Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 15)

Я: «А что там?»

Она: «Пуанты. И пачка».

Я: «Вау. Держу пари, что тебе понравилось».

Горло в ожидании ее ответа словно бы стиснуло колючей проволокой. Больно. И размазывает.

Она: «Это очень дорогие вещи, Рафаэль. Известный и премиальный бренд. Мне страшно представить, сколько они могут стоить».

Чуть погодя долетает еще одно и провокационное.

Она: «И кому бы в голову пришло тратить на меня столько денег».

Мне. Верно. И я бы всего себя потратил, если бы только она позволила. Если бы только намекнула, что я ей нужен. Я бы свихнулся от счастья. А потом бы еще один раз, просто радуясь ее блестящим глазам.

Я любил ее.

Нет. Больше. Я был ей болен. Смертельно.

Когда до меня это дошло? Когда задыхаться без нее начал. Когда хотелось крошить кости Прохорова до состояния муки лишь потому, что она смотрела на него, а не на меня. Когда не спал, в панике страшась того, что у меня не получится заполучить ее. Когда смотрел в ее глаза и тонул в них. Захлебывался, но только приветствовал это разрушительное состояние.

Я: «У тебя появился тайный воздыхатель?»

Она: «Да не похоже на то».

Ну точно...

Я: «Может, есть какой-то повод?»

Она: «Есть».

На этом все. Она просто отключилась, а я так и остался барахтаться где-то в подвешенном состоянии. Но я хотел, чтобы она улыбалась. Если бы умел, я испек это чертов банановый торт без сахара и подарил бы ей, но руки у меня росли из задницы, а потому я сподобился только раздобыть размер ее пуант и балетной пачки. Мне бы хотелось верить, что ей все подошло.

— Раф! — вздрогнул. Это в комнату ввалилась моя сестра. Уселась на мою кровать без разрешения, а я едва ли успел убрать альбом с набросками Бойко под подушку.

— Чего тебе, горемычная?

— У меня в эту субботу спектакль. Ты придешь?

— Приду, — киваю я. Адриана уже привыкла, а вот Алина до сих пор удивляется, видя мою забитую татуировками тушку в первом ряду. Я с недавнего времени очень полюбил балет. Прямо адски. И не пропускал ни одного спектакля, где бы порхала моя Бойко.

Тогда я мог смотреть на нее вечно. Жечь ее взглядом. И знать, что мои больные, гипертрофированные чувства останутся при мне. Рано пока. Она же с ума сойдет, если узнает раньше времени, насколько меня на ней заклинило.

— О, спасибо!

— Не за что, — улыбнулся я, а сестра зависла. Смотрела на меня стеклянным взглядом, а я понял, что мы наконец-то оба добрались до точки невозврата. Плотно встали на то место, с которого придется сорваться вниз.

Разбиться или расправить крылья — тут уж как решит случай и везение.

— Ты так смотришь на меня, как будто бы я тебе сдачу с рубля не дал, — немного спустил я ситуацию в шутку. И добился своего — Адриану прорвало.

— Мне нужен твой совет.

— Я весь само внимание во плоти.

— Это насчет Кости.

— Кости? — принялся я валять дурака, хотя прекрасно понимал, о чем идет речь.

— Ну, Мельника.

— И что с ним?

— Хотела спросить твоего совета. Ты же парень. Знаешь, чем можно привлечь внимание такого, как он.

— Такого, как он, не знаю. Такого, как я — вполне себе да.

— Блин, Рафаэль!

— Ревность.

— Что? — нахмурилась сестра.

А я приготовился заочно разбить сердце своей любимой балерине на мелкие кровоточащие осколки, чтобы снова собрать его и склеить, только на этот раз уже так, как мне надо.

— Перестань корчить из себя доступную влюбленную дуру, Адриана. Это никого не возбуждает. Махни хвостом и переключи внимание на другого парня. Полностью.

— Но... мне нужен только Костя.

— Тогда переключи ради дела.

— Но кто на такое пойдет? — и она закусила губу, запуская свой мыслительный процесс на полную катушку. А я лишь подтолкнул ее в нужную мне сторону.

— Прохоров пойдет.

— Прохоров? — затаила она дыхание.

— Он твой друг, и по-любому желает тебе счастья. Попроси его сыграть твоего парня на какое-то время, пока Мельник на тебя не клюнет, и дело будет в шляпе.

— Ты уверен, что это сработает?

— Абсолютно, — жестко припечатал я, а про себя тут же мысленно произнес: «Прости, малышка».

Адриана же лишь с минуту жевала задумчиво губу, а затем улыбнулась и кивнула мне.

— Хорошо, я сделаю так, как ты советуешь, — а я, сидящий до этого в напряжении и как на иголках, наконец-то выдохнул.

Конечно, сделаешь...

Глава 11 – Беда не приходит одна

Алина

— Бойко? — я слышу за спиной жесткий, громоподобный голос и вздрагиваю. Это мой педагог и наставник — Ирина Алексеевна Гофман. И по ее интонациям я четко понимаю, что она чем-то категорически недовольна, а значит сейчас мне качественно вынесут мозги.

— Я, — поворачиваюсь к женщине, задирая голову и становясь в шестую позицию.

— Что это за синяки у тебя на бедрах?

Ни один мускул не дрогнул на моем лице. Взгляд, как был уверенным в себе, так и остался, и только сердце в груди жалобно завыло. Ему до сих пор было больно и обидно.

— Я упала, Ирина Алексеевна.

— Я дура, по-твоему? — припечатала она мне в лоб, а я сглотнула судорожно.

— Нет.

— Кто бил?

— Никто.

— Кто, я спрашиваю!? — она, маленькая и хрупкая, наседает на меня, словно бы Годзилла. Но и я тертый калач. Жизнь научила врать технично, виртуозно. Так, что и комар носа не подточит.

— Я правда упала. Мы с ребятами на выходных ходили на картингах кататься, а я с управлением не справилась и с трассы вылетела. Бедром вот немного воткнулась в ограждения из покрышек.

— Славно ты болтаешь, Бойко. Только я в жизнь не поверю, что ты села в какой-то там картинг, учитывая то, как ты рвалась заполучить роль Авроры и сколько сил для этого приложила.

— Ирина Алексеевна..., — перевела я на нее глаза и облизнулась, но продолжить мне мое откровенное вранье не дали.