Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 48)
— Да иди ты в жопу с такими советами, Аммо!
— Так быстрее рванет.
— Что рванет? — нахмурил Мельник брови.
— Все, — пожал я плечами, а затем нажал кнопку на брелке и заехал в открывшиеся ворота.
Но мало меня поломал этот гребаный день. Стоило мне только войти в дом, как я тут же заметил знакомые кеды в углу. Хотя чему удивляться – Адриана логично решила прикрыться от Мельника подружкой. А дальше, я как душевнобольной ломанулся в гостиную, где замер в проеме в предынсультном состоянии, смотря на то, как Бойко лежит на диване в одном лишь коротеньком домашнем костюмчике: шортики толком не прикрывают ягодицы, а топик едва ли достает до пупка. Рядом с ней, почти в таком же наряде моя сестра, но я ее и не видел вовсе.
Стоял и бессовестно пускал слюну на Алину, раздумывая над тем, как скоро меня увезут из этого дома в смирительной рубашке, если я продолжу зависать на все это оголенное безобразие?
— Привет, девчонки, — подал я голос и тут же встретился глаза в глаза с Бойко.
Умер.
Воскрес, когда она мне нерешительно улыбнулась. И зачем-то отвела глаза, принимаясь оттягивать подол своих коротеньких шортиков.
— О, Раф! А Алинка сегодня у нас останется, представляешь? Ее отец на смене, а наша мама снова «в командировке». Супер, правда же!
Да я вообще в экстазе!
Передохнул, называется. М-да...
— Вам долго собираться? — спросил я, шумно выдыхая и потирая лицо ладонями, приказывая себе не пялиться так откровенно на Бойко. Не получалось только, а в остальном — нормально. Пульс под сто двадцать. Давление шарашит. У сердца очередной припадок.
Жесть!
— А куда?
— Сюрприз.
— Алинка, ты слышала? Сюрприз! Как пропустить? Никак! Бежим одеваться. Давай, шевели булками. Ну же!
Адриана стартанула на второй этаж в свою комнату, но Бойко немного притормозила возле меня, вот только в глаза почему-то не смотрела, лишь руки заламывала и упорно отводила взгляд.
— Ты же устал после тренировки.
— Алина, ты всех нас задерживаешь, — улыбнулся я ей, а рука сама потянулась, чтобы поправить сбившийся набок топ. Пальцы ударило разрядом раскаленного тока, стоило мне лишь немного коснуться ее кожи.
— Раф, — наконец-то подняла она на меня глаза, а я потонул в сладком сиропе, наблюдая, как расширяются ее зрачки.
Но руку не убрал.
Не смог.
— Роллердром, аэротруба, картинг — ты как?
— Поздно же уже.
— Поздно не наступит никогда.
Она убежала наверх, а я смотрел ей вслед и не дышал, а затем увез из дома и гребаную бесконечность любовался ее улыбкой и восторженными воплями, когда она вошла в трубу и полетела, направляемая инструктором.
— Раф, я лечу! Лечу!
Я тоже...
Домой мы вернулись глубоко за полночь. Адриана вырубилась еще в машине, а затем едва ли доползла до своей комнаты. Я же не мог уснуть, даже если бы принял убойную дозу снотворного. Всему виной был адреналин и шкалящие эмоции рядом с Бойко, которая была странно притихшей и немногословной. А потому выждал время, когда она выйдет из душа, и сунулся к ней, так как иначе просто не мог.
Опять в чертовой пижамке. Миксер мне в глаза!
— Тоже спать хочешь? — спросил я, ни на что толком не надеясь.
— Да как-то не особо, — дернула плечом Алина уже перед входом в спальню моей сестры, а я решил, что с меня не убудет, если я предложу.
Хотя и не рассчитывал на положительный ответ.
— Можно у меня еще кино посмотреть. Ты как?
— Кино?
— Да.
— Ну, да, можно, — кивнула она, а я на пару секунд завис, решив, что расслышал неправильно, или меня начали мучить галлюцинации.
Молча и на автопилоте распахнул свою дверь шире и, не дыша, следил за тем, как она сама и совершенно добровольно входила в обитель зла. Оглядывалась с любопытством. Провела пальчиками по альбому, в котором я, словно одержимый, рисовал ее, но внутрь не полезла. И слава богу, иначе бы нас ждал бы серьезный разговор.
Выдохнул.
Бойко уселась на краешек моей кровати.
Я вспыхнул. И окончательно распрощался с рассудком.
— Тут смотреть будем? — указала она на подушки.
— Тут, — кивнул я и демонстративно завалился посередине кровати, беря в руки планшет и показывая ей финальные кадры «Грязных танцев».
Суэйзи решает — это я уже понял.
— Хорошо, — кивнула она, сглатывая, и уселась рядом, принимаясь за попытки неловко занять более удобное положение. А я нажал на воспроизведение видео и улыбнулся сам не зная чему. Влюбленный идиот!
Я, безусловно, сдохну этой ночью. Но разве оно того не стоит?
Глава 28 – Грязные танцы
Алина
Кажется, у него под ними и вовсе не было нижнего белья.
Господи, зачем я об этом думаю вообще? Идиотка! Я в последнее время что-то в принципе чувствую себя не вполне хорошо. Потому-то, наверное, и согласилась так прытко на приглашение Адрианы остаться с ночевкой у нее дома. Не знала бы я себя, так подумала бы, что прямо рвалась сюда, стоило только получить сообщение от Рафаэля о том, что сегодня мы не увидимся.
Нет, это было не то разочарование, если бы мне было нужно встретиться именно с Аммо. Это было скорее досада, что дело никуда не двигалось и словно бы буксовало где-то на одном заболоченном месте. Антон же по-прежнему был зациклен на Адриане, а я все еще воспринималась им как просто друг, который всегда выслушает и поддержит. И я хотела бы обсудить эти все с Рафаэлем, чтобы понять, а нужно ли мне вообще продолжать этот спектакль или он заведомо обречен на провал.
Вот только я уже ведь находилась максимально рядом, а мозг все никак не мог связать и пары слов в удобоваримое предложение, чтобы начать обсуждения нашей игры в отношения. И я по-прежнему лежала рядом с Аммо, смотрела в экран его навороченного яблочного планшета и продолжала внутренне дрожать.
И молчать.
— Почему именно Суэйзи? — неожиданно задал вопрос Рафаэль тихим, пробирающим до костей хриплым шепотом.
— Что? — повернула я к нему голову и, словно Алиса, канула в глубокую кроличью нору.
Так глубоко…
— Чем он так хорош?
— Ну, потому что Патрик загадочный, но в то же время очень понятный. Словно бы недосягаемый кумир вдруг поселился по соседству на одной лестничной клетке, чтобы каждый день радовать глаз.
— Вот как? — улыбнулся парень.
— Что?
— Тогда бы ты должна была уже давным-давно в меня влюбиться, Алина.
— Почему? — спросила я и буквально задохнулась оттого, как сильно и истерично вдруг забабахало в груди мое сердце.
— Потому что ты любишь романтических сердцеедов, а не эгоцентричных говнюков, как твой Прохор Шаляпин, — пожал он плечами и вдруг протянул ко мне руку, касаясь самыми кончиками пальцев кожи на моем боку.