Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 41)
— Предлагаешь мне ее за волосы под венец потащить? — улыбнулся я и хмыкнул, жалея, что не могу, как на Кавказе, просто выкрасть себе понравившуюся девушку, а потом уже решать с ней все проблемы в горизонтальной плоскости.
Ха-ха, прогорклый кусок сахара для моего мужского эго.
Даже если бы мог, никогда бы не опустился до подобной низости. Да, потому что я опустился до другой.
— Не драматизируй, — пожал я плечами и наконец-то поднялся с постели.
— Я серьезно! Алинка шарахается от меня и Антона, как от чумных.
— Вы такие и есть, — подмигнул я сестре и направился в душ, чтобы после наспех затолкать в себя хоть какую-то еду и отправиться на учебу. А там уж думать, чем восхищать ту, которая восхищаться не очень-то и хочет.
Но уже на выезде чуть замешкался и стал свидетелем милейшей сцены: Прохоров пытался промыть мозги моей сестре. Этот слизняк на полном серьезе предъявлял Адриане за поцелуй с Костиком. Покраснел весь, натужился и строчил как из пулемета:
— Ты дура, что ли? Твой ненаглядный Костик просто хочет тебя завалить, поиметь и поставить галочку! Ты ему больше никуда не упиралась. Я знаю. Я слышал, о чем шепчутся его друзья. Ты вообще в курсе, что на тебя уже сделали ставки, м-м? Так вот, запоминай: расклад таков, что Мельник собирается развести тебя на День всех влюбленных, а потом категорически забыть, что вы вообще знакомы.
— Откуда ты можешь это знать? — максимально принялась паниковать сестра, а я нахмурился, не давая о себе знать и позорно, да-да, подслушивая.
— Информация проверена на все сто процентов, Адриана. Ты нужна Мельнику только в качестве постельной зайки.
— Замолчи!
— Адриана!
— Замолчи, или я пойду пешком до Академии!
Какая же склизкая пакость! Меня аж перекосило, а спустя секунду я как следует газанул и пулей вылетел за ворота, понимая совершенно точно, что песенка Прохорова окончательно спета, а события сейчас будут развиваться со скоростью света.
Надо бы пристегнуть ремни...
Глава 25 – Слухами земля полнится
Алина
Я, как контуженная, смотрю на это сообщение от Антона. Радуюсь на самом деле. Но словно бы необъяснимая тревожность так и продолжает грызть меня изнутри. Точит. Свербит. Ноет. Мне как-то даже физически от нее плохо становится.
Возможно, потому, что скоро грядет поездка в Москву на конкурс. Я подготовилась на все сто к нему, но финансовый вопрос так и остался подвешенным в воздухе. Отец — вот моя единственная возможность перебежать этот шаткий мостик от прошлого к будущему. Но я так боялась разочарования, а потому до последнего оттягивала самый важный разговор в моей жизни.
Отписываюсь, сидя на заднице в раздевалке. Рядом тянется в шпагате непривычно тихая Адриана. Ее губы почти до крови искусаны, а глаза мечутся, выдавая панику и недоумение. Мне кажется, что она недавно плакала или только собирается это сделать, ведь ее глаза чуть припухли и покраснели.
— Что случилось?
— Да так, — отмахивается подруга, — с мамой поругалась.
— Она лишила тебя карманных денег или запретила есть мороженое на ужин? — пытаюсь я немного пошутить, чтобы поднять девушке настроение, но выходит откровенно дерьмово.
— Думаешь, я настолько пустая?
— Ты знаешь, что я о тебе думаю, — парирую я, чуть дергая плечом. А кому сейчас легко?
— Знаю. Но это действительно важно для меня, Алина.
— Не пускает тебя на конкурс?
— Она вообще считает это все потерей времени, — обвила девушка ладонью у себя над головой окружность. — Хочет, чтобы я пошла по ее стопам, но ведь это моя жизнь, а нее. Верно? Вообще, как бы странно, когда родители дарят жизнь ребенку, а потом ее же у него и отбирают, диктуя свои правила. Тогда в чем смысл? В их самоутверждении. А как же тогда мое? Мы же дети, а не рабы. Но мама продолжает выкручивать мне руки. Не будешь делать так, как надо мне, и я применю санкции. А что насчет свободы? Чем я тогда лучше овцы, которую на поле загоняет в рамки пастушья собака? Ничем...
Она врала. Дело тут было явно не в достопочтенной Розе Львовне. Адриана всегда пускалась в философские рассуждения о бренности бытия, когда её ела сердечная боль. Вот такая попытка убежать от проблем. Я же, наоборот, носила все в себе.
Да, так легче быть неприступной скалой. Осталось только пальцы заставить написать отказ. С этим сложнее, но у меня все же рождается слово за словом.
Ужасно...
Да и я не уверена, что после вчерашнего Аммо ко мне приедет. От парня не было ни слуху ни духу, но я решила ждать и не рушить его карточный домик раньше времени.
Не надо дополнительно пояснять, кого имел в виду Прохоров. Но от этого простого вопроса почему-то мурашки побежали по моему телу, а я сама резко набрала в легкие воздуха до отказа, словив нервную, наполненную электричеством дрожь по всему телу, которая собралась внизу живота и заискрила на губах.
Там, где мы соприкоснулись.
Как остро, черт возьми!
Сгруппировалась и прижала лоб к коленям, прикрывая глаза и не понимая своих предельно странных реакций на это воспоминание. Ну и что? Ведь это было всего лишь игра...
— Что с тобой? Живот прихватило? — обеспокоенно тронула меня за плечо подруга, но я только улыбнулась и выдохнула очередную удобоваримую ложь.
— Немного.
Странная дружба, правда?
Блин!
Кошмар, у меня волосы встали дыбом и под ложечкой засосало. И все благодаря кому? Нет, нет, я не возлагала на Аммо ответственность за все, что происходило в моей жизни и со мной, в частности. Но привычный мир рушился, а на его месте строился новый, который пугал меня до чертиков, но в то же время манил своим ярким огнем.
— С кем ты переписываешься, с Рафаэлем? — сунула в экран моего телефона нос Адриана, но я отрицательно качнула головой.
— С Тошей.
— Блин, он меня сегодня выбесил страшным образом.
— Что делает?
— На глазах у Мельника засовывает язык мне в рот, хотя я просила этого не делать и целовать меня, как в фильмах — не по-настоящему. Но он говорит, что иначе никто не поверит в нашу любовь.
Рафаэль тоже так говорит...
— Но это не все?
— Нет, — качает головой подруга и поджимает губы, — он не хочет, чтобы я была с Костей.
— Главное, чтобы этого хотела ты, Адриана. Иногда мы так сильно желаем, чтобы что-то с нами произошло, что упорно не замечаем очевидные минусы. Например, как я в пять лет, когда буквально грезила о котенке. И вот я нашла его на мусорке и принесла домой. Он заразил меня стригущим лишаем, искусал и исцарапал до крови, а затем еще и нагадил в папины ботинки. Мало мне было лечения, так я еще и от отца выхватила по первое число.
Адриана лишь пожала плечами и фыркнула:
— Хочу, не хочу — теперь это вопрос принципа.
— О чем и речь, — хмыкнула я, а затем все-таки решилась осторожно задать тревожащий меня вопрос. — Слушай, а тебе точно за время вашего, ну, так сказать, романа, не стал нравиться Антон?
— Антон? — охнула подруга.
— Да.
— Да я его уже почти ненавижу, если хочешь знать! — в моменте вскипела девушка. — Так что — нет, любовью тут не пахнет даже близко. Я уже миллион раз пожалела, что именно его попросила об одолжении. Уж лучше бы профессионального актера наняла. А этот только и может, что стонать о том, как мне не подходит Мельник, да совать свои руки и язык, куда его совсем не просили. И это я уже не говорю о том, что...