Дарья Ву – Пешка. История Дафны (страница 24)

Побродив по городу мы, когда опустился вечер, подошли к арене. Я помнила, как меня не впустили в прошлый раз, когда пришла одна, но пугало не это. Руки вспотели, я остановилась и не могла сделать ни шагу к зданию. Каиль никак не комментировал мою цепкую хватку за подол его рубашки. Наоборот, приобнял меня за плечо и чмокнул в висок, словно подбадривал или сообщал, что готов к любому решению. Я посмотрела на него, ища поддержки.

Каиль словно о чëм-то задумался. Он сказал, что Калеб, возможно, уже внутри. Каиль знал, где любил садиться его брат, а потому обещал без труда отыскать нужный столик и занять его, даже если тот пуст. К тому же, говорил он, там прекрасный вид на бойцов. Близко и безопасно.

Мы стояли на улице. Я переминалась с ноги на ногу и всë никак не находила в себе сил зайти. Хотя бы просто подойти ко входу. Стыдно признаться, втайне надеялась, что Каиля пропустят, а меня даже в его компании – нет. Развернут на месте и скажут, что слишком маленькая для их заведения. Не знаю, чего хотела больше: попасть внутрь или сбежать. Я озиралась по сторонам. Наблюдала, как внутрь заходят новые лица. Цеплялась за Каиля и останавливала его каждый раз, когда тот делал вид, что куда-либо собирается. Мне даже дышать было сложно. Я сбивалась как после бега.

– Пойдëм домой? – весело заявил Каиль. – Я сварю рис и пожарю рыбу.

– Пошли на арену, – улыбнулась и я.

– Уверена?

– Да.

Глава 15

Внутри шумно и многолюдно. Я прикрыла глаза и опустила голову. Виден лишь бревенчатый пол. Нас пропустили быстрее, чем я надеялась. Да, ещë думала сбежать так, чтоб не оказаться виноватой, не брать на себя ответственности за побег. Похожи Каиль завсегдатай. Его приветствовали как своего. На меня даже не взглянули, и он утянул за собой, внутрь. Каиль усадил меня на мягкую скамью за дубовый стол и наклонился к самому уху. Велел ни с кем не заговаривать и спокойно ждать его. Бросив сумку и вязаный кардиган на свободное место рядом со мной, юноша ушëл к барной стойке. Я судорожно вздохнула и отвернулась от зала.

Каиль не лгал, вид на арену с нашего места был замечательный, даже слишком. Я узнала, что арена находилась на уровень ниже зала. Да так, чтобы бойцы и вытянув руки вверх не дотянулись до окончания бортов. Им не было выхода с арены, кроме тяжëлой двери. Что-то мне подсказывало, что через плотную решëтку с противоположной стороны никто не выходил. Круглая арена сплошь состояла из деревянных брусков. И пол, и стены. Я явственно различала следы крови, впитавшиеся в дерево, а ещë многочисленные сколы и вмятины в породе. Даже следы когтей. Внизу под крики зрителей дрались двое мужчин. Хотя это куда больше походило на избиение, во всяком случае один из них валялся на полу. Он ещë пытался подняться, но его оппонент не знал пощады. Я закрыла глаза.

– Калеб, похоже, задерживается, – буднично заметил Каиль. – Зато я заказал нам поесть. Скоро принесут.

Я вздрогнула от неожиданности и отвернулась от бьющихся. Юноша сел рядом со мной.

– Стрекоза, вот скажи мне, зачем ты поступила на лекаря, если не любишь вида крови?

– В академии лишь два направления, и наносить увечья я не люблю ещë больше.

– Логично. Ну, подождëм. Калеб либо скоро подойдëт, либо его задержали на работе.

– И тогда он подойдëт позже?

– Необязательно, – виновато произнëс юноша. – Тогда может не прийти совсем. Главное, чтобы Пешки объявились. Верно?

От арены раздался грохот, а толпа заревела. Я подсела ближе к Каилю и в одно мгновение очутилась в его объятиях, спрятала лицо на его груди. Ещë когда мы подходили к столику, я успела заметить, что ярые фанаты битв смотрели стоя. Они опирались о борты арены, чуть ли не наклоняясь над ней. Однако было много и тех, кто как мы сидели за своими столиками. В заведении я видела и мужчин, и женщин. И я говорю не только о тех женщинах, которые в коротких платьях с пышными юбками и нахальными бантами на пояснице разносили еду по столикам. Вот и нам обжаренные мясные кусочки и картофель в кожуре, от которого поднимался пар, принесла такая девушка.

– А ты растëшь, – сказала она Каилю, а улыбнулась почему-то мне.

Юноша никак не отреагировал на еë слова, и девушка пошла к другому столику.

– И что это значит? – буркнула я.

– Думаю, про то, что я пришëл с тобой. И про то, как мы сидим, – Каиль чмокнул меня в макушку.

Я смутилась, но отодвигаться от юноши не стала. Было приятно сидеть вот так, уткнувшись в него. Тем более что в академии мы даже почти не общались. Ещë приятнее было, что Каиль не только позволял мне тянуться к нему, но и сам тянулся ко мне. Мне было спокойно рядом с ним, если бы ещë не слышать того, что происходило на арене.

– Скажи, здесь есть лекари? Им кто-нибудь помогает?

– М… – Каиль задумчиво посмотрел на меня. – Если только боец пришëл со своим лекарем, но иногда и это не помогает, – он вздохнул и словно бы подбирал слова. – Обычно бой заканчивается, когда второй не может встать. Иногда это означает, редко, что его убили.

– Совсем убили?

– А можно как-то не до конца?

Я судорожно вздохнула и прижалась к Каилю сильнее. Вот зачем мы сюда пришли?

– И зачем ты сюда ходишь?

– За зрелищем. Как-то раз увязался за Калебом. Было интересно, куда брат уходит. А потом не мог отпустить его одного. И как-то вошло в привычку?

– Не мог отпустить? – я не понимала.

– Братец про то, что раньше я тоже выступал на арене, – Калеб уселся на скамью с противоположной стороны стола. – О, уже и покушать взяли, какие молодцы.

Я села ровно, отстраняясь от Каиля, но его ладонь осталась у меня на бедре. Братья тепло поприветствовали друг друга, а после Каиль недовольно сообщил, что Калеб опоздал.

– Ты бился на арене? – я с трудом верила, что этот разумный мужчина, что сидел напротив меня, мог выйти для потехи публики. – А потом перерос это занятие?

– Потом отец узнал и отчитал его, – злорадно поделился Каиль.

– Да, – натянуто согласился Калеб. – С тех пор я прихожу просто посмотреть.

– Неужели не было страшно выходить на арену?

– Страшно? – Калеб покачал головой. – Арена – это азарт! Там не до страха.

Мужчина говорил, что поначалу пытался обойти запрет отца, но, когда понял, что не выйдет, был готов сбежать. Он был немного старше Каиля, когда вышел на арену. Я думала о том, вышел бы Каиль тоже вслед за братом? И к ужасу понимала, что да. Юноша во всех красках описывал мне бои своего брата. Я слышала в его голосе желание участвовать в чëм-то подобном, а потом вспомнила, как Каиль всегда веселился на учебных тренировках. Нет, мне их азарта не понять, решила, а сама взглянула на арену. Бой закончился. Победитель еле стоял на ногах, а проигравшим оказался тот, кто совсем недавно, казалось, победит. Я с удивлением наблюдала за тем, как держится за разбитую голову тот, кто ещë недавно сам пинал своего оппонента под улюлюканье толпы. Да, когда я только села за стол, весы склонялись совсем в другую сторону.

Мужчины покинули арену через дверь. Победитель забрал с собой увесистый кошель. Проигравший старался скорее скрыться из виду.

Я расслабилась, но от предложенной братьями снеди отказалась. Если они выглядели голодными, то я не чувствовала в себе даже малейшего желания есть или пить. Горло словно сдавило. В перерыве между боями Каиль и Калеб обсуждали что-то своë, а я не особо их слушала. Запомнила только, что Калеб после пойдëт куда-то ещë. Он сомневался, что вернëтся домой этой ночью, но не до конца. Каиль допытывался, куда собрался его брат. Калеб отмалчивался.

Громкий голос назвал новых бойцов. Один скрывался за маской и называл себя Демоном, а второй, вернее, вторая была оглашена как Пешка. Я вздрогнула и замерла. Каиль кивком указал мне на арену, но я отрицательно мотнула головой.

– Просто посмотри, – предложил юноша и взял мою ладонь в свою. – Всë хорошо, я рядом. Помнишь?

Я выдавила улыбку и, затаив дыхание, обернулась. Девушка как раз появилась из-за деревянной двери и гордо осмотрела зал. Она скользнула мимо нашего столика, не заметив для себя ничего интересного. Я понимала, что лампы, висевшие над ареной, вероятно, мешали смотреть вверх. Должно быть они превращали зрителей в густые тени-силуэты. Иначе бы, уговаривала я себя, она бы обязательно заметила меня. Янина ухмылялась совершенно по-звериному. Удлинëнные чëрной подводкой глаза добавляли еë образу хищности.

Каиль обнял меня за плечи и поцеловал за ухом.

– Думаю, с ней всë будет хорошо, – сказал он.

– О, я ещë не видел, чтобы эта девчонка проигрывала! – поддакнул Калеб. – Она?

Я не ответила. Не могла шевельнуться. Глашатай огласил начало боя.

Боец, спрятавший лицо за маской, вооружился двумя закруглëнными ножами, по одному в каждую руку. У Яны в руке сверкнул обоюдоострый кинжал длиной около полуметра. Я хорошо помнила подобный. Год назад мы с Яной смотрели на такой у проезжих воинов. Их было трое, двое мужчин и женщина. И вот у неë на бедре висел он. Янина разве что слюни не пускала на это орудие. И когда хозяйка кинжала заметила заинтересованность, подозвала подругу к себе и разрешила подержать акинах в руках. Помню, Янина после ещë бегала к той воительнице, расспрашивала о жизни наëмницы. Тогда яснее ясного стало, Янина для себя не видела и не увидит.

Там на арене, она доказывала правильность своего решения. Я видела, как движется девушка, плавно и шустро, как танцовщица на празднике. Только если вокруг них развеваются ленты, то Яну сопровождала пролитая кровь и блеск стали. Они с Демоном то наскакивали друг на друга, то отступали. Ни один не желал сдаваться. Оружие со звоном сцеплялось и отскакивало. Девушка выгибалась, уклоняясь от ударов соперника, а он точечно загонял подругу к стене. Я испугалась за неë. Пододвинулась ближе к борту и ухватилась за его край, словно это могло как-то помочь. Наклонилась, подалась вперëд, вглядываясь в пляску по деревянному полу. И боялась совершенно зря. Янина выбила оружие у Демона. Тот воздел руки кверху и дал знак, что продолжать бой не намерен. Он отдал победу ей и поклонился так, словно этот бой не с настоящим оружием, а тренировочный, в стенах какой-либо академии.