Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 4)
Мне вслед цокают. А потом я слышу: «О, классная шутка, надо записать».
Бедный, бедный Антон…
Антон со мной не согласен. Он звонит буквально через пару минут после того, как я выхожу из его комнаты. Еще раз спешно излагает мне версию про зуб, говорит, что уже в норме и скоро приедет. И я топаю обратно в библиотеку.
У Антона, похоже, еще не отошла анестезия после удаления зуба. Иначе как объяснить, что, вместо того, чтобы работать над проектом, я слушаю, какой классный его сосед Лешка. Это я имела неосторожность сказать, что Янек странный. А он, по версии Антона, классный. И умный, и веселый, и помочь всегда может. Ну, объективно говоря, с Антоном и его флюсом он реально поступил четко и правильно.
Выслушав на пять раз, какой Янек классный, я все-таки поворачиваю мысли Антона в сторону проекта. Им мы и занимаемся до позднего вечера.
***
Проект мы не только успешно защитили на «отлично». Преподаватель решил двинуть наш проект на межвузовский конкурс. Надо только развить, расширить, углубить и далее по тексту. Я, естественно, надулась от гордости. Это потом, позже, я узнала, что это называется «комплекс отличницы». А тогда считала, что так и должно быть.
Антоха не в восторге, но деваться ему с «Титаника» некуда. И ему приходится тоже пахать, наравне со мной.
***
Я тороплюсь на занятия через холл главного корпуса. И вздрагиваю вдруг от громкого хохота. Даже останавливаюсь, верчу головой. Не я одна такая. Многие смотрят в ту сторону.
Вот я полтора года проучилась в университете и знать не знала про Яновича. А теперь он снова, второй раз за неделю, попадается мне на глаза. От Антона я уже знаю, что он третьекурсник, и что учится на юридическом. И что одна из главных звезд университетской команды КВН.
Ну и сейчас ведет себя как звезда. Стоят компанией человек шесть-семь, о чем-то переговариваются и громко смеются. Наверняка в курсе, что на них смотрят. Особенно на этого… Янека.
Он самый высокий в этой компании. Да и вообще, очень высокий. Даже без каблуков. Хмыкаю себе под нос. Видели бы эти барышни, которые сейчас пялятся на Яновича, каков он в боа и помаде. Сейчас он – воплощения мускулинности. Черные джогеры, яркие кроссовки, белая футболка – возможно, та самая. Короткие русые волосы, яркая белозубая улыбка. Ага, сын стоматолога, помню-помню.
Поправив лямку рюкзака, отворачиваюсь и иду дальше. Это представление я уже видела.
***
Аккурат перед подачей заявки на конкурс наш преподаватель сваливается с ангиной. А нам нужна его подпись, чтобы сдать проект. Я, как самая ответственная и вообще больная всю голову (по версии Антона) еду домой к Аркадию Игоревичу. Он, кашляя и шумно сморкаясь, еще раз пробегает глазами проект, пока я пью чай и тайком кормлю его спаниеля печеньем.
Ухожу я довольная, с подписанным проектом, напившаяся чаю, с зализанными собачьим языком руками. А на улице темно, поздний вечер. Я на другом конце города.
Бегом вприпрыжку на остановку. Маршрутка мигает мне прощальными огнями. Черт. Надеюсь, это не последняя.
Оказалась, последняя. Пришлось топать с полкилометра до другой остановки, потом с двумя пересадками. А в итоге на последнем этапе автобус сломался. Видимо, сегодня не мой день. Все везение ушло в то, чтобы подписать проект. Пока я размышляла на эти философские темы, немногочисленные пассажиры автобуса рассосались.
А мне что делать? Варианта два. Либо идти до следующей остановки. Но не факт, что туда что-то придет в это время. Либо вот тут через парк срезать, и если быстро-быстро, почти бегом, то я даже успею до закрытия общаги и избегу объяснений с комендантшей.
Минуса у второго варианта два. Дорога идет мимо кладбища – это раз. Но я же не верю во всякую мистику и вот это все. А два – как у всякого, уважающего себя парка, у этого есть собственный маньяк. В плаще, тот самый, который любит показывать свои достоинства девчонкам-студенткам. Тут оставалось надеяться, что он промышляет в светлое время суток. Ну в темноте же ничего не видно. Подбодрив себя этой мыслью, пускаюсь в путь.
Беда пришла, откуда не ждали. Мимо кладбища я проскакала бодрым галопом. Дежурный эксгибиционист уже спал, видя во сне плащи без пуговиц. А вот на выходе из парка я натыкаюсь на компанию гопников.
– А куда это такая красивая девочка спешит?
Я с тоской смотрю на огни общаги. До нее всего-то ничего осталось, минут пять быстрым шагом. Но я их сделать не успею.
Я стою в окружении пятерых парней. Мысли лихорадочно скачут. Что дальше? Какие перспективы? Изнасилование? Кричать?
Кричать!
Полный вдох, и я ору:
– Пожа-а-а-а-ар!!!
Они оказываются настолько не готовы к тому, что я сразу начну орать, что у меня получается крикнуть несколько раз, прежде чем мне запечатывают рот вонючей ладонь. И прижимают к кому-то большому. Я не дергаюсь. Берегу силы. Чутко прислушиваюсь. Услышал меня кто-то, нет?
Похоже, нет.
– Смотри, мелкая, а какая громкая.
Кто-то гогочет, кто-то лапает меня за грудь, и я все же дергаюсь. Подкатывает тошнота. И вдруг захлестывает ужас.
Такой первобытный, что реально до тошноты. Ой, меня сейчас вырвет…
Вонючая рука со рта вдруг пропадет.
– Ну-ка девочку отпустили.
Я замираю. Открываю зажмуренные глаза. И вижу, что откуда-то из темноты, прямо как в фильме, появляется Леша Янович.
Первая реакция – безумная радость. Меня кто-то услышал! Меня спасут! Вторая – а что он сделает один против пятерых? И мне вдруг хочется крикнуть: «Беги!».
Меня резко отпихивают в сторону, и я падаю на землю.
– Гляньте-ка, какой смелый мажорчик.
В свете фонаря в руке одного из отморозков мелькает что-то. Это «розочка» из бутылки.
У меня ужас встает в горле. Рука нащупывает на земле что-то. Это обломок кирпича. Давя тошноту и головокружение, встаю, сжимая в руке шершавый обломок.
Но поздно. Драка уже началась.
Глава 2.
Я передергиваю плечами. Зябко. Незаметно похолодало, весна здесь более поздняя. И воспоминания такие… Неприятные. И не стоило вспоминать. Прикуриваю еще одну сигарету, бездумно смотрю на город с высоты двадцать третьего. А потом ухожу с балкона. Меня ждут документы.
***
На экране всплывает сообщение, пришедшее по корпоративному мессенджеру. Оно от… Калинкиной Е.С. Значит, ее уже подключили к системе. Впрочем, это логично.
«Алексей Владимирович, хотела бы встретиться и с вами и обсудить. Если можете, зайдите ко мне».
Как корректно. Как безапелляционно. Алексей Владимирович под впечатлением. Перед выходом из кабинета останавливаюсь перед зеркалом. Вроде ничего. Выспался. На человека похож. Я ничего? Я еще ничего? Вообще ничего? Понимаю вдруг, что давно не оценивал себя с точки зрения мужской привлекательности. И повода для сомнений не было, и незачем.
Одергиваю пиджак, приглаживаю волосы. Вспоминаю Ильича. Провожу рукой по щекам, по щетине. Но усов нет, и нервно подергать не за что. Так я и не нервничаю.
Кабинете Лене выделили вполне приличный, по ее статусу. Она сидит вся такая обложенная документами, на серьезных щах, очков на носу не хватает.
– Спасибо, что отозвались быстро, Алексей Владимирович, – кивает мне на стул напротив.
Сажусь.
– А что, Янек больше не появится?
Она скупо улыбается. Молчит какое-то время.
– Я оказалась не готова. Честно. Даже не знаю, почему у меня это вырвалось.
– Ничего страшного.
И мы, наконец, смотрим друг на друга.
Да, я тоже оказался не готов.
– Так странно, правда? – голос Лены звучит тихо. Хрипловато. И совсем иначе, чем было до – там было спокойно, ровно и по-деловому. – Я даже предположить не могла… Даже не думала… Город же миллионник. Как мы могли встретиться… Почему ты не уехал?
Пожимаю плечами. В двух словах и не расскажешь. Многое произошло за эти двенадцать лет, Лена.
– А зачем?
– Действительно.
Для стильной столичной штучки я, наверное, провинциальный неудачник. Эта мысль неожиданно колет куда-то в бок.
– Зато у тебя все удачно?