Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 30)
— Привет, Наполеон.
— Привет. Зачем звонил?
— Соскучился по тебе. И по твоему голосу, — он буквально мурлыкал в трубку, а у меня волоски по всему телу дыбом встали от этого вкрадчивого вранья.
— Ха-ха. Очень смешно. Откуда у тебя мой номер?
— Каюсь: спер у сестры.
— Как ты мог? — буркнула я, но беззлобно.
— Молча.
— Да уж, ты реально плохой парень.
— Слышу, у тебя поднялось настроение?
— Угу, — призналась я, но решила на себе не зацикливаться, — ты же по делу звонишь или так поболтать?
— А если второе?
— Ну даже не знаю, — потянула я, — у меня столько важных дел, не думаю, что могу отвлекаться на...
— На ерунду?
— Заметь, это сказала не я.
— Ладно. Завтра утром, когда проснешься, включи камеру на телефоне и выгляни в окно. Видео потом слей в сеть.
— И что там будет?
— Сюрприз...
Глава 19 – Ошиблась
Алина
Честно?
До утра не могла заснуть, будто бы в вязкой дреме плавала, а там уж она мне услужливо подкидывала разнообразные картинки вариантов развития событий, одна лучше другой: цветы, конфеты, серенады под луной, стихи собственного сочинения, пресловутая звезда с неба. Из разряда фантастических, где Аммо на цепи волочёт под мои окна Прохорова с официальным документом на безраздельное пользование этим парнем. Или из разряда ужасных, где я просыпаюсь от звуков дикого смеха: это Адриана, Антон и Рафаэль пришли ко мне, чтобы просто поглумиться над моей зашкаливающей наивностью. Мол: ха-ха, стал бы тебе кто-то, убогая Алина, помогать.
Корячься сама! Да кому ты вообще нужна? Даже родная мать и то дала тебе пинка под зад.
И смеялись, смеялись, смеялись...
Как гиены над растерзанной в хлам надеждой.
Лишь под утро я забылась усталым сном без сновидений, а проснулась, как от толчка, и тут же за телефон схватилась, включила камеру и к окну. Все, как и просил режиссер этого спектакля. Все-таки женское любопытство — это страшная вещь. Даже там, где пресно, будет очень даже с перцем, если правильно сформулировать посыл. Аммо это сделал мастерски:
Покачала головой, но за занавеску дернула, убирая ее полностью в сторону, а затем охнула, не веря в то, что вижу.
— Не может быть! Господи...
Даже глаза потерла, но картинка осталась прежней: под окнами красовалась я! А если быть точнее, то мой портрет в профиль, в стиле черно-белого поп-арта. Волосы развеваются на ветру, на губах легкая улыбка, глаза чуть прикрыты, будто бы я прислушиваюсь к чему-то или греюсь на солнышке. Это было так нежно и так необычно. А еще я не в состоянии была припомнить, где бы могла быть запечатлена в таком ракурсе, потому что изображение казалось мне абсолютно незнакомым.
Но и это было не все!
Рядом с портретом была написана фраза, от которой у меня за ребрами что-то тихо екнуло и разлетелось пеплом по ветру:
Я тут же остановила запись видео и набрала своего неправильного Патрика Суэйзи. Он ответил на первом же гудке, и я тут же словила ворох мурашек по телу от его бархатистого смеха. Тихого, но раскатистого.
— Аммо, ты... Ты просто спятил!
— Привет, что ли?
— Да, привет, привет! Но зачем же так кардинально жечь? Слушай, давай это все как-то удалим с асфальта ладно? Засняли — и ладушки.
— Не выйдет.
— Почему?
— Это трафарет, Бойко, и его разве что только отдирать с мясом.
— Что ты имеешь в виду? — ошарашенно прошептала я.
— То, что это не разноцветные мелки, а сверхустойчивый холодный пластик. Пройдут годы, прежде чем он разрушится и сотрется.
— Нет, ты реально спятил. Зачем?
— Что именно? Зачем я спятил? — я даже слышала, как этот сумасшедший улыбался в трубку.
— А если мой отец увидит? — как-то затравленно пробормотала я.
— И что?
— Ничего..., — тут же захлопнула я рот, но решила продавить, — но это нужно как-то убрать, Рафаэль. И вообще, к чему такой размах?
— К тому, что я ничего не делаю в половину силы.
— Для тебя это всего лишь игра, да? А как прикажешь быть мне, когда на моем подоконнике я стану целоваться с Антоном, а внизу будет маячить эту глупая фраза?
Я все это выплюнула, но ответа не получила. Аммо просто молчал в трубку, и я уж было подумала, что со связью возникли проблемы.
— Ты слышишь меня?
— Я слышу тебя, Бойко.
— Блин... Откуда вообще эта фотка?
Но Рафаэль тотально игнорировал мои вопросы, просто отказывался принимать их всерьез и вообще заморачиваться на этот счет. Он упрямо гнул свою линию, преследуя только лишь свои цели, а то, что оставалось за кадром, было ему до лампочки.
Ну и тип, блин!
— Не вижу на твоей странице видеоотчета, Алина.
— Диво дивное, чудо чудное, — с изрядной долей сарказма процедила я.
— Жучка! Кидай давай и поставь этот смайлик, ну, где обезьянка прикрывает глазки. Ок?
— Ок, — буркнула я.
— Ну ладно, это терпит. Как вчера поболтала с моей сестрой?
— Откуда ты знаешь?
— Бойко, не томи. Я все знаю.
— Боже, — впечаталась я лицом в раскрытую ладонь, последний раз посмотрела на свой портрет на асфальте и завалилась на скрипучую койку, выдыхая, — о тебе мы болтали, мил человек.
— Я не милый.
— Я в курсе.
— И много наболтали?