Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 6)
— Да, — кивнул он, согласно прикрывая веки.
Вот чёрт!
— Не проблема, Рафаэль, — отмахнулась я, — было бы на что смотреть, верно?
— Нет, — почти жёстко припечатал парень и его желваки явственно заиграли. Но сути его ответа я не уловила, — Алина, я..., — шагнул он ближе, но я тут же отвлеклась, так как услышала позади себя громкий окрик Прохорова.
— Бойко!
— Я тут, сейчас иду, — махнула я Антону, а затем повернулась к Аммо, который всё ещё стоял слишком близко ко мне, — В любом случае, не бери в голову, Рафаэль. Ну перепутал, с кем не бывает. Я не в обиде. Пока.
Кивнула на прощание и припустила к другу, моментально забывая про этот странный визит и даже не слыша, как натужно пригазовывает позади меня спортивный мотоцикл, с пробуксовкой срываясь с места...
Глава 5 – Конфликт ожиданий
Алина
— Это был Аммо, что ли? — вытянул шею Прохоров и принялся глядеть туда, где в быстро надвигающихся сумерках пулей скрылся брат моей лучшей подруги.
— Что ли, — кивнула я.
— За Адрианой, наверное, приезжал?
— Наверное, — пожала я плечами, не зная, как ещё привлечь внимание парня, который всё ещё пялился куда-то мне за спину.
— Блин, какой крутой у него мотоцикл! «Yamaha», кажется, да?
— Я в таком не разбираюсь, Тош, — пожала я плечами, не зная, как поддержать этот совершенно пустой для меня разговор.
— Я его у Аммо, как увидел, так сразу же у отца такой же попросил мне купить, но он категорически мне отказал. Сказал, что мои ноги дороже, чем эта временная прихоть, — предельно недовольно процедил Антон, и его красивое лицо аж перекосило, так он был, очевидно, не рад такому жизненному раскладу.
— Зачем тебе мотоцикл, Тош, у тебя же свой водитель есть? — недоумённо спросила я, но тут же получила исчерпывающий ответ.
— Ты не понимаешь, Алинка. Все крутые пацаны ездят вот на таких навороченных байках. Если бы у меня был подобный, то Адриана сразу бы меня заметила. Кстати, где она?
— Гофман задержала.
— Блин.
Я переступила с ноги на ногу и хотела было уже распрощаться с Прохоровым, но он неожиданно предложил:
— Ну, тогда пошли лопать эклеры вдвоём?
Я ушам своим не поверила. Не знаю, как сдержалась, чтобы радостно не запрыгать на месте, но лишь невозмутимо кивнула.
— Пошли.
Спустя пять минут мы уже сидели за столиком у окна в нашей любимой кофейне, заказав себе по вреднющему, нашпигованному калориями, молочному коктейлю и манговому эклеру. Антон как заведённый принялся болтать о себе, а я его заворожённо слушала. Его жизнь, словно недостижимая звезда, манила меня своим ярким светом. У него было всё, о чём я могла мечтать, и я была не в состоянии постичь того факта, что Прохорову, кажется, было недостаточно всего этого богатства. И я сейчас не про деньги, дорогие шмотки и положение в обществе. У парня была мама. И папа был. И они любили его, даря всё, что было в их силах. А он?
А он сливал старания родителей в унитаз, с какой-то озлобленностью выворачивая их любовь наизнанку и представляя её в виде чего-то опостылевшего и набившего оскомину.
— Они просто заботятся о тебе, — попыталась я вставить свои пять копеек, но тут же была решительно осажена.
— Они выносят мне мозги там, где не следует и решают за меня то, на что уже не имеют права. Я взрослый, мне не нужно подтирать зад, я уже это умею, Бойко. Мне просто необходима свобода от их гиперопеки. Хватило и того, что именно из-за них парни на улице всегда считали меня придурком в трико.
— Ты про Аммо?
— И про него тоже. Пока я разучивал батманы и приседал у станка, как заправской олень, Раф гонял по склонам на сноуборде и брал призовые места на всевозможных конкурсах. А теперь смотри, — и он зачем-то сунул мне свой телефон под нос, где была открыта страница, заполненная под завязку фотографиями и видео Аммо. По всей видимости, сейчас брат моей подруги занимался плаванием и довольно успешно. Ну и что?
— Антон, — не стала я впитывать ненужную для себя информацию и подняла глаза на парня, — ты грузишься из-за пустяков.
Я хотела его как-то подбодрить и утешить, но добилась только обратного.
— Я так и знал, что ты не поймёшь меня, — надулся Прохоров и отвернулся, следя за садящимися на город сумерками.
Разговор уверенно скис. И сколько бы я ни пыталась его реанимировать, у меня так и ничего не получилось. В итоге пришлось неловко замолчать, не зная, чем ещё я могла бы расшевелить парня, сидящего напротив. Он мне нравился улыбчивым шалопаем, но этот Антон, который искал причину, чтобы хоть на кого-то подуться — мне он был незнаком и чужд.
Спустя ещё четверть часа наконец-то появилась Адриана. Измученная и потрёпанная, она затолкала в себя, кажется, не жуя целый эклер, и постановила, что ненавидит балет и всё, что с ним связано. Они дали с Прохоровым друг другу пять, а я почувствовала себя в этой компании как никогда лишней.
Ещё и СМС-сообщение не заставило себя долго ждать. Это был Антон. И просил он у меня хоть и смертельно обидные, но вполне ожидаемые вещи.
И пара смайликов: один — сердечком, второй — со сложенными в мольбе ладонями.
Вот тебе и лучший друг.
Спустя ещё десять минут я, распрощавшись с ребятами, уже ехала в автобусе, а по моей щеке ползла слеза. Ведь я чувствовала себя абсолютно никому ненужной в этом огромном и чужом мире. Хотя, чему удивляться, если даже самому родному на свете человеку я оказалась мимо кассы?
Дома была спустя сорок минут. Квартира встретила меня почти невыносимым запахом курева и сквозняком из-за открытых настежь окон. Отец где-то в своей комнате громко матерился.
— Алина, мать твою, где мои тёплые носки?
— Сейчас, пап, — кинулась я к нему и тут же указала на нужный кофр в шифоньере.
Секунда — а я уже испуганно присела, прикрывая лицо руками, потому что мужчина, с которым я состояла в самом близком кровном родстве, вдруг поднял руку и резко на меня замахнулся, источая тошнотворные пары перегара.
— Ещё раз заставишь меня заниматься раскопками носков в собственной квартире, и я тебя так разукрашу, что сценический грим не понадобится на следующее выступление. Ты поняла, меня?
— Я поняла, пап.
— Всё. Исчезни, — и я тут же скрылась в своей комнате, боясь лишний раз шевельнуться, хотя хотелось есть и в туалет. Но я наизусть выучила характер собственного отца, когда он уходил в запой, и знала, что сейчас не самое лучшее время для прогулок по квартире. Огребу.
Полчаса минуло, и наконец-то я услышала крик:
— Я с мужиками на рыбалку до понедельника, — и входная дверь громко хлопнула, давая мне понять, что я осталась совсем одна.
Прошла на кухню, заглянула в холодильник, где стояла полупустая кастрюля с вермишелевым супом, полкочана капусты и початый кусок сливочного масла. Всё. И я знала — это он нарочно так. Мы не бедствовали и у отца были деньги, но ему, кажется, доставляло удовольствие вот так надо мной глумиться.
Вот тебе и родной отец.
Вздохнула и посмотрела на баланс карточки, на которую мне приходила скудная стипендия. Блин, ну вот зачем я ела этот дурацкий эклер? Сейчас могла бы купить картошки и нажарить себе целую сковороду, со сметанным салатом и зеленью.
Дура.
Но долго зависать в пространстве и думать, как же быть мне не пришлось. В моей спальне ожил телефон, оповещая о входящем сообщении. Это была Адриана.
И пока я гадала, чтобы придумать и соврать, дабы более не появляться на территории Рафаэля Аммо, моя подруга уже решила всё за меня. Одним лишь сообщением.
Чёрт...