Дарья Зарубина – Русская фантастика 2013 (страница 92)

— Детали узнаете в свое время. Дело стоит миллионы. Да, кстати, если оно накроется, все пойдем под вышку. Кого-нибудь это обескураживает?

— Нас всех когда-нибудь ждет вышка, — философски заметил Карлик. — Меня не обескураживает. Ничуть.

Аэрокар описал над космодромом круг и приземлился в грузовой его части. Дверцы распахнулись, команда Аристократа выбралась наружу.

— Это что такое? — в недоумении пробормотал Стрелок, уставившись на уродливый, с обшарпанным корпусом и закопченной кормой монстроподобный космический корабль.

— Наше корыто, — бесстрастно ответил Аристократ. — Списанный грузовоз с маршрута Юпитер — Церера. Пилотировать — одно удовольствие, прекрасно летит по прямой, с маневренностью, правда, похуже.

— Зачем нам эта развалина? — изумился Стрелок.

— Пойдемте на борт, — проигнорировал вопрос Аристократ. — В кают-компании все обсудим.

В кают-компании против ожиданий оказалось вполне комфортно. Аристократ подключил технику и приблизился к образовавшемуся на стене матовому экрану.

— Вот она, — кивнул Аристократ на пульсирующую по центру экрана сферу, когда матовый сменился на черный.

— «Она» это что? — уточнил Доктор.

— Перевалочная станция, база, если угодно. Персонал — пятнадцать человек. Дрейфует между орбитами Марса и Юпитера. Принимает руду с астероидов, потом ее переправляют на Землю.

— Зачем нам руда? — с недоумением спросил здоровила Кулак.

— Руда нам, разумеется, ни к чему, — Аристократ улыбнулся. — Через сорок шесть дней, однако, на базу поставят трехлетнюю добычу алмазов с дальних астероидов. Миллиардов так на пять-шесть, если сдавать оптом.

— Вот это куш, — присвистнул Мойщик. — Откуда информация, Арист? И как мы эти камни возьмем? База ведь наверняка неприступна.

Аристократ усмехнулся.

— Неприступна, — подтвердил он. — Но там диспетчером мой человек, прикормленный. Так что делить будем на семерых. Теперь в подробностях. По легенде, мы везем рений с Плутона. У нас будет «окно» — сутки или двое между отлетом астероидного курьера и прибытием транзитника с Земли. Расчет по времени сделан, пароли диспетчер нам радирует на подходе. Стыкуемся, через шлюз проникаем вовнутрь станции. Персонал базы… — Аристократ прервался и оглядел сообщников.

Стрелок провел указательным пальцем по горлу и вопросительно посмотрел на главаря.

— Да, — подтвердил Аристократ. — Персонал гасим. Всех, кроме нашего парня и казначея. За оставшиеся часы из него надо будет вынуть коды от сейфов.

Доктор ужаснулся. В мокрых делах он еще не участвовал. Отказываться, впрочем, было уже поздно — наружу из грузовоза живым его не выпустят.

— А если казначей не скажет? — усомнился Мойщик.

— Добровольно почти наверняка не скажет, — кивнул Аристократ. — Возможно, не скажет и под пытками. Но на это у нас есть Доктор и кое-какое оборудование.

— Ментоскоп? — вскинул глаза Доктор.

— Он самый. Пришлось выложить за него неплохие денежки. Надеюсь, они себя оправдают. Установлен в медотсеке. Справишься?

Доктор кивнул. Криминальной психиатрической практикой заниматься ему приходилось. И сдаивать информацию с упорствующих клиентов — тоже.

— Что ж, — Аристократ окинул взглядом собравшихся. — Всех устраивает? Тогда послезавтра мы вылетаем.

Арсенал, собранный Аристократом на борту грузовоза, впечатлял. Стрелок с Кулаком и Мойщиком не вылезали из переоборудованного в тир трюма. Холодное оружие, огнестрельное, плазменное — кинжалы, пистолеты-пулеметы, разрядники — всего было в изобилии и хватило бы, чтобы вооружить роту. Стрелок блаженствовал, меняя оружие и одну за другой валя грудные мишени. Коренастый, усатый, с маленькими злыми глазками на кирпичного цвета скуластом лице. Стрелок даже компаньонам казался человеком опасным.

— Хоть сюда бы ходил без этих своих цацек, — проворчал Карлик, с неудовольствием разглядывая обвешанного оружием Стрелка за обедом в кают-компании.

— Что? — Стрелок сыто рыгнул и пренебрежительно ухмыльнулся. — Дрейфишь?

Карлик оторвал от тарелки со съестным узкие невыразительные глаза.

— Нет, — медленно и очень тихо произнес он, упершись взглядом компаньону в переносицу. — Я не дрейфлю. Еще вопросы, недоумок?

Стрелок поперхнулся воздухом. Ему внезапно показалось, что он беседует с самой смертью. Трусом он, однако, не был и спускать оскорбления не привык.

— Ты, урод… — начал Стрелок, но враз осекся.

Аристократ отодвинул в сторону бокал со столовым вином. Недалекость и благодушие слетели с его лица — как и не бывало. Доктор вздрогнул — такого Аристократа видеть приходилось нечасто, и ничего хорошего вид этот не предвещал.

— Вы, оба, — негромко сказал главарь. — Закончим дело — хоть режьте друг друга, хоть стреляйте. А пока что: увижу еще раз — зачинщика порешу лично.

— Извини, Арист, — как ни в чем не бывало улыбнулся Карлик. — Понервничали.

Стрелка Мойщик нашел мертвым на следующее утро. Дверь в его каюту была нараспашку, мертвец лежал на койке навзничь с ножом, по самую рукоятку утопленным под левый сосок.

В кают-компании на Карлика настороженно смотрели три пары глаз. Четвертая, принадлежащая Аристократу, задумчиво уставилась в потолок.

— Ну-с, — прервал наконец молчание главарь. — Спрашивать, кто это сделал, разумеется, бесполезно. Да перестаньте вы на него коситься! — рявкнул Аристократ. — Карлик ни при чем. Кто будет убивать подельника, зная, что остальные подумают на него? Выкладывайте, кто что делал минувшей ночью. Кто что видел.

Опрос не привел ни к чему. Мойщик первую половину ночи дежурил в рубке, потом его сменил Кулак. Остальные до утра спали по своим каютам.

Стрелка похоронили в конвертере. Следующие двое суток прошли напряженно. Компаньоны поглядывали друг на друга с настороженностью, теперь при оружии были все, даже никогда не пускавший его в ход Доктор.

— Ладно, — резюмировал на третье утро Аристократ. — Кто бы ни прикончил Стрелка, дело уже сделано. Один из нас имел с ним личные счеты, бывает. А покойный был не самым приятным, мягко говоря, человеком. Что ж, мир праху. Сил на операцию нам хватит. Давайте расслабимся, парни, глядеть друг на друга по-волчьи в нашем положении не пристало.

— Арист, вставай, — истово колотил кулаками в дверь капитанской каюты Мойщик следующей ночью. — Вставай же, черт побери!

— Что стряслось?

— Кулак убит.

— Что-о?!

Кулак, обмякнув, сидел в пилотском кресле с наконечником шестидюймовой иглы, выдающимся из правой глазницы.

— Пришел его менять, — испуганно объяснял Мойщик. — А он еще теплый. Застрелен из игольника, часа за два, думаю, до пересменки. А тут еще вот, — Мойщик протянул сложенный вдвое бумажный листок. — У Кулака на коленях лежал.

«Всех вас перешлепаю, — значилось на листке. — По одному. Уманский».

На этот раз в кают-компании нервное напряжение, казалось, насытило и пропитало воздух.

— Значит, так, — Аристократ вывалил на стол бластер. — Прочесываем корабль от носа к корме, единой группой, в пределах видимости. Каждый отвечает за каждого. Не знаю, как сюда мог пробраться этот гад, и думаю, что никакого Уманского нет, но другого выхода я не вижу. Кстати, что означает «Уманский»?

— Это фамилия, — подсказал Доктор. — Славянская. Я слыхал об одном копе, которого так звали. Якобы у него перебили всю семью, то ли на Венере, то ли еще где, и он поклялся отомстить. Вот и мстит всем без разбора.

— Я тоже слыхал, — подтвердил Мойщик. — Говорят, есть такой, действует на свой страх и риск. Сам разыскивает нашего брата, сам судит, выносит приговор и сам же его исполняет. Только до сегодняшнего дня я думал, что это байки.

— Я и сейчас думаю, что байки. — Аристократ в сердцах сплюнул. — И кто-то из вас троих прикрывается именем этого Уманского. Знать бы только зачем.

— Арист, — сказал Карлик твердо. — Мы все тебя уважаем и признаем твой авторитет. Только вот что, давай без обид. Убивал кто-то не из нас троих, а из нас четверых, хорошо? В таком деле исключений быть не может.

Аристократ на секунду задумался.

— Согласен, — сказал он. — Начинаем. Если неким чудом на судно удалось пробраться Уманскому или кому угодно — мы его найдем и шлепнем. Пошли.

Как Аристократ и предсказывал, поиски не привели ни к чему. Грузовоз прочесали дважды от носа к корме и столько же раз в обратном направлении. Ни единого постороннего живого организма тепловизорам обнаружить не удалось.

— Итак, один из нас называет себя Уманским, — подытожил Аристократ, когда снова собрались в кают-компании. — Что ж, делать нечего, нам придется всем пройти через приборы Доктора.

Аристократ замолчал. Остальные молчали тоже. За каждым были дела, о которых знать никому постороннему не полагалось.

— Другого выхода, похоже, нет, — вздохнул наконец Карлик. — Лучше пускай один из вас заложит меня, чем пришьет. Я согласен.

— Согласен, — кивком подтвердил Мойщик.

Доктор побледнел лицом.

— Вам когда-нибудь приходилось смотреть ментограммы? — спросил он, ни к кому лично не обращаясь.

— Нет, — Аристократ отрицательно покачал головой. — Это что же, неприятно?

— Более чем неприятно. Это словно делаешь грязную работу, на которой задыхаешься от брезгливости. Даже если сам творил не лучше того, что увидел.