Даша Коэн – А что, если я тебя люблю? - Даша Коэн (страница 12)
Но я не хотел этого всего. Бежал от этих непонятных мне эмоций, но оттого, кажется, только сильнее напарывался на свой собственный триггер.
Наверное, хватит, пора завязывать. Да, решено.
Плывущим взглядом обвел огромный бассейн, в котором гулял собственное совершеннолетие. Цепанул несколько уже полуголых девиц и их зовущие взгляды. Улыбнулся лениво одной, подмигнул другой. Отлично, все у меня чудесно. Я свободен. Я независим. Я живу полной грудью.
Я дышу, а не задыхаюсь.
Я — это я. Эгоист до мозга костей. Мне совершенно никто не нужен в моем абсолютно идеальном мире. Вот, я уже двигаюсь к цели, через пару минут буду зажигать с на все согласной дурочкой-пятиминуткой где-нибудь подальше от лишних глаз.
Все здорово. Великолепно!
А затем меня отвлек вибрирующий телефон в заднем кармане джинс. Достал его на свою голову и посмотрел непонимающе в экран. Номер не знаком.
Отличный вопрос. Его-то я и ждал. Но тут же добивает следующий.
И только я было хотел спросить кто это и на кой черт он пишет мне, как следом прилетает еще одно сообщение. Точнее, подпись.
Хмурюсь, провожая гулкий удар за ребрами. Только бы не натворила ничего эпического. Уточняю:
Вот же черт!
Глаза впиваются в одиннадцать цифр и моментально запоминают их навсегда. И можно было бы даже не записывать, но я, чувствуя какое-то мазохистское удовольствие, вношу ее номер в свой список контактов, присваивая имя «Она».
Все, это, кажется, клиника, да?
Всего лишь пару мгновений жую губу, чувствуя, как от затылка по всему телу пробегают толпы оголтелых, наэлектризованных мурашек. А в следующую секунду сам себе киваю и уверенным шагом движусь к Басову.
— Яр, я выйду на пару минут. Не теряй, — отмахиваюсь я, зная, что уже не вернусь сюда сегодня.
— Ок, — лыбится мне тот, тиская на своих коленях какую-то фигуристую блондинку.
Но я тут же утилизирую из памяти этот кадр и покидаю, и этот дом, и эту вечеринку, на ходу вызывая такси и вбивая, присланный Адрианой, адрес.
Спустя несколько минут уже мчу в город, отписываясь, что скоро буду. И весь вибрирую, словно оголенный высоковольтный провод. Я хотел быть с ней рядом в этот день.
Я буду.
Спустя вечность я на месте. Бомбилу отпустил и оглянулся по сторонам: спальный район, обычная серая панелька. У нужного подъезда лужа. Дворовый кот без левого уха, мирно развалившийся на лавочке, угрюмо зыркнул на меня, недовольный тем, что я потревожил его сон. В единственном окне на третьем этаже горит свет.
Подошел к подъезду, собираясь снять дверь с магнитного замка, но тут же отступил. Мне на встречу, ковыляя, вышла бабушка-божий-одуван и, промямлив мне незамысловатое «не спится», двинула со своим двортерьером шастать по ночному двору.
— А Бойко в какой квартире живут, не подскажете?
— В двенадцатой, — буркнула старушка и потопала дальше.
Я же только придержал ей дверь, как доморощенный джентльмен и шагнул в подъезд, который пах хлоркой и свежей краской. Поднялся на третий этаж и позвонил в дверь. За ней тут же кто-то завозился. А спустя пару секунд щелкнули проворачиваемые замки.
— Привет, — уперся я рукой в дверной косяк и пытался усмирить легкие, которые вдруг перестали справляться с тем, чтобы просто качать кислород. Задохнулись. Остановились. Вполне себе, вероятно, даже впали в кому.
— Привет, — прошептала блондинка и захлопала своими ледяными глазищами.
— Одни тусите? — закинул я удочку, надеясь поймать рыбу своей мечты. И поймал.
— Да. Отец на сутках, так что...
— Отлично, — взялся я за дверь и смело, хоть и без приглашения, шагнул за порог.
— Что ты...? — кажется, опешила девушка, а я только улыбнулся.
— Чаем напоишь хоть?
— Чаем? — переспросила она, моргая часто-часто.
— Черным. Можно даже без сахара и заварки. Куда идти?
— Раф? — показала макушку в прихожей моя сестра и тоже удивленно вытаращилась.
— Все потом, — разулся я и скинул ветровку с плеч, — сначала чай.
Все! Теперь у меня офигенный день рождения...
— Какой к черту чай, Рафаэль? — возмутилась моя сестра, но я даже бровью не повел. Я все силы тратил сейчас на то, чтобы не пялиться на свою балерину и ее домашний наряд: преступно короткие шортики и топ, оголяющий пупок и демонстративно подчеркивающий высокую грудь и выступающие ключицы.
Крошка совсем...
А меня так от нее взрывает моментально, разносит на куски, кажется. Что бы я отдал, за возможность к ней прикоснуться? Определенно — все.
— Кимун, Юньнань, Лапсанг Сушонг, Пуэр или хотя бы Да Хун Пао, — загибал я пальцы, сглатывая нервную истому.
Адриана на вид впала в ступор, приоткрывая рот и хлопая ресницами. А вот блондинка качнула головой и дёрнула губами, будто бы собиралась рассмеяться. И выдала:
— «Принцесса Нури» сгодится?
— Определенно, — кивнул я, а затем без разрешения двинул на кухню, жадно скользя взглядом по жилищу Бойко. Такое себе, конечно: все затисканное, видавшее виды. И идеальная чистота не в силах скрыть выцветших дешевых обоев, ушатанной мебели и щербатой посуды.
Ей эта конура не идет.
— Я думала, ты меня домой подкинешь, а не сюда без приглашения валишься, — бухтела недовольно где-то за спиной сестра.
— А кто-то против? — хмыкнул я и глянул на то, как медленно моя балерина ведет языком по верхней губе, а затем чуть ее покусывает. Картина маслом: «Рафика вставляет».
Я ей не нравлюсь — вижу. Но придется потерпеть. Мне бы немного рядом с ней зависнуть. Наглотаться и понять наконец-то причину помутнения своего разума.
— Алина против! — рявкнула Адриана.
— Алина против? — удивлённо охнул я и наши с Бойко взгляды столкнулись с каким-то болезненным треском. Ее арктический холод и мой адовый жар.
— Все нормально, — дернула она худеньким плечиком и двинула к плите, зажигая газовую горелку над обычным металлическим чайником.
— Видишь, все нормально, сестра, — растянул я губы в улыбке сумасшедшего.
— Раф, ты просто... идиот! — прошипела Адриана и шлепнулась на табурет напротив меня. Молодец. Значит, моя блонда будет сидеть ближе.
А та плавно, словно бы порхая, двигалась по кухне: доставала чашки и чайные пакетики, а еще вытащила из холодильника самый настоящий торт, украшенный дольками банана.
— Он его не заслужил! — почти зарычала Адриана.
— Да ладно тебе. У Рафа тоже ведь праздник, — пожала плечами блондинка и выставила на стол блюдо с домашним кулинарным шедевром и тихо добавила уже мне: — Без сахара.
— Круто, — утонул я в ее глазах и едва ли вырвался из этой ледяной глубины.