Даша Коэн – Я тебя не любил... (страница 96)
Будто бы ко мне.
На деле же банально тянула с перевозкой своих вещей обратно в свою квартиру. И никак не могла определиться, куда деть Хурму.
Мне же в этой ситуации оставалось самое страшное. Потому что я был единственным в этом Бермудском треугольнике, кто мог только ждать.
Приколошматить на суперклей к своему лицу маску равнодушного увальня и корчить из себя безучастного наблюдателя этого марлезонского балета.
Аня загоняла Лисса в свои силки. Мастерски!
Лисс же был до усрачки рад в них загоняться. И совсем не замечал, что именно исполняла эта девушка. Первое и самое важное — заставила работать на себя.
Ценность — вот то главное, чем будет дорожить мужчина в будущем. Время и деньги, которые он потратил в борьбе за женщину.
Только это.
Второе — кнут и пряник. Дать сладкое — лишить сладкого. Для начинающего эндорфинового наркомана — это база. Вечный бег за дозой, лишь бы вернуть себе это вожделенное ощущение счастья, радости и безграничной веры в то, что твой наркотик тоже тебя любит.
И наконец-то третье — снизойти.
В день, когда я узнал, что Лисс увез Аню на моря трахать и делать предложение руки и сердца, я нажрался так, что едва ласты не склеил. Если бы не Валька, мне бы пришла пизда.
Я до последнего не верил, что девушка, в которую я был беззаветно влюблен, как пес, скажет «да» этому мудаку, который три года жил с ней как с деревянной табуреткой.
Но она сказала.
И окончательно разбила мне сердце.
С тех поря больше не жил. Я существовал — как злоебучая инфузория туфелька.
А затем со стороны смотрел, как моя-уже-не-моя Анюта кувалдой, смеясь и улюлюкая, разносит до основания весь мой внутренний мир, надежды и мечты.
Просто за то, что когда-то я сделал так, как она просила и так, как я ей обещал.
Справедливо ли? Сомнительно. Все равно, что пнуть выдрессированную на защиту собаку за то, что она вгрызлась в горло обидчика при команде «фас».
Но кто сказал, что жизнь — это череда приятных моментов, верно?
В мареве полнейшего отчаяния наступило первое июня — день ее свадьбы.
Я знал, где будет проходить это мероприятие, что окончательно меня прихлопнет — в шикарном мишленовском ресторане лучшего друга Лисса, такого же высокорангового потребителя Сергея Панарина. Среди приглашенных — только близкие друзья и деловые партнеры. Но бомба в медиаполе была заложена нехилая. Это же надо — элита теряет завидного холостяка. И уводит его из-под носа хищниц не абы кто, а та, кто уже была официальной женой Лисса два года тому назад.
У Вальки среди приглашённых нашлась подружка, которая исправно сливала ей всю информацию по подготовке к торжественному мероприятию. А та — мне.
Платье уже куплено. Приглашения разосланы. Запланирован медовый месяц на Бора-Бора.
Блеск! Шик! Лепота!
Накануне снова пил, как конченный забулдыга, лишь бы заглушить истошный вой ненужного, выброшенного за ненадобностью сердца. Лишь бы отрубить себе все возможности все-таки сорваться и поехать к ней.
А там уж упасть в ноги.
И умолять.
Не делать этого! Не выходить за него! Ведь Лисс же снова ее использует. А потом, когда новизна момента пройдет, то найдет другую, чтобы заменить опостылевшую игрушку, которая вдруг перестала дарить острые ощущения. И история повторится.
Это просто неизбежно, потому что нет ценности душевной.
Когда к цели вместе шли. Рука об руку! Когда Аня падала, а я снова и снова ее подымал. Заставлял верить в то, что все получится. Просто не надо сдаваться.
И больно не будет Паша рядом.
Вот только Аня выбрала того, кто для нее самой ничего не сделал. Ибо движущей силой всех мотивов Лисса всета была лишь личная выгода. И лень. А нахуя напрягаться с этой? Ведь можно просто пойти и получить то, чего не хватает с другой.
У нас же с Аней в свое время была честная сделка. Я любыми способами должен был привести ее к цели.
Разумеется, я себя этим не оправдывал и белое пальто сейчас не примерял. Я так уж точно не без греха. Сам умел играть грязно и не раз это практиковал. Да и давайте честно, все мы кого-то и в какой-то степени используем. Но давать второй шанс тому, кто однажды уже слепил из тебя вещь, сломал, а затем выбросил на помойку? Это как себя надо не уважать?
Не знаю.
Но вот так, когда мужчина хладнокровно выстрелил в спину женщины, которую сам же и приручил — это днище! Он кто после этого? Он — всего лишь конченая ебливая тварь.
На кой хер он ответственность на себя такую взял?
Зачем обещания давал любить и уважать?
Во имя чего время у девушки украл, нагло обманув ее в лучших чувствах?
А я скажу на кой хер, зачем и во имя чего — ради сраного бабла! Ебаных бумажек. Вот цена человеческой души. Просто кому-то для личной выгоды ничего не стоит высраться на голову невинной и неопытной девчонке. И дальше пойти, еще и обвиняя ее в том, что она что-то сделала не так.
Не так, ебаный в рот, раскорячилась, чтобы ты, сука такая, поимел ее не только во имя наживы, но и во все щели.
Блядь.
Как она могла? Моя Аня. Моя девочка. Моя любовь.
Я же вытащил ее из этого тухлого, провонявшегося тленом болота. Отмыл ее.
Причесал. В себя поверить заставил.
А она при первой же возможности обратно в это же дерьмо сунулась, с разбега и с головой ныряя в перебродившую трясину.
Пиздец.
Все! Просто все! На хуй!
Разлепил воспаленные, засыпанные солью веки и посмотрел пьяно на часы.
Здорово — всего через сорок минут она во второй раз скажет «да» своему мудаку.
А Я? А я просто сдохну.
Что ж…
Джентльменом до последнего я быть обязан.
Слепо пошарил по дивану ладонью и все же отыскал свой телефон. А затем едва ли попадая на клавиши экранной клавиатуры, худо-бедно накалякал то, что был должен, планомерно превращаясь из человека в покореженный пламенем сгоревший остов.
«Мои поздравления, Анюта. Надеюсь, что ты счастлива...»
Отправить.
Умереть.
Это конец, мать ее ети. Расходимся — занавес.
Паша проиграл.
Глава 45 — Реванш
Игнат
Когда я впервые словил себя на том, что начал отчаянно зависать? Не знаю.
Но да, я впадал в какой-то блаженный анабиоз и просто смотрел на Аню. Как она улыбается. Как смеется. Как задумчиво хмурит брови и озадаченно покусывает нижнюю губу. Как закатывает глаза от кайфа, когда я ее трахаю.
Как кончает.
Подо мной. На мне. Мне на язык. Мне на пальцы.