Даша Черничная – Бывший. Мы будем счастливы без тебя (страница 52)

— Не было, — киваю и беру тарелку с оладьями, иду в сторону кухни. — Составишь мне компанию?

Пытаюсь перевести разговор, но, кажется, это бесполезно.

Катя идет за мной, спрашивая на ходу:

— Почему ты мне не отвечаешь? Где ты был, черт возьми? Что с тобой произошло? Скажи мне, прошу…

Ее голос окончательно срывается, и я резко оборачиваюсь, глядя в глаза, полные слез. И снова из-за меня.

В два шага сокращаю между нами расстояние и притягиваю ее к себе, обнимаю. Катя утыкается носом мне в грудь и всхлипывает.

— Мне тебя страшно трогать, — голос дрожит.

Заставляю себя убрать руки, делаю шаг назад.

— Прости, — говорю тихо.

Катя хватается за ткань футболки на груди и дергает меня на себя, впечатывается в меня, обхватывает за ребра, прижимается.

— Мне страшно тебя трогать, потому что я боюсь сделать тебе больно. А ты что подумал, дурак! — и снова плачет.

Усмехаюсь, сам едва держу себя в руках, улыбаюсь… Улыбаюсь всему. И тому, что она рядом. Обнимает меня, переживает. Значит, там, у нее в душе, много всего сохранилось. И это делает меня чертовым счастливчиком.

Беру ее лицо в руки, поднимаю, чтобы она посмотрела на меня.

— Кать, это в прошлом. Уже все хорошо. И нет, не болит, — усмехаюсь и пытаюсь пошутить. — Чешется только иногда.

Она поджимает губы и утыкается лбом мне в грудь, воет еще пуще.

— Ну что за девчонка, — цыкаю. — Перестань плакать, Катюш. Нет поводов.

— Отец знает? — заглядывает мне в глаза.

— Нет. И я прошу тебя не говорить ему ничего.

Катя явно не согласна, но кивает.

— Расскажешь мне?

— Обязательно, — обещаю и снова обнимаю Катю, не в силах насытиться ее присутствием. — Когда-нибудь расскажу. Обещаю.

Глава 45

Катя

Тимур вызвался отвезти нас к отцу, которого я не видела около года.

После развода с мамой он привел домой свою любовницу Виолетту, которая родила ему сына Женьку.

Она родила его и свалила в закат, оказавшись не готовой к материнству.

Но думаю, это лишь одна из причин, почему она ушла. После развода у отца пошла черная полоса на работе, он начал выпивать.

Заработки стали совсем низкими, а его Виолетту это не устраивало. Как и постоянно орущий ребенок.

Она ушла одним днем. Тихо, незаметно, совсем не так, как пришла сюда.

— Этот дом? — спрашивает Тимур.

Замираю на пару секунд, глядя на родной дом. При маме тут росли розы. Весной они зацветали, и весь двор благоухал сладкими запахами.

Никому не хотелось возиться с колючками, поэтому розы выкорчевали, а вместо них ничего не посадили.

Да и сам дом вроде бы практически не изменился, но все же стал другим. Холодным, тоскливым.

А может, это только так кажется.

Мама наводила тут уют, не жалея ни себя, ни своих рук, поэтому, когда она ушла, дом, оказавшись без хозяйки, посыпался.

Виолетте вообще не упало заниматься двором, так что очень быстро вся красота, которую наводила мама столько лет, исчезла.

— Да, этот, — поворачиваюсь к Тимуру, который сейчас выглядит как обычно, и киваю на дом.

— Вы с Надюшей идите, а я прогуляюсь по округе, не буду вам мешать.

Наверное, это хорошая идея. Или нет.

Я не знаю, как отец отнесется к тому, что я приехала с сыном от мужчины, с которым сейчас живет его бывшая жена.

— Позвони, когда соберетесь уезжать.

— Спасибо, Тимур, — мои губы трогает улыбка.

Он высаживает Надю из машины, провожает нас взглядом.

Я же беру дочь за руку и захожу в калитку. Отец нас не встречает, но я знаю, что он где-то поблизости.

— А где дедушка? — Надя поднимает взгляд на меня.

— Наверное, в доме. И Женя должен быть дома.

Женя старше Нади на пять лет, так что они и до этого не особо контактировали, а сейчас я и не надеюсь, что подружатся. Все-таки дети редко видятся, да и интересов общих нет. Женька уже давно школьник, уверена, у него своя компания и друзья.

Открываю дверь и захожу в дом. Я жила тут до десятого класса, а потом, когда мама собралась переезжать в город, уехала с ней и Камилой.

Отец остался с сыном.

Во второй половине дома живет бабушка с дедушкой, но не думаю, что они активно участвуют в жизни сына и внука.

— Есть кто дома? — кричу с порога.

На кухне слышна возня, в нос ударяет аромат готовой еды, и из кухни выглядывает отец в мамином переднике.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не прокомментировать это. Потому что этому фартуку сколько… лет десять? Нет, там, конечно, дыр или чего-то в этом роде нет, но…

И ведь он сберег его.

Когда Виолетта пришла в этот дом, все вещи, которые остались от мамы, отправились в мусорку; она поменяла даже мебель.

И как только этот фартук уцелел?

— Привет, пап, — машу отцу.

Тот откладывает лопатку и идет к нам, расставив руки, заключает меня в крепкие объятия, прижимает к себе сильно.

— Дочка, как же я скучал по вам, — его голос наполнен нежностью.

Он отпускает меня и присаживается на корточки перед Надей:

— Надюша, какая ты взрослая стала!

Дочь неловко обнимает моего отца. Все-таки долгое расставание сказывается.

— О, привет, — к нам выходит Женька.

— Жека! — округляю глаза, глядя на брата. — Да ты выше меня!

Тот пожимает плечами.