Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 43)
– Пообедаем?
Лена рассеянно кивает.
Тут как раз неподалеку есть вполне приличное заведение, я уже посмотрел.
Мы устраиваемся за столом. Мне не нравится Ленкина не проходящая бледность. И молчаливость тоже не нравится.
Заказ я делаю за нас двоих.
– Ну, ты чего? Расстроилась? Все идет по плану. Ты молодец.
Она вяло улыбается.
– Лен, у тебя случилось что-то?
Медленно качает головой.
Мне вдруг кажется, что моя умница-разумница Ленка от меня все-таки сбежала. И сейчас передо мной какая-то незнакомка.
Нет, так дело не пойдет.
Все, хватит мне дурака валять. Сейчас пообедаем и поедем ко мне. Разговаривать.
***
Эта фраза стучит у меня в голове. Все время на разные лады.
Я беременна.
Я жду ребенка.
У нас будет малыш.
Мне кажется, что она звучит не только у меня в голове, она звучит снаружи, она отпечаталась у меня на лбу. Она везде! Все уже знают об этом.
Все, кроме Леши. Он делает заказ, что-то говорит про ход дела, про следующие заседания, что нужно приготовить, что мне больше с ним в суд ходить не надо. Я слышу его словно сквозь вату.
Как же я устала…
Я долго сопротивлялась своему прошлому, с которым внезапно оказалась нос к носу. Я грызла себя за свои мечты о Лешке, думая, что он женат. Я потонула в чувствах, тех, юных и горячих, к возвращению которых я, взрослая разумная женщина тридцать плюс, оказалась не готова. Я даже в какой-то момент решила, что смогу весь этот мозгосворачивающий флэшбэк забыть.
Теперь забыть не получится. Никак. А я устала от неопределенности. Я хочу поставить точку. Ясную определенную точку.
Но я ничего не делаю, чтобы поставить эту точку. Мне страшно. Поэтому я сижу, слушаю Лешку, киваю, кажется невпопад, смотрю на его руку, лежащую на столе. И представляю на ней обручальное кольцо.
Нам приносят закуски. Я даже не помню, что Лешка заказывал. Он кивает мне:
– Приятного аппетита. Это вкусно, я обещаю.
Это наверняка вкусно. Но попробовать я не успеваю. Острый запах – даже не понимаю, чего – то ли чеснока, то ли трав, то ли специй – ударяет в нос. И единственное, что я успеваю сделать, это резко, со скрипом ножек стула по полу, отодвинуться. И остатки моего завтрака оказываются на полу рядом с нашим столом.
Боже мой, как стыдно! Приличное заведение, у людей обед, а я тут… Но приступ тошноты такой обильный и долгий, что к концу у меня уже не остается сил даже на стыд.
***
– Леша, не надо скорую!
– Ну как не надо?! – он придерживает меня за спину, за локоть. – Что ты сегодня с утра ела? Это явно отравление.
Это не отравление. Это другое.
– Надо тут убрать…
– Уберут, – он протягивает мне влажную льняную салфетку. – Проводить тебя в туалет?
– Я сама, – опираюсь на его руку, забираю салфетку. – Я тебя очень прошу, не надо скорой.
– Лена…
– Это не отравление. Я точно знаю.
Он упрямо прется со мной до дамской уборной. Навстречу нам попадается женщина с ведром и шваброй. Какой ужас. Вот это я устроила шоу…
***
Разнесу на хрен. Магазин, кафе, службу доставки. Кто там мою Ленку траванул. Но после приступа рвоты ей явно стало легче. Может, и правда, не надо в больницу. Просто понаблюдаю дома, не убирая телефон далеко. В конце концов, благодаря Артемке у меня есть опыт обращения с блевунами.
Выходит из туалета. Уже не такая бледная. Протягиваю руку.
– Поехали.
В машине снова завожу разговор о больнице и сталкиваюсь с фирменным Ленкиным упрямством. Более того, у нее в голосе проскакивают панические нотки. Боишься ехать в больнице? Почему? Был негативный опыт?
Я же ничего не знаю о том, как ты прожила эти двенадцать лет. Помню, какой ты была в девятнадцать. Вижу, какая ты стала сейчас. Но что было между? Коленкин не в счет.
Лена знает и то больше о том, как я провел эти годы. Знает про Юлю и Артема, а это, наверное, самая важная часть моей жизни в этот период.
Как много нам предстоит еще узнать друг о друге. Главное, чтобы оно было – это вместе.
Я что-то затянул с объяснениями. Все карты у меня на руках, и нет ни одной причины чего-то еще ждать. В конце концов, это очень неправильно, что Ленка о чем-то там паникует, когда я рядом.
***
Мы приезжаем на Лешину квартиру. Новостройка, но по московским меркам в нормальном районе, не за третьим кольцом. Я всю дорогу собиралась с мыслями и готовила речь. Выходило у меня это не очень, после приступа рвоты мне больше всего хотелось в теплую ванну и умыться, как следует.
Лешка будто читает мои мысли. По приезду вручает мне банное полотенце, махровой халат и отправляет в ванную. Там думать тоже не получается. Зато там хорошо телу. Так хорошо, что не получается жалеть себя. А вымыться мужским гелем для душа и шампунем – это, оказывается, отдельное удовольствие. А, самое удивительное, просыпается зверский аппетит. И уверенность, что тошноты больше не будет. Приступ утреннего токсикоза, просто запоздал. Уже не первый.
Леша ждет меня на небольшой кухне.
– Тебя больше не тошнит?
– Нет.
– Я сделал чай. Сладкий. Тебе сейчас надо.
– А ничего больше к чаю нет?
Леша смотрит на меня с удивлением.
– Тебе сейчас можно сладкий чай и, может, сухари. Из белого хлеба или батона. У меня нет, но я закажу.
– Я не хочу сухарей.
– Лен, у тебя сейчас слабый желудок и…
– У меня все в порядке с желудком! Я хочу есть.
Еще один Лешкин взгляд – уже не столько удивленный, сколько задумчивый. Кивает.
– Сейчас сварю гречки. И курицу с грибами сделаю по-быстрому. Будешь?
– Буду.
Он начинает готовить, я сижу, привалившись к стене, и медленно пью сладкий чай.
– Дай конфету.
Лешка оборачивается от плиты, улыбается. Такой улыбкой, что мне вдруг хочется расплакаться. Достает из нагрудного кармана конфету, протягивает мне.