Даша Черничная – Дорогая первая жена (страница 7)

Супер.

Интересно, что он скажет, если я заведу себе другого мужчину, как он завел себе Олесю.

— Если тебе позволено иметь другую, то, мне тоже будет позволено иметь мужчину на стороне? — спрашиваю с вызовом.

Он перестает дышать, взгляд затягивает темной пеленой.

— Ты можешь попытаться, — выдавливает из себя. — Это будет последнее, что ты сделаешь, перед тем как я придушу тебя.

Сжимаю кулаки.

Это было ожидаемо. Лицемерием пропитано все. Им — можно заводить вторых жен, любовниц, а нам позволено одно — терпеть.

— Насчет Олеси, — Идар отходит от меня, видно, что он пытается сдерживаться, мой вопрос его задел. — Ты должна забыть про нее.

— Забыть о том, что у моего мужа есть любовница? — мои брови ползут вверх. — Как ты себе это представляешь?

— Только не говори, что ревнуешь меня, — усмехается криво.

И вот тут я понимаю, что это мой шанс. Хорошая вероятность выдвинуть свои условия.

Идару или его семье этот брак зачем-то нужен. Я нужна зачем-то.

Пока что я не понимаю зачем. Ни с меня, ни с Тамерлана ничего не взять. И если я веду тихую жизнь, то мой дядя играет по-крупному и часто проигрывает, что может создать проблемы уважаемой семье Юнусовых.

Значит, тут кроется что-то другое.

— Я хочу жить в своей квартире. С братом.

— Брат?

— Ты вообще хоть что-то знаешь обо мне? — вспыхиваю.

— Нет, — он криво усмехается. — У меня тот же вопрос к тебе.

Он уже догадался, что я ни черта не знаю.

— Жить у себя ты не будешь.

— Моему брату пятнадцать. Я его опекун, и мы должны жить вместе.

Идар проводит рукой по подбородку.

— Он не может сам о себе позаботиться? Ему пятнадцать!

— Он… — сглатываю, — не может.

Юнусов смотрит на меня нечитаемым взглядом.

— Ты будешь жить в моем доме, — отрезает. — Это не обсуждается. Неважно, что между нами ничего нет, для остальных вопросов остаться не должно.

— Но мой брат!

— Я все решу, — отвечает тут же.

— У меня осталось последнее условие.

— Ты не будешь ставить мне условия, детка, — усмехается нагло.

— Да? — складываю руки на груди. — Тогда давай прямо сейчас отправимся к мулле и попросим его развести нас.

Глава 7

Надия

— Нет.

— Так я и думала.

Буравим взглядами друг друга, словно ведя совершенно непонятную войну.

Как бы мне выяснить, почему именно я?

А может, нужна была просто девушка с улицы? Никому неизвестная мусульманская невеста?

Идар с силой сжимает зубы, но не отводит взгляд, прищуривается.

— Какое условие? — спрашивает невозмутимо.

— Мой брат. Ему нужна помощь.

Идар не спрашивает подробностей, а я ничего больше не говорю, словно боясь спугнуть его.

— Ты только поэтому согласилась выйти за меня? — его голос не выражает никаких эмоций.

— Только поэтому.

Если он откажется, я уйду от него с легким сердцем. Мне плевать на собственную репутацию, на запятнанное имя. Мне не нужен этот брак, если не будут соблюдены мои условия.

Это то, о чем должен был позаботиться Тамерлан. Но позаботился он лишь о себе.

— Хорошо, — произносит Идар. — Но ты больше не создаешь мне проблем.

Живу тихо, не привлекаю внимания, и… не завожу себе мужчину.

— Я согласна. — киваю.

— Тогда у тебя десять минут на то, чтобы привести себя в порядок. Я не пущу тебя в машину… такую.

Невольно обнимаю себя руками. У меня одежда грязная, да. Но несильно. И тем не менее мне неприятно такое обращение.

— Я не поеду с Олесей.

Идар вздыхает и закатывает глаза.

— Я же сказал: ты не должна создавать мне проблем.

Качаю головой:

— Если мы поедем вместе с Олесей, то проблемы создам не я. Ты сам должен понимать, ведь это не меня ты задвинул и женился на первой встречной.

У Юнусова дергается глаз, и он говорит медленно:

— Знаешь… Меня начинает напрягать твой острый язычок.

— Это не острый язычок, а голос разума. Вряд ли ты сможешь спокойно проехать две тысячи километров с двумя дерущимися за твоей спиной женщинами. Или же я могу поехать на поезде.

— Нет. Ты поедешь со мной.

Он разворачивается и идет к двери:

— У тебя осталось девять минут, Надия.

Идар уходит, а я выставляю средний палец закрывающейся двери.

Секунда, и дверь распахивается.

— И еще… — Брови Идара ползут вверх при виде моего среднего пальца, предназначенного ему.