Дарья Зарубина – Русская фантастика – 2018. Том 1 (страница 98)

По мнению второго подшкипера «Желтой Каракатицы», по утрам все приличные гномы должны были спать – а что по этому поводу думают все прочие, его нисколечки не волновало.

Именно могучий подшкиперский храп и разбудил Хефти Дормаера. Зябко поежившись, он попытался натянуть несуществующее одеяло, зевая, приоткрыл глаза – и замер, боясь даже закрыть обратно челюсть. Прямо перед его лицом, меньше чем в двух футах, буравили воздух тонкими красными носиками двухдюймовые ракеты «Мощный Мышь» – полностью снаряженные, с ввинченными взрывателями и снятой предохранительной скобой. Разбудивший Хефти гном избрал в качестве кровати штабель ракет, а второй такой же штабель, с еще большим ужасом осознал Хефти, находится как раз под ним. И верно – повернув голову, он увидел те же красные носики еще ближе. При каждом всхрапе соседа они чуть вздрагивали. Бригадир-инженер отчетливо представил, как пересыпаются внутри боеголовок крупинки «взрывчатого сахара». Жутко нестабильной дряни, склонной взрываться по малейшему поводу и еще полстолько же раз без всякого видимого повода, с одинаковой легкостью разнося алхимические лаборатории, заводы…

Храп неожиданно прекратился – но едва Хефти успел решиться на вздох облегчения, как услышал звук всасываемого воздуха… а затем гном напротив оглушительно чихнул!

Дормаер даже не успел испугаться еще больше. Он подскочил, плюхнулся обратно – и вперемешку с ракетами покатился вниз, когда удерживающая штабель стойка с хрустом надломилась.

– Ва-а…

– Сильно зашибся, приятель?

– В-в-в… – Хефти еще не вернул способность говорить, поэтому он смог лишь ткнуть пальцем в сторону раскатившихся по всему отсеку ракет.

– Ну звиняй, бывает. Говорил я боцману, надо бальсу ставить и крест-накрест, не дрова ж грузим, а он: «Да ничего, бамбука хватит!». Ну и вот, теперь на полдня работы, каждую осмотри, оперение поправь…

– С-сахар…

– Чего? – непонимающе переспросил подшкипер… затем вскинул бородку и захохотал.

– Не, ну ты даешь, приятель, – выдавил он, утирая слезы. – Впрямь решил, что в «мышах» до сих пор эта дрянь? Да кэп ее и на милю к нашей красотке не подпустит! Пороховой замедлитель, и, – гном поддел одну из ракет носком сапога, – хоть джигу на них отплясывай.

– А! – только и смог выдавить Хефти, разглядывая собственную ладонь. Уважающие себя гномы – к числу коих бригадир-инженер причислял себя до сегодняшнего утра – считали ниже своего достоинства интересоваться глупым людским суеверием, именуемым «хиромантия», или гадание по руке. Но сейчас Хефти очень хотелось бы знать, насколько длинна его линия жизни.

По крайней мере, рука не дрожала… почти.

– Что, веселая ночка выдалась? – по-своему истолковал состояние гостя подшкипер. – Да-а, ребята гульнули знатно, не посрамили.

– Мне. Надо. К капитану.

– Это сколько угодно, приятель. Лезешь в этот люк, проходишь три отсека, а затем по лестнице на мостик. Только, – гном прищурился, – затычки для ухов прихвати из рубки. Когда Папаша орет в свою матюгальник – это почище залпа восьмидюймовки.

– Стой! Табань, вперехлест морду твою зеленую через клюз и пять раз намотать! Лево руля! Лево, что бы тебя касатка отлюбила! Лево – это не туда, где право! Да куда ж ты прешь, лягушачий помет!

Пожалеть о том, что не послушался доброго совета, Хефти успел, даже не высунувшись полностью из люка. Впрочем, он почти сразу же об этом забыл, увидев, кому предназначались капитанские вопли. Прямо на них надвигалась гоблинская галера – костяной каркас, обшитый шкурами, вдоль борта на шипах злобно скалятся черепа.

– Ворочай!!!!

– Не шуми, капитана. – У оседлавшего носовую фигуру гоблина имелся свой рупор, но использовать его дикарь не стал. – Моя табанить.

Разнокалиберные весла дружно пошли вниз, взбаламутив и без того не очень-то прозрачную воду. Грубо вырезанная помесь головы дракона с лошадью качнулась, будто кивая, и остановилась в дюжине футов от капитанской бороды.

– Твоя заказывать у Грязный Талли земляной масла? Тыща галлон. Моя доставлять. Отборная товара, высшая сорт, – гоблин причмокнул языком, – «беленькая» с острова Гадюки.

– «Беленькая»?! – хохотнул ван Треемен. – Да вы, небось, начерпали болотной жижи, а потом еще гадили туда всю дорогу.

– Моя не врать! – обиженно возразил гобл. – Твоя проверяй.

– И проверю, а ты как думал, – буркнул капитан, наклоняясь к пучку переговорных труб. – Боцман! Фрар! Живо тащи ведро на мостик.

– Идубу-убу-у…

– Капитан Сид… – начал Хефти и осекся, глядя прямо в граненый ствол револьвера. Черная дыра с тускло поблескивающей спиралью нарезов казалась ОЧЕНЬ большой. Пятидесятый калибр, не меньше…

– Мои извинения. – Револьвер исчез так же внезапно, как появился. – Не привык слышать незнакомый голос из-за спины. Бригадир-инженер Дормаер, верно?

Хефти молча кивнул.

– Вчера ночью у нас не вышло поговорить. – Сид ван Треемен искоса глянул на свой правый кулак со сбитыми до крови костяшками. – Славная была ночка… надеюсь, ребята стравили пар. Кстати, ваш груз уже доставлен.

Проследив за капитанской рукой, Хефти охнул, с трудом удержавшись, чтобы не схватится за голову… или за бороду и выдирать ее по пучку за раз. Четыре длинных ящика, его ящика, где каждую мельчайшую трещинку заделывали мастера гильдии под его личным присмотром, лежали на вставших у пирса двойных телегах. И кроме уныло жующих какие-то красноватые стебли туземных погонщиков и еще более унылых упряжных буйволов, около ящиков НИКОГО НЕ БЫЛО!

– Капитан Сид! – Хефти едва не схватил ван Треемена за рукав – от тягчайшего, по древним обычаям, оскорбления его уберег лишь тот факт, что капитан сегодня нарядился в безрукавку. – Необходимо срочно выставить около раке… ящиков охрану. И как можно скорее погрузить их на борт!

– Может, и необходимо, – задумчиво произнес капитан. – А может, и нет.

– Я… я не понимаю вас, капитан.

– Это за милю видно, – фыркнул ван Треемен. – Так что я вам сейчас кой-чего скажу, а вы, досточтимый инженер, уж постарайтесь учесть эти переменные в вашем уравнении правильным образом.

Сделав шаг назад, Хефти одернул сюртук и выпрямился, зацепившись большими пальцами за кушак. Поза по меркам подгорной расы весьма вызывающая, а кое-какие ревнители традиций могли бы даже назвать ее оскорбительной – но не более, чем тон, который только что позволил себе ван Треемен.

– Слушаю вас, капитан.

– Пункт первый. Это, – капитан пробарабанил по медному раструбу переговорной трубы, – мой корабль. Не короля, не гильдии, не даже клана, а мой личный. И только я один решаю, куда «Желтая каракатица» пойдет в следующий раз, кого возьмет на прицел и что примет на борт. Пункт второй – я пока не заключал с гильдией никакого договора относительно вас, Дормаер, и ваших ящиков. Мне сделали предложение, весьма интересное, не спорю – но я пообещал лишь рассмотреть его, не более. Здесь, под Южной петлей, мы не прыгаем всякий раз, когда в совете старейшин кто-то чихает, и не бросаемся на каждый золотой, как стая оголодавших крыс за плесневелым сухарем. И третье – пока я не узнаю в точности суть вашего заманчивого предложения, ни одна щепка из этих ящиков не попадет на борт моего корабля.

– Секретную информацию, – твердо, насколько мог, произнес Хефти, – я сообщу вам только в море.

– И в чем проблема? – ухмыльнулся Сид. – Вот оно, море, под ногами, самое всамделишнее. До берега добрых три десятка ярдов.

Хефти Дормаер посмотрел на море – масляно-темную гладь, в которой, словно трупики мух в паутине, застыли щепки, дохлые рыбешки, кокосовая скорлупа и прочий мусор. Тяжело вздохнул и принялся расстегивать потайной карман сюртука. Задача не из простых, крохотные крючки следовало расстегивать в строго назначенном порядке – и, как шутили гильдейские портные, многие людские сейфы отпираются не в пример проще.

– Когда мы вернемся, – Хефти наконец извлек обклеенный восковыми печатями пакет, но выпускать его из рук не спешил, – мне придется упомянуть в отчете, что нарушение правил секретности было совершено по вашему требованию, капитан Сид.

– Ну разумеется, – благодушно кивнул ван Треемен. – Это ваше право, да и обязанность, наверное. Если, – улыбка с лица Сида пропала, – мы вернемся…

До этого дня бригадир-инженер искренне полагал, что «ледяной тон» – не более чем словесное украшательство. Но сейчас он вдруг почувствовал, как слова капитана холодными снежниками жалят лицо и руки.

– Там написано, что я буду сопровождать вас в этом походе.

– Я пока не разучился читать! – отозвался капитан. – Даже приписки мелким шрифтом… те, где сказано: «в случае опасности принять все возможные меры к тому, чтобы секреты гильдии не достались противнику».

Дормаер с трудом сдержал предательскую дрожь. Нет, конечно же, он знал, что в пакете будут и такие инструкции. Но, как оказалось, знать – одно, а когда их произносит вслух тот, кто «в случае опасности» и должен будет «принять меры», – другое.

– Если желаете, – как сквозь вату расслышал он голос капитана, – могу дать почистить и наточить мой кортик, он болтается в каюте на переборке. Но я бы на вашем-то месте не беспокоился. На этих бултыхалках, – Сид топнул сапогом, – или возвращаются все вместе – или нет.

Он небрежно свернул бумаги и, сделав шаг вперед, протянул Хефти руку.