Даша Черничная – Измена. Не прощай меня (страница 39)

— Уж не знаю, чего тебе там сказали, Умарова, — женщина поджимает губы, недовольная происходящим. — Свидетельство мне твое по барабану. Я работаю только с паспортами. А в паспорте у тебя написано: муж есть!

Хватаю ее за руку и вытаскиваю в коридор, откуда только силы берутся.

— Пожалуйста, помогите мне! — шепчу, задыхаясь. — Он не хотел этого ребенка! На аборт отправил! Пожалуйста! Помогите! Не вписывайте его как отца. Иначе он найдет нас!

Не знаю, что видит в моих глазах регистраторша, но ее взгляд смягчается.

— Я денег дам! Сколько скажете! — предлагаю решительно.

— Да что мне бабки твои, — отмахивается. — Меня по статье потом уволят, бабки эти боком выйдут.

Всхлипываю и складываю ладони:

— Ну пожалуйста!

Женщина хмурится, о чем-то размышляет, пока, наконец, не выдает:

— Нет. Не вписать не могу, поэтому дочка у тебя будет Батыровна.

Стону в голос.

— Но! — она выставляет палец, и я замолкаю. — Я могу нечаянно забыть отправить данные в реестр.

— Да! Да! Да! — запрыгала бы от радости, если бы могла.

— Да подожди ты! — осаждает меня. — Под «забыла» я имею в виду то, что данные я отправлю по тебе в любом случае. Через месяц или через год. Как знать. Иного предложить не могу, прости.

— Хорошо, я поняла, — отчаянно киваю. — Мне подходит это.

Годик поживем с Лейлой тут, а потом переедем куда-нибудь в другое место. В другой город или страну. Затеряемся.

Хотя, возможно, я зря затеваю все и Батыр и не думает искать меня. Забыл. Зажил счастливо, я тут хитросплетения плету.

Пусть это будет перестраховкой, на всякий случай. Мало ли…

Глава 43

Батыр

Через стекло тонированной машины дом видно достаточно хреново.

На дворе сумерки, улица еще не освещается. Да и есть ли тут вообще оно, освещение?

Опоры стоят, лампы на них висят, но, судя по всему, им лет шестьдесят, и большой вопрос, работают ли они. Хотелось бы верить в то, что Таисия не ходит в ночи по темным улицам.

Вообще местность тут, конечно, специфичная.

Глубинка. Если быть точнее, жопа мира.

Тем не менее Адам молодец. Я искал Таю куда дальше от этого места. А поселок-то совсем близко, я доехал за три часа. Догнал налегке, хотя Аким предупреждал, чтобы я так не делал.

Как можно было остаться в стороне и ничего не предпринимать, даже не представляю.

На самом деле, Аким дал мне лишь следующую информацию: Таисия купила дом и оформила его на себя.

У Таи достаточно бабла, чтобы купить себе нормальный дом, но она выбрала вообще неподходящее, как мне кажется, жилище. Это же сарай. Хибара. Сколько там комнат? Дом очень старый, окна деревянные, даже ставни есть. Я такого и не видел никогда.

Улица тихая, вокруг примерно такие же домишки. В каждом горит свет, потому что окончательно стемнело. В доме Таи света нет.

Темнота и тишина.

Приковываю взгляд к окнам, за которыми, сидя в тачке, ничего не разглядеть.

Ну же, детка, давай, выйди. Позволь посмотреть на тебя. Я соскучился до безумия. Не видеть тебя, ничего не знать о тебе слишком тяжело. Ты выйдешь, а я скажу тебе, что виноват во всем. Что вымаливать прощение у тебя буду до гробовой доски…

Скажу, что люблю. Что ты самая нужная. Плевать на бизнес, на бабки, на статус. Вообще на все. Одна ты нужна.

Ты только выйди, дай увидеть тебя.

Я обязательно извинюсь за всю ту боль, что причинил тебе. А потом попрошу не прощать меня. Потому что такое простить нельзя.

Мы обязательно попробуем с тобой сделать ребенка.

Аллах, Тая, знала бы ты, как я хочу ребенка. И всегда хотел.

После стольких потерянных детей в какой-то момент я просто запретил себе желать этого. Ведь тогда я понимал, что это может закончиться плохо. Я не мог потерять тебя… Как бы я смотрел тебе в глаза, если бы случилось что-то?

Закрываю глаза и медленно втягиваю воздух. Представляю себе, что сейчас делает Тая… где она вообще?

Точно не в этом доме.

Я выхожу из тачки и тихо закрываю за собой дверь. Подхожу к калитке и опускаю ручку. Дверь поддается, я прохожу внутрь.

Снег на нечищеной дорожке скрипит под ногами. Наступила весна, но зима все никак не отступит. Под деревьями, сквозь пробивающийся снег, видны кучи листвы. Видимо, кто-то по осени собрал их под деревьями, да так и оставил. Вообще участок выглядит запущено, заброшено даже, я бы сказал.

Нет, видно, что когда-то тут целенаправленно сажали деревья, малину и еще какие-то кустарники. Но все это задичилось и теперь выглядит несколько неприглядно.

Подхожу ближе к дому и кладу руку на ручку, тяну ее. Дверь не поддается. Заперто.

Конечно, дом не выглядит как неприступная крепость и залезть внутрь не составит никакого труда, но хорошо хоть, в отличие от калитки, тут закрыто.

Заглядываю в окно в надежде увидеть что-то, но в доме темно, на улице тоже. Разглядеть, что внутри, невозможно. Обхожу дом по кругу, заглядывая во все окна, но результат остается тот же. Никакой информации я не смог получить.

Вообще есть ощущение, будто тут и не живет никто.

Возможно, Тая купила этот дом, чтобы запутать свои следы? А сама, к примеру, уехала в столицу?

Нет, навряд ли. Адаму я отдал свидетельство о расторжении брака, и, по идее, это должно было их расслабить. Так и не получив ответы на свои вопросы и не увидев Таю, я уезжаю.

На следующий день возвращаюсь сюда.

А потом еще через день приезжаю ночью.

Таи нет. И кажется, не появлялась.

Уезжаю домой, так и не добившись ничего.

Глава 44

Тая

Выходить в реальный мир после недели в больнице непросто.

Из-за того что у Лейлы была желтуха, нас оставили в роддоме. Сначала на день, потом еще на один, и еще. И вот наконец нам дали счастливую бумажку о выписке, и мы вышли из стен, которые уже начали прилично так давить.

Сегодня солнце светит ярко, обжигающе. Впервые за этот год, а может, мне только так кажется. Я подставляю лицо под лучи и улыбаюсь.

Хорошо-то как!

Встречают меня Мурад и Залина.

Что бы я делала, если бы не они, даже не знаю. Эти двое мне очень помогли. Отнеслись ко мне как к родственнице, всегда помогали и сейчас вот приехали за мной.

— Дай же посмотреть на нее! — Залина складывает руки на груди, а я откидываю уголок одеялка и показываю ей свою дочь.

Залина что-то говорит на незнакомом языке, а потом улыбается и прикрывает рот ладонью.

— Какая она чудесная, Тая. Мы так рады, что вас выписали! Ну, давай же, садись. Я подержу Лейлу, а ты располагайся поудобнее.