Дарья Зарубина – Русская фантастика – 2018. Том 1 (страница 100)
– К-кафтан в сундуке! – отстучал зубами Хефти. – Я не знал…
– Ща… – подшкипер, чуть помедлив, принялся расстегивать меховую куртку. Его движения сопровождались каким-то странным поскрипыванием. – На, держи… да держи, не мнись, я в одеяло завернусь. Тут недолго-то…
Куртка оказалась мала, застегнуть ее у Хефти не получалось. Но и просто накинув неожиданно тяжелый мех на плечи, бригадир-инженер с наслаждением ощутил, как стужа медленно, нехотя отступает, пятится в темные углы отсека, чтобы растворится в тенях.
– Я тож хорош, предупредить забыл. – Бембур выудил из-за узкого, с бронзовыми окантовками ящика когда-то ватное, а теперь скорее лоскутное одеяло и закутался в него, разом став похожим на экзотического попугая. – Наши-то все давно прибарахлились. Мы через «ключ» уж который раз проходим.
– Ключ?
– Он самый, – кивнул подводник, – во всех смыслах. Тут водица как из наших горных ключей, ледяная, глотнешь, аж зубы ломит. Штурман говорил, мол, течение из самой растакой-то глубины. А нам самое то – в холодной-то воде разве что угри… тэк-с, а галош-то у тебя тоже нет?
Лишь сейчас Хефти наконец-то сообразил, что привидевшиеся ему «когти» были резиновой перчаткой.
– Галош?
– А, ты ж и про них не знаешь. В общем, смотри. – Подшкипер вытащил короткую «кукурузную» трубку, но курить не стал, а просто начал мусолить и без того изрядно погрызенный мундштук. – Мы щас ихний противонашенский барьер проходим. Чащобу. Водоросли-сигналки, тянутся почти до поверхности, листья толстые, мягкие, чуть задел – и наверху пятно на полмили, еще и ночью светится, з-зараза. А сами стебли у них прочные, винт запутать на раз-два… та еще гадость. Одно выручает – холодрыги клятые стебельки не любят. Да и прочие твари – прилипалы-бурильщики, кракены, рыба-шило, все эти ихние гады тоже плавают где потеплее. Угрям только все равно, но пока, хвала Гругни, обходилось. Не зря капитан пробковую обшивку ставил. Если небольшой попадется, считай, ничего и не заметим, только, – Бембур выставил над макушкой пятерню, – волосы дыбом встанут, искры из глаз посыплются. А вот если крупный, – подшкипер мотнул головой, – тут уж только молиться, чтобы не твою любимую тушку скрючило да поджарило. У Даина на «Старой бочке» из полусотни команды шестнадцать живыми вернулись… остальных потом уже, в порту, от палубы отскребли, с совочка в коробочек ссыпали да и отправили по домам. – Подшкипер замолк и полминуты спустя и зло добавил: – «
– Мне, – медленно произнес бригадир-инженер, – доводилось читать отчеты…
…и не верить им даже на тройский гран, мысленно закончил он. В уютной тиши кабинета, под ярким светом дуговой лампы придумки о подводных монстрах казались неправдоподобными до наивности. Сейчас выдумкой казались высокие и светлые коридоры гильдии. Реальностью же был тесный отсек, сумрак, тихий, на грани слышимости, скрип металла под чудовищным прессом глубины и смерть – рядом, сразу за тонкой скорлупой борта.
– Их, наверное, можно… попробовать отпугнуть, – вслух произнес он. Просто для того, чтобы услышать хоть что-то, кроме скрипа – да еще неумолчного грохота собственного пульса в голове. Бам! Бам! Бам! Словно вереница груженых вагонеток, подскакивающих на каждом стыке.
– Можно, – согласился подводник. – Но вот засада, угрей-то пуганем, а что взамен приплывет? Гоблы бают, парни с «того берега» новую тварь вывели, кличут удильщиком, а пасть такая, что шлюп целиком заглотит, вместе с мачтой. Врут наверняка, – торопливо добавил он, – уродцы зеленые. А я та…
Бембур осекся внезапно, даже не на полуслове – на полузвуке, словно его коснулся сказочный Отец Стужи, разом превратив живое тело в ледяную статую. Вопрос «что случилось» застрял у Хефти в горле, когда и он расслышал скользнувшее вдоль отсека попискивание. Ушло, вернулось, теперь уже громче, странное писклявое чириканье…
Кит-убийца!
– Он еще далеко, – почти беззвучно, скорее проартикулировал губами, чем произнес вслух подшкипер. – Они… обычно парами ходят. Один поет, второй слушает.
Пиу-пиу-пиу-пиу…
Бригадир-инженер видел рисунки. даже несколько фотографий – разумеется, уже мертвых, превращенных ныряющими снарядами в бело-черные куски мяса. Просто большие куски… каждый из которых размером почти не уступит «Желтой каракатице». И сейчас эти живые машины несутся сквозь чернильную толщу воды, распевая свою смертоносную «песню».
Пиу-пиу-пиу-пиу…
Кажется, в этот раз звук был тише… или показалось? Нет… следующая была еще тише и короче.
Подавшись вперед, Бембур ловко выдернул из кармана своей куртки небольшую бутылку в оплетке. Зубами вырвал пробку, сплюнул, сделал пару глотков и ткнул остро пахнущее алкоголем горлышко прямо в лицо Хефти, едва не своротив тому нос.
– Глотни! – Это прозвучало как приказ, а не дружеское предложение. – Полегчает.
В бутылке оказался ром, явно местного производства, горьковатый, с прикусом кокоса и еще каких-то незнакомых фруктов – и крепостью далеко за 70 градусов. После первого глотка Хефти лишь чудом сдержал приступ кашля. Второй и третий прошли легче – во рту и горле уже сгорело все, что могло чувствовать.
– На, зажуй! – Откуда подшкипер успел извлечь половинку лайма и колбасный огрызок, бригадир-инженер так и не понял. – Если капитан унюхает, живо пожалеешь, что родился. В походе – ни-ни, говорит, я вас, пеньков бородатых, знаю. Дай слабину, на людей станете похожи, а корабль плесенью зарастет. И эта… добро пожаловать в Бездну.
– Как вам островок? – В голосе капитана ясно слышались ехидные нотки. – Не чувствуете себя немного, гм, уязвленным?
– Не совсем понимаю, – нарочито ровно произнес Хефти, – с чего бы я должен испытывать подобное чувство.
– Вы же специалист по большим бабахам, Дормаер, – пояснил капитан. – А тут, – ван Треемен широко взмахнул рукой, – бабахнуло преизрядно.
– Бабхнуло… – повторил Хефти, радуясь, что ван Треемен смотрит в сторону берега. Стыд и позор, без подсказки капитана он бы и не обратил внимание, что бухта, посреди которой всплыла «Желтая каракатица», представляет собой воронку. «Изрядную», как выразился Сид, хотя, по мнению бригадир-инженера, тут куда более уместными оказались бы эпитеты «чудовищная», «колоссальная» и им подобные. Почти идеальный круг диаметром в полторы мили, очерченный великанским циркулем, клеймо подземного пламени. С тех пор новый вулкан успел вырасти рядом с кратером, потухнуть и зарасти зеленой лесной щетиной. Вряд ли среди местных племен сохранились даже предания об извержении в старом кратере. Если тут вообще кто-то мог уцелеть. Мощность взрыва должна была составить… логарифмическая линейка в голове Хефти принялась отщелкивать деление за делением. Тысячи, нет, десятки тысяч квинталов гремучего студня. Капитан прав, есть отчего почувствовать себя ничтожным червяком.
– Можно сказать и «гидромагматический взрыв», – продолжил капитан, – это будет более научно. Удивлены? Что поделать, у нашего народа нет морских традиций, пусть к мостику субмарины я начинал подмастерьем рудознатца. Дорожка вышла долгая и местами кривоватая, но вот что я вам скажу, Дормаер. – Сид ван Треемен снял фуражку и, прищурясь, взглянул на вершину. – Я не жалею ни о чем. Почти. И уж точно не променяю этот мостик, этот корабль… этот океан, чтоб его – на пещеры Серых гор или еще какие Грунгни забытые норы.
Хефти честно попытался хоть на краткий миг понять, что именно творится в голове капитана «Желтой Каракатицы», – и ничуть не преуспел. Сам он, как и любой нормальный гном, истово мечтал как можно скорее почувствовать под сапогами надежный каменный пол, а над головой увидеть столь же надежный каменный потолок родной пещеры. По поводу же океанов и прочих морей бригадир-инженер окончательно утвердился во мнении, что единственным подходящим для подгорного племени видом жидкости является пиво, а емкостью – кружка, максимум бочонок.
– Я могу приступать?
– Валяйте, – благодушно кивнул вон Треемен. – Надеюсь, фейерверк удастся на славу.
– А уж как я надеюсь, – пробормотал Хефти, разворачивая карту. К счастью, еще до войны этот остров успела посетить экспедиция гильдии картографов, и хотя бы за очертания берега можно было не волноваться – каждый заслуживающий внимания валун был указан с точностью до дюйма. С более поздними постройками в соседней бухте дело было куда хуже. Приходилось полагаться на сведения шпионов-людей, половина из которых была просто дураками, неспособными замерить даже собственный… нос, еще половина запросто могла перепутать военный док со свинарником, ну а третья половина, хе-хе-хе, попросту врала. Впрочем, как указал вчера при обсуждении деталей плана капитан Сид, «завод по перегонке земляного масла –
А сейчас предстояло проверить теорию практикой.
Раздвинув массивную стальную треногу, Дормаер аккуратно водрузил сверху «ушастую» трубу стереодальномера и принялся накручивать штурвальчик тонкой подстройки.
Наверное, сложнее всего было – не спешить. Солнце уже сияло на горизонте, и в любой момент их могли засечь – или уже обнаружили – туземные рыбаки. Инстинкт самосохранения, да что там – все нутро, от косичек бороды до мозолей на пятках, требовало закончить дело как можно скорее и убираться прочь. Гадкое чувство, которое гном с удовольствием бы раздавил сапогом, как таракана.