Даша Черничная – Дорогая первая жена (страница 5)

Я подхожу к могиле и сжимаю кулаки от злости.

Тамерлан говорил, что за могилой присматривают, но я вижу, что это далеко не так. Могила заросла травой, а плита в пыли.

Поднимаю подол длинного платья, подпоясываюсь, закатываю рукава и голыми руками убираю траву, не щадя себя. От платка отрываю кусок, мочу его под колонкой и протираю могилу.

Опускаюсь на лавочку и сижу около родителей в тишине.

Я говорю с ними мысленно каждый день, так что это просто дань уважения.

Когда я собираюсь ехать назад, мне везет — такси привозит другого человека, а меня соглашаются взять в город.

Шагая по коридору гостиницы, осматриваю себя.

Руки грязные, платье тоже.

Ничего, зато могила теперь чистая.

Я вставляю ключ в замочную скважину и пытаюсь провернуть, но замок не поддается. Выдохнув, опускаю ручку, уже зная, кто меня ждет внутри.

На моей кровати лежит Идар.

Увидев меня, он и бровью не ведет.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю сухо и сажусь на стул у стены.

Мой муж медленно поднимается на ноги и подходит ко мне, берет меня за подбородок, рассматривает, будто я лошадь, которую он собирается купить.

Идар красивый. Традиционной кавказской, суровой мужской красотой. Жесткие черты лица, прожигающий взгляд. Сильное тело, обещающее лживую заботу, и губы, которые наверняка шепчут о любви до гроба.

Сегодня он одет в черный свитер и черные джинсы. Наряд мне под стать. Будто мы на второй день семейной жизни поминанием наше прошлое и скорбим о будущем.

— Это я должен спрашивать, что ты делаешь тут, — произносит Идар спокойно, но я понимаю, что спокойствие это мнимое.

— Предпочитаю не занимать чужую жилплощадь, — веду подбородком, разрывая контакт, и поднимаюсь на ноги, чтобы отойти от него.

Идар берет меня за предплечье и крепко сжимает пальцы на руке. Не вырваться.

— В каком смысле? — прищуривается.

— Твоя женщина вчера кричала о том, что тот дом ее. О том, что ты ее муж. Что она твоя жена. Мне ясно дали понять, что я никто.

Юнусов выпускает меня.

— Забудь об Олесе. А я поговорю с ней, и вы больше не пересечетесь.

Усмехаюсь.

— Интересно, кто попадет в забвенье? Я или она? — трясу головой. — Боже, зачем ты вообще женился на мне, если у тебя есть другая?

Идару будто вообще плевать на мои вопросы. Он опускает взгляд на мой наряд, берет меня за руку, рассматривает пальцы.

— Еще раз. Надия, где ты была? — Юнусов придвигается и говорит тише: — И попробуй только мне соврать. Весь город обсуждает, что моя жена ушла от меня в брачную ночь.

Вырываю руку и поднимаю лицо к Идару, практически соприкасаясь с ним носами:

— Может быть, городу бы стоило узнать, что ты привел на наше брачное ложе другую женщину?

Глава 5

Идар

— Какой позор, Аллах! — причитает мама и роняет лицо в ладони.

— Успокойся, мам, — говорю ей равнодушно.

Мама резко убирает руки от лица.

— Успокойся? — ее голос срывается. — Успокойся? Мы столетиями берегли свою репутацию. И посмотри, что происходит! Не прошло и суток со свадьбы, а город уже обсуждает, что невеста Идара Юнусова брачную ночь провела в мотеле!

— Это обычная гостиница для туристов.

— Какая, к черту, разница! — у мамы на глаза наворачиваются слезы.

Я сползаю по креслу и тру виски. Боль сильная. Вчера весь день на ногах. Надо было наладить контакт с одним, с другим. Продуктивный день вышел, я ведь оброс связями, и руки у меня практически развязаны.

А потом Олеська устроила мне скандал с битьем посуды и проклятиями. Еле успокоил. Не стоило ее вообще сюда привозить. Надо было оставить в городе.

Так нет же, повелся на уверения, что она будет тише воды, ниже травы.

Олеся знает правила. И насильно ее никто не держит около меня. Этот выбор — лишь ее. Так какого черта было полночи выносить мне мозг?

А наутро я узнал шикарную новость — о том, что моя молодая жена вовсе не там, где я приказал ей быть. Она уехала в убогую гостиницу и осталась там.

Отец смотрит на меня исподлобья. Ему не надо говорить ничего, я и без того знаю, что он недоволен мной.

Еще ни разу в своей жизни я не сделал ничего, за что бы он похвалил меня. А ведь я упорно старался, но ничто не зацепило моего отца.

— Аслан, ну скажи ты хоть что-нибудь? — просит мама с отчаянием.

Отец поднимается, подходит к матери, кладет руки ей на плечи, растирает их.

— Римма, в чем Идар прав, так это в том, что надо успокоиться.

Моя бровь сама ползет вверх. Это он так при матери?..

— Мам, ты же мне сама сказала, что умываешь руки и не будешь присутствовать на нашей свадьбе. Так почему тебя сейчас так заботит, что скажут люди?

— Ты издеваешься?

— Нет. Но тебя не было вчера. Вообще нигде. Думаешь, люди не будут это обсуждать? Лицемерно получается.

— Думай, кому это говоришь, — резко отрезает отец, а я сжимаю зубы, чтобы не высказать ему все, что накипело.

— Идар, сынок, — мама подходит ко мне, — ты знаешь, почему меня не было на свадьбе. В этих празднованиях мне не нравится ровным счетом ничего!

— Я уже слышал это неоднократно, — отвечаю сухо.

— Город гудит! Все обсуждают твою жену. Еще вчера ее даже не знал никто. Ни одна семья не была с ней знакома, а сегодня нам перемывают кости, гадая, что же заставило Надию покинуть дом мужа.

— Мам, давай начистоту? Городу только палку кинь, они обглодают ее, как кость, и придумают даже то, чего нет. Все это пересуды и сплетни — и ничего более. Сегодня обсудят нас, завтра мы вернемся в город, и обсуждать примутся кого-то другого.

Мама сжимает кулаки и краснеет от злости.

— Ты вообще знаешь, что мне рассказала Эльвира? Твоя Олеся приезжала к Надие и выболтала ей все! Как выяснилось, твоя жена не в курсе того, что у тебя есть другая женщина.

Я перевожу взгляд на отца.

— Почему ее не предупредили?

— Откуда мне знать? Я с Надией даже не разговаривал.

— Сынок, надо это прекратить, — мама подается ко мне, потом, передумав, идет на отца: — Аслан, молю, пойдите к мулле, пусть разведет их, и будем жить, как жили до этого!

— Нет, — отрезает отец слишком сурово, отчего мама дергается, отступает от него. — Идар, тебе сегодня же нужно вернуть Надию. И лучше сразу уезжайте отсюда.

— Какой позор, Аллах! Какой позор! — мама плачет и, не выдержав напряжения, уходит из кабинета.

Я же поднимаюсь и тоже иду на выход.