитая до смерти фигура со смертельным шрамом на шее. Я не могу избавиться от этих ужасных мыслей, внутри меня все сжимается в комок и не дает мне покоя, не дает даже секунды, чтобы я не думал об этом человеке.

Помню, как два года назад я пришел на пробы искателя жемчуга. С самого первого дня только и мечтал им стать. Красивая темно-синяя форма, ежедневные тренировки и ранний завтрак в разы лучше, чем у нас. Но ничто из этого меня не привлекало в такой степени, как свобода. Во всем нашем убежище по-настоящему свободны только они, опускаясь на морские глубины, выходя за пределы акваполиса. Перед днем проб я не спал всю ночь, ни на секунду не сомкнул глаз, поэтому поднялся с постели еще с раннего утра, умылся холодной водой и пошел на самый нижний этаж, где должны были проходить пробы. Там я оказался самым первым. Еще бы, ведь я пришел на целый час раньше. Вдоль стены стояла скамейка, на которую я и опустился. Вдруг дверь напротив меня открылась, и вышел сутулый, длинный мужчина в красивой форме искателя жемчуга. Я резко дернулся и вскочил на ноги. Неужели я не заметил, как заснул, и уже начались пробы? Или я проспал их? В коридоре до сих пор не было ни единого человека.

– 4:59 утра. Отбор начинается в 6.00 – Недовольно корчит гримасу старший.

Значит, не заснул. Я выдыхаю, но легче от этого не становится.

– Готов ждать до 6 утра. – Бодро бросаю я.

– Еще бы! – Маленькие, глубоко посаженные глазки обводят коридор. – Хотя, ладно. Так и быть, заходи. Тебе посчастливилось, что я оказался здесь так рано.

– Я не против дождаться назначенного времени. – Говорю это скороговоркой, так быстро, что едва сам успеваю следить за своей речью.

– Ты не расслышал приказа приступить к экзамену?

Я киваю и прохожу в маленькую комнатку.

Вначале устная часть экзамена.

– Жемчуг образуется, когда в раковину моллюска попадает раздражитель, им может быть хоть песок. В реакции моллюск начинает создавать слои перламутра вокруг раздражителя…

– Наше производство ориентировано на добычу жемчуга Таити, самого яркого и известного на рынке. Размер Таитянских жемчужин составляет от 8 до 16 мм. Эти жемчужины, окрашенные в диапазоны синего, зеленого, серого и пурпурного цветов, известны, как черный жемчуг.

И пока я рассказываю все это, глядя, как каждое мое слово записывают на диктофон, в голове крутится лишь один вопрос, вопрос, который с самого первого дня моего пребывания здесь не вылетает у меня из головы: Куда девается жемчуг?

Мы добываем его, но ни на одном человеке нельзя увидеть украшений из жемчуга. Ни сережек, ни ожерелья, ни колец. Нам запрещают любые изыски во внешности. Военная строгость сурового времени. Для чего мы его добываем и вкладываемся в его добычу?

Мои мысли прерывает раздраженный голос старшего.

– Довольно. Перейдем к практической части.

Она дается мне сложнее, однако я и с этим справляюсь. Когда жужжащий лифт опускает меня еще на пару этажей ниже, я оказываюсь на платформе. Она похожа на перрон, от которого вот-вот должен отъехать поезд. Справа перрона находится капсула, видно, она и отпустит меня под воду, где я должен за 10 минут добыть как можно больше жемчуга. Конечно, не настоящего, просто рассыпанные бусинки по океанскому дну. Зато платформа, костюм и кислородный баллон – все это настоящее. Настоящее дно океана, морские обитатели, настоящий холод морской воды и свобода. Я делаю шаг в капсулу, и она заглатывает меня целиком.

Когда капсула отвозит меня на многие километры от станции, она распадается, оставляя меня наедине с морской стихией. Слышу голос в наушнике: «Ваше время пошло». И что-то начинает тикать. Часы. У меня в запасе 10 минут. Для прохождения порога надо набрать 20 жемчужин. Конечно, словно в детской игре ненастоящие жемчужины лежат на дне прямо как драгоценные камни, а не покоятся в устрицах. В счет идут любые жемчужины, однако, чтобы добыть хотя бы 3 первоклассные жемчужины в реальности надо поднять на поверхность около тонны устриц. А это по-настоящему много.

Я начинаю плыть, жадно вдыхая воздух из баллона. 2, 7, 11…. Вон там еще одна жемчужина. По моим расчетам у меня осталось около 7 минут. А уже в сетке лежит целых 15 жемчужин. И тут я замечаю, как дышать становится сложнее, будто легкие сжимаются. И я все понимаю. Мне перекрыли доступ к кислороду. Делаю последний вдох. Я знаю, что это одно из испытаний. Мне надо продержаться 6 минут 48 секунд. Это немного. Я тренировался задерживать дыхание и на 12 минут, а здесь практически вдове меньше. Но в таких условиях я не могу просто сосредоточиться на дыхании, мне надо искать жемчужины. Я пытаюсь не думать о том, что не могу дышать и просто плыву по направлению к блестящей штучке, которая светится на дне в нескольких метрах от меня. Я крепко сжимаю ее. И тут мои глаза расширяются. Меня окружают около дюжины жемчужин на расстоянии нескольких метров, некоторые немного зарыты в песок, некоторые лежат на поверхности. Я судорожно хватаю каждую. Перед глазами начинают мелькать черные пятна, сочетаясь с блеском жемчужин.

И тут звучит сигнал. Конец испытания.

– Результаты объявят через неделю. Они будут вывешены в столовой. – Сообщают мне, когда я снова выхожу на платформу, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, как будто бы мои легкие резиновые.

– Сколько мне удалось собрать жемчужин? – Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно тверже, а не дрожал от недостатка кислорода.

– 45. – Холодно отвечает мужчина, окидывая меня своими маленькими глазками. – Это хороший результат. Я бы даже сказал, что впервые вижу такое.

Через неделю вывесили списки в столовой. Я ждал этого дня с нетерпением. Помню, как мне хотелось, чтобы я прошел, стал искателем. Мои глаза быстро бегали по строкам. Я доходил до конца списка снова и снова, но там не было моей фамилии. Через два дня мне пришел официальный отказ, где была написана глупая фраза: «Отказано из-за явки раньше положенного времени».

После этого каждый раз, когда я заходил в столовую, так не хотелось видеть этого самодовольного искателя. Он не понравился мне с первого взгляда, но после письма его вид стал у меня вызывать головную боль. А теперь вызывает боль его распростертое на полу безжизненное тело. Мне даже сложно представить, как надо провиниться, чтобы быть наказанным таким образом. Ни один человек на свете не достоин настолько жестокой смерти. Боюсь, я до конца дней запомню и наше первое знакомство с главным искателем, и его отказ, и кровавое тело на полу коридора. Мне этого никогда не забыть…

Уснуть не могу. Все тело ноет, а в голову впиваются острые незаметные иголочки, которые будоражат мое сознание. Я слышу, как Лео уже давно громко храпит, и понимаю, что мои глаза начинают слипаться. А мгновением позже звучит сирена. Подъем.

Время на одеванье мне не нужно, я вчера и не раздевался. А поэтому у меня есть время, чтобы, не торопясь подняться и потереть виски, отгоняя ноющую головную боль, которая мучает меня каждое утро.

– Доброе утро, дружище! – Лео энергично потягивается, сидя на своей кровати. – Ты, должно быть, забыл, какой сегодня день?

Я непонимающе смотрю на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. И тут до меня доходит точно в тот момент, когда мой товарищ произносит:

– Чистый день!

И я расплываюсь в довольной детской улыбке.

И правда, сегодня тот самый день, который наступает один раз в месяц. Чистый День, когда нам разрешают помыться. Все, абсолютно все без исключения любят и ждут этот день. Сегодня мы закончим работу пораньше, вернемся в свои комнаты, где нас будет ждать чистая одежда, а потом направимся в одну из огромных теплиц, где находится глубочайший бассейн с соленой водой.

Каждый месяц набирают этот километровый бассейн океанской водой, которая пахнет водорослями и солью. И которая так нравится каждому из нас.

Сегодня работа идет легче. Чувствуется какая-то легкость и веселое настроение окружающих. Рабочие часы пролетают слишком быстро, и уже в шестом часу мы направляемся в свои комнаты, чтобы забрать чистую одежду. И ждем своей очереди.

Лео достает откуда-то из-под подушки пакетики черного чая, которые он так усердно собирал целый месяц. И сбегав за горячей водой – ее, на счастье, можно брать сколько угодно – заваривает очень крепкий чай в небольшой кружке, положив туда все пакетики, которые у него были в запасе. Он берет алюминиевую кружку в руки и жадно вдыхает исходящий из нее аромат. Я наблюдаю за его действиями, к которым уже привык, но на которые невозможно не засматриваться. Он отхлебывает из своей чашки большими глотками и на секунду замирает с закрытыми глазами. Я усмехаюсь. Мне всегда нравилось, когда он так делает.

– Теперь ты. – Произносит Лео, протягивая мне чашку.

– Ну уж нет. Ты знаешь, Лео, что я никогда не пробовал и даже не собираюсь.

– Да брось ты. Это поднимает настроение. Не помешает сделать парочку глотков.

Он впихивает кружку в мои руки и сжимает их, чтобы кружка держалась у меня в руках.