Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 98)
— Ну что? — прошептал я, спустя миллионы мгновений, наполненных концентрированным счастьем.
— О чем ты? — смешно нахмурилась Алинка, а я улыбнулся.
— Ты согласна?
— На что?
— На все, Алина, — кивнул я и замер, смотря в ее бесконечно глубокие глаза.
А она без промедления кивнула, пряча от меня смущенный взгляд. Боже, ну какой же я счастливчик, черт возьми!
— Тогда готовься, любовь моя. Сейчас мы еще поваляемся тут вечность и поедем перевозить тебя ко мне. Навсегда.
— Отличный план...
О да!
Глава 58 – Мое «да»
Алина
— Опять переезжать? — нахмурилась я, смотря, как кивает Рафаэль, уплетая за обе щеки мою стряпню, умкая и закатывая глаза от удовольствия. А мне от такого неприкрытого проявления одобрения к моим кулинарным талантам, сделалась на душе тепло и хорошо.
Хотя куда уж больше? Итак вся словно по райскому саду каждый день порхаю и все благодаря ему — мальчику, что стал для меня всем: светом и смыслом жизни.
— Угу, я наконец-то нашел хоть что-то приличное, где можно спокойно пожить несколько месяцев, да и чтобы поближе к твоей работе было и моей учебе.
— А это обязательно? — заломила я руки, пожимая плечами.
— Ну а как еще по-другому ремонт сделать в этой квартире?
— Мне и так тут нравится, — уселась я перед парнем за стол и улыбнулась. — С милым рай и в шалаше — слышал о таком?
— Это когда твой милый — ленивая жопа, которая ничего лучше шалаша организовать для своей любимой женщины не в состоянии, то да. А я у тебя нормальный пацан. Нормальный же?
— Пока не жалуюсь, — рассмеялась я и тут же пискнула, потому что Рафаэль резко подался ближе, завернул меня в свои объятия и расцеловать везде, где только мог дотянуться.
А я и не возражала.
Лишь вздыхала счастливо и жмурилась довольной, сытой кошкой, урча от этой желанной близости.
— Кстати, ты так и не сказала ничего насчет поездки в Сочи.
— Что-то я как-то не очень, — выпуталась я из его рук и заходила нервно по комнате.
— Ладно, не хочешь — не будет. Но ты просто знай, что Роза Львовна — та еще упертая задница, а потому обязательно рано или поздно, но нагрянет на наш порог.
— Раф, я ее боюсь, — закусила я губу, честно выдавая то, что чувствую.
— Ну, так она тебя тоже.
— Что? — охнула я.
— Так накосячила же, — развел он руками, словно бы имел в виду что-то максимально очевидное.
— И все равно, страшно, — закусила я губу, отвернувшись к окну и обняв себя за плечи.
А через секунду поверх моих ладоней легли горячие ладони Рафаэля и прижали к его сильному, тренированному телу. Такому любимому. Такому родному и нужному. Такому необходимому, как воздух, еда или вода.
И я отчетливо понимала, что второй раз расставание с этим парнем уже не потяну. Всё — мы с ним стали единым целым, которое уже не делится.
— Алинка...
— М-м?
— Ну она ведь бабушка наших будущих детей. Единственная.
— Вот ты жук, — тут же фыркнула я и рассмеялась.
— Давай уже, прости ее, старую грешницу.
— Замолчи, — хихикала я, — и я давно всех и вся простила. Но страшно же!
— Она не кусается.
— Уверен? — прикрыла я глаза, наслаждаясь тем, как Рафаэль начал неспешно целовать мой затылок. Чуть прикусывал нежную кожу, запуская ворох сладких мурашек бродить по телу.
— Абсолютно.
— Ладно, — вздохнула я и крутанулась в его руках, сокращая расстояние между нашими губами до минимума, — давай сделаем это.
— Моя храбрая девочка, — язык Рафаэля лизнул мою нижнюю губу, а затем нырну глубоко в рот, накачивая меня собой. Сильные руки подхватили меня под задницу и понесли вперед, пока не усадили на подоконник, где продолжили свое нахальное наступление.
А я и возражать не смела.
Я едва ли не трещала по швам, так была под завязку наполнена счастьем. И внутри меня каждый нерв звенел и вибрировал, пропитанный любовью. И душа пела от радости.
Это не описать! Это было состояние такого невообразимого восторга, что в мире просто не хватит слов, чтобы хоть как-то его передать. Это нужно прочувствовать самому, потому что такие сильные эмоции — это вышка. А когда они на сто процентов взаимны, то это за гранью понимания.
— Наполеон, — тихий шепот и поцелуй в губы, — не плачь.
— Это от счастья, — всхлипнула я, едва ли выдавливая из себя слова, так меня распирало. — До сих пор не могу поверить, что все это не плод моей больной фантазии, что ты реален и действительно рядом. Что любишь меня. Боже, у меня все это просто в уме не укладывается, Рафаэль.
— Люблю. Тебя ведь невозможно не любить, Алинка.
Снова всхлипнула, овивая шею парня руками, и прижала к себе.
— Ничего-ничего, однажды я ко всему этому привыкну. Но пока вот так...
— Плакса моя любимая. Никуда я уже от тебя не денусь.
— И не надо.
— Согласен...
Спустя всего пару дней мы с Рафаэлем все же сели в самолет, который должен был доставить нас в город нашего детства. Туда, где мы с ним познакомились. Туда, где началась наша история: где он впервые пригласил меня на свидание, а я этого не поняла, потому что слепо смотрела совершенно не туда, куда было нужно. Где на асфальте под моими окнами до сих пор был изображен мой портрет и первое признание от Рафаэля:
Именно под небом этого города и под фильмы с Патриком Суэйзи я и влюбилась в него, в самого невероятного и самого лучшего на свете парня. Разглядела его внутренний свет и красоту души. И пропала...
— Сюрприз! — услышала я веселый крик и вздрогнула, а затем обернулась назад и едва ли не закричала, в последний момент прижимая ладошку ко рту.
— Да не ори ты так, сестра, — флегматично потянул Рафаэль, пока я отходила от шока. Нет, мы с Адрианой наладили общение еще недели три назад, а теперь она стояла передо мной в проходе самолета и улыбалась.
— Лечу охранять тебя от моей родительницы, Бойко, — подмигнула мне девушка.
— Так, погоди, Раф мне сказал, что она у вас не кусается.
— Он тебя бессовестным образом обманул, — рассмеялся Мельник, стоящий позади Адрианы, а я покачала головой, с шутливым осуждением поглядывая на своего парня, а тот лишь прижал меня к себе и прошептал, чтобы я ни в коем случае не волновалась, потому что он всегда будет рядом.
А я ему на все сто процентов верила.
Да и, что уж говорить, с такой группой поддержки мне было не страшно, но я все по-прежнему робела, надеясь на лучшее, но готовясь к худшему, помня о том, какого именно мнения была обо мне мать Рафаэля. Вот только зря я волновалась и едва ли не сгрызла от нервов нижнюю губу.
Стоило нам только перешагнуть порог дома Аммо, как я тут же угодила в теплые объятия Розы Львовны, которая не переставала ворковать надо мной под умилительные взгляды Рафаэля, Адрианы и Костика.