Дарья Зарубина – Русская фантастика 2013 (страница 94)
Другой, лучшей версии у него, впрочем, не было. Доктор выбрался из каюты наружу и на нетвердых ногах потащился к терминалу от бортового компьютера.
«Нейробиология, — нашел в справочнике Доктор. — Смежные науки: нейробионика, нейропсихология, нейрохирургия. Псевдонауки: нейроэкспансия, нейропенетрация».
Доктор преодолел враз охватившую его слабость, поднялся и поплелся в рубку. Дрожащей рукой написал на листке бумаги: «Ты убьешь меня?» — прилепил листок к пульту управления, перешагнул через тело Аристократа и двинулся обратно в каюту. Не раздеваясь, упал на койку и провалился в сон.
Пробудившись, Доктор поспешил в рубку. Трупа в ней уже не было, что Доктора ничуть не удивило. Он впился взглядом в листок.
Под вопросом «Ты убьешь меня?» стоял ответ: «Не решил еще. Уманский».
Доктор содрогнулся от страха и кинулся обратно в каюту. Принял снотворное, улегся на койку.
За оставшиеся дни он извел два пузырька со снотворным, потому что старался спать как можно дольше.
Грузовоз приземлился на Церере на исходе восьмых суток. Доктор спал и поэтому посадку прозевал. Пробудился он уже в гостинице.
«Как вернуть твое тело?» — написал он на блокнотном листке, выдрал его и жевательной резинкой прилепил к зеркалу в ванной.
Затем спустился в ресторан, через силу поужинал и велел записать счет на гостиничный номер.
— Разумеется, сэр, — кивнул официант. — Ваше имя, пожалуйста.
— Дмитрий Уманский.
Официант сверился с наладонником, вновь кивнул и умчался.
Доктор поднялся в номер и отправился на боковую. Его ждал в ванной ответ.
«У меня нет тела. Меня убил бандит по прозвищу Черный Ян семь лет назад на Каллисто. Не переживай, скоро я оставлю тебя».
Доктор принял душ, побрился и спустился в холл. Позавтракал, велел записать счет на Уманского и отправился в город.
Надо найти какой-нибудь притон, размышлял Доктор. Там он уляжется спать и едва заснет, станет Уманским. Интересно, где тому удалось внедриться в его мозг. Вероятно, в тюрьме, незадолго до освобождения. Можно Уманского спросить, а впрочем, неважно.
Доктора передернуло — от мысли, что его телом управляют поочередно два разных сознания, в который раз стало жутко. Нейропенетрация… В энциклопедиях и справочниках написано, что принципиально нейропенетрация возможна, хотя на настоящий момент мало изучена и считается псевдонаукой. Доктор усилием воли взял себя в руки и двинулся дальше.
Подходящий притон удалось найти к вечеру. Доктор махнул рюмку отвратного пойла в расположенном на первом этаже баре и снял на имя Уманского номер на втором.
«Ты еще во мне?» — написал он и вновь прилепил блокнотный листок к зеркалу в ванной.
С осознанием, что сделал все от него зависящее, Доктор заставил себя заснуть. Пробудился он снаружи, под ветхим, обшарпанным забором. Скинул кусок брезента, в который был укутан, поднялся. Интересно, подумал Доктор, какого из давешних отирающихся в баре прощелыг выбрал для себя Уманский.
Внезапно на душе полегчало. А ведь его больше нет во мне, с радостью понял Доктор. Он бросился обратно в притон, взлетел на второй этаж. Блокнотный листок оказался на месте.
«Прощай, — прочитал Доктор. — Оставил тебе немного денег, аккредитив у портье. Живи, так и быть. Уманский».
Приписка внизу «до последнего думал грохнуть тебя этой ночью» настроение Доктору немного подпортила.
СЕРДЦЕ ПРОХОДЧИКА
Они спустились в распадок одновременно. Когда-то здесь тек ручей, но сейчас русло пересохло. Крутые склоны поросли диким шиповником и молодыми кленами. Аякс протаранил кусты, вышел на ровное место и застыл в изумлении. Напротив из зарослей выбиралась его точная копия. Двойник шагнул на дно оврага, остановился — стальная громада на фоне яркой осенней листвы. Сейчас различия были очевидны. У Аякса плечевая броня крепилась к корпусу внахлест, полностью закрывая трубки системы охлаждения и шарниры моторики. Чужак был защищен хуже, но облегченная конструкция суставов и лобовой брони говорила о лучшей маневренности. Всего этого можно было сразу не заметить, но герб фабрики на грудной пластине недвусмысленно указывал на разницу в происхождении проходчиков. У Аякса — полиспаст в обрамлении червячных передач, у мнимого двойника — домна на фоне колеса. Этого символа Аякс не знал и готов был в любую минуту атаковать. Фабрики конкурировали между собой. Даже воевали.
— Чего стоим? Фант ходить не умеет! — из люка на загривке Аякса выбралась недовольная Клио.
Каштановые, с легкой рыжиной волосы вечно растрепаны, на щеке пятно — не то смазка, не то шоколадный кекс. Из-под челки таращатся озорные зеленые глаза, воинственно торчит вздернутый нос. Она носила длинную накидку собственного изготовления, сшитую из кусочков ткани, брюки из плотной кожи и грубые фабричные ботинки на шнуровке.
— Так-так. Конкуренты, — девушка нахмурилась. — Где твой директор, здоровяк?
Из-за бронированной ноги проходчика вышел худощавый молодой человек. Он был в комбинезоне, снабженном множеством карманов, на ногах — высокие сапоги, на голове — потрепанная черная шляпа.
— Меня зовут Милош, а это — Яртан, — молодой человек хлопнул гиганта по колену, и металл отозвался глухим гулом. — Мы из Шагающей Домны. Слыхала о такой?
— Ни словечка.
— Тем лучше. Вам придется отдать нам фант. Весь, что у вас есть, и тогда вы о нас больше никогда не услышите.
— С чего ты взял., что у нас есть фант? — В голосе Клио слышалось наигранное удивление.
— Я ведь директор, помнишь? — Парень не заметил насмешки. — У тебя проходчик по глаза загружен. И запах чи-истый такой. Похоже, вы вскрыли становую жилу.
— А ты не думаешь, что у ребят, вскрывших становую, опасно становиться на пути? Тем более таким бездарям и стервятникам, как вы.
— Не-а. — Милош говорил так же весело, но видно было, что он задет за живое. — Твой механоид устарел. Сколько дает его сердце? Сто? Двести стимов? При такой загрузке контейнеров он едва руки поднимет. А мы чуток помоложе и побыстрее. Са-амую малость. К тому же Яртан модифицирован для ближнего боя. Ну что? Договоримся миром? Я даже готов уступить тебе треть фанта, если позволишь подержаться за сиськи. Что скажешь?
Клио быстро спустилась по спине Аякса, используя компенсаторы давления, точно ступеньки, повисла на одной руке и легко спрыгнула на землю. Встала перед Милошем, уперев руки в бока. Если бы Аякс мог, то поежился бы. Ох и достанется сейчас парню в черной шляпе.
— Я вот что скажу, Милош из Шагающей Домны. Ты простак и глупец. Я думаю, это ваша первая вылазка. Ты так не уверен в своих силах, что опустился до грабежа. Да ты, должно быть, дрожишь при одной мысли о прорыве фанта. До сих пор вам везло, но сейчас все изменится. Твоего истукана мы отключим и продадим на запчасти, а тебе самое место на рудниках. Ну что, сын барахольщицы, согласен?
— Ах ты… маленькая… — юноша сорвал с головы шляпу, открывая копну черных волос. — Яртан, растопчи их!
Гигант тут же пришел в движение. Из отверстий на запястьях появились короткие шипы. Под стальным нагрудником ожила паровая сфера, подавая давление в систему моторики. Мышцы из трубчатого полотна набухли, увлекая за собой бронированную кожу. Проходчик словно вырос, раздался в стороны. На его плечах и груди синим огнем вспыхнули знаки аппликации.
Аяксу не раз приходилось постоять за себя. Особенно часто это случалось там, где на поверхность выходил фант. Однако биться с себе подобными пока не доводилось.
Противник двигался быстро. Его шипы чиркнули по броне Аякса. Тот не ответил. Блокировал очередной удар и сильно толкнул нападавшего в грудь. Враг отшатнулся, сделал два шага назад. Момент для контратаки — идеальный. Аякс медлил. Бессловесный, но не бездумный, он словно спрашивал: нужно ли?
— Чего стоишь? Ату его! — Клио нетерпеливо топнула ногой. Связь между ней и проходчиком была очень сильна. Зачастую они обходились без слов, но в этот раз девушка настолько вышла из себя, что забыла о возможности беззвучных команд.
Директор велит атаковать. Проходчик обязан подчиниться. Аякс рванулся вперед, намереваясь смять противника, но Яртан неожиданно выпустил пар из системы компенсации давления, отвлек Аякса, поднырнул под руку и оказался в опасной близости от уязвимых участков брони. Проходчика спасла металлическая сетка, закрывающая подмышки. Шип пробил ее, но не смог повредить механизм.
Теперь противник был открыт для удара. Аякс поднял руку, согнутую в локте, и обрушил на спину чужака. Полтонны крепчайшего металла, помноженные на ускорение. Будь перед ним скала, и та бы не устояла. Корпус Яртана треснул. На месте удара броня смялась, словно была сделана из бумаги. Чужак упал ничком и лежал без движения. Рев паровой сферы сделался глуше. Аякс поднял ногу, собираясь раздавить череп врага.
— Нет! Не убивай! Пощади! — Милош бросился между Аяксом и поверженным проходчиком. Что-то знакомое было в этом жесте мольбы, в этих наполненных ужасом глазах. Аякс отступил от побежденного противника и только тут услышал запоздалый приказ Клио: «Назад!»
— Нет-нет-нет, — твердил юноша, оглаживая броню своего проходчика, — не трогайте, не трогайте. Мы уйдем. Словно ничего не было. Словно это сон.
— Никуда вы не уйдете, — голос Клио дрожал. Аякс заметил, как побледнела девушка. «Ты ведь не думала, что до этого дойдет? Верно, кроха? Убивать тяжело… поначалу». — Мы разобьем лагерь, — Клио подошла к Милошу и подала руку. — За то, что ты напал на нас, расскажешь о себе. Я… приказываю!