Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 1)
Дарья Волкова
Встречные взгляды
Глава 1.
За окнами такси мелькает город. Город, где я провела свою юность. Лучшие годы. Город, где я училась, дружила, смеялась, плакала. Любила. Говорят, нельзя войти в одну и ту же реку дважды. И нельзя возвращаться в те места, где ты был когда-то счастлив. Я была тут счастлива – как можно быть счастливой только в юности. Когда ты пьяная от любви и считаешь, что весь мир был создан исключительно для того, чтобы ты встретила ЕГО.
Двенадцать лет прошло. Двенадцать. Теперь я веду исключительно трезвый образ жизни. Как насчет того, чтобы вернуться туда, где тебя предали? Где тебе разбили сердце?
Чушь, ерунда, мелодраматизм. Я еду сюда работать. Анатолий обещал, что если я все сделаю, как надо, то мы закроем вопрос с разделом имущества. И квартира, в которую я столько вложила, останется за мной. Поэтому к черту лирику и мелодраматизм.
За окнами проплывает парк. Огромный парк вокруг главного корпуса моей альма матер. Город изменился, и изменился сильно. И в лучшую сторону. А вот университетский парк все тот же – огромный и слегка запущенный, с множеством укромных уголков, где очень удобно целоваться. У нас там с Лешкой была любимая скамейка. Интересно, цела ли.
Нет, не интересно. Откидываюсь затылком назад, прикрываю глаза. Ехать еще минут двадцать. Можно почитать документы, можно пробежать, наконец, глазами пофамильный список верхушки менеджмента. Но я ничего не делаю, просто лежу затылком на подголовнике.
Никогда не возвращайтесь в те места, где вы были счастливы. И туда, где стали несчастливы, тоже.
***
Бесить меня начали еще на проходной. Я по какой-то даже самому непонятной причине называю «проходной» место, которое для остальных – ресепшен. Но у нас же, в конце концов, не новомодная, непонятно что делающая хрень, а крупная генерирующая энергетика. Та самая «плюс электрификация всей страны». Поэтому у нас тут проходная. И проходной двор заодно.
– Алексей Владимирович!
Морщусь от пронзительного голоса директорской секретарши.
– Борис Ильич вас уже спрашивал!
Кошусь на часы на запястье. А ничего, что до начала рабочего дня еще десять минут? Впрочем, у нас сегодня особенный день, явление представителя нового собственника. Нет, они уже тут были, при подписании контракта. Но сейчас, когда собственник сменился, сюда приезжает другой человек. О, это сладкое слово «аудит». Некая Калинкина Е.С. И понятно, почему Ильич с утра уже в тонусе.
Нервно промокает платком лысину, теребит усы. Сбрил бы уже, а то так на постаревшего Гитлера похож.
– Лешка, представляешь, она уже тут!
Ильич, когда нервничает, сразу забывает всю к черту служебную субординацию. Сейчас он очень нервничает, хотя непонятно, с чего. Все у нас чисто, а я это знаю, как никто. По крайней мере, с точки зрения документов все в порядке. Как там по факту – это только Ильич знает. Или, может, бухгалтерия где-то накосячила. Но я думаю, что нервничает он, потому что в принципе долбанный холерик. А еще не хочет терять свое место. До пенсии ему лет пять осталось, наверное. Хочет досидеть их в спокойной обстановке и на знакомом месте. Желание понятное.
– А чего так рано? После обеда ж ждали?
– А! – машет рукой Ильич. – Это их столичные штучки! Специально не тем рейсом прилетела. А теперь что? Мы в аэропорту ее не встретили, она на такси уже на проходной.
Ильич сейчас имеет в виду, наверное, общий ресепшен в самом низу. Директор приглаживает остатки волос, отряхивает костюм.
– Ну как я, Лех?
– Хоть сейчас под венец.
Ильич укоризненно смотрит на меня.
– А ты?
А я костюмы ношу по совсем редким случаям, когда никак не отвертеться. Выгляжу вполне прилично: джинсы, рубашка, трикотажный удобный пиджак. На новых собственников я впечатление производить не собираюсь. Пока не говорил Ильичу, но работа на новую метлу мне не улыбается, и запасной аэродром я уже обустраиваю. Но на переправе Ильича, конечно, не брошу, как-никак, вместе пять лет отработали, он мужик неплохой.
– Ладно, пошел я.
– Ни пуха, ни пера, – напутствую почему-то по студенческой привычке.
– К черту!
Ильич выходит из приемной, и на его месте появляется Кристина, его секретарша. Я вздыхаю, она виновато разводит руками.
– Такой дурдом с утра. А я даже кофе выпить не успел.
И в самом деле, не успел. Вчера была очередная годовщина, у Юльки случился экзистенциальный кризис, у Артемки – понос, поэтому ночь была бурная, с пьяными женскими слезами и борьбой с дерьмодемонами. Все утихомирились ближе к трем. Башка реально чугунная, еле встал. А тут у нас «К нам едет ревизор» во всей красе.
Кристина девочка толковая, намек понимает сразу. Улыбается.
– Сейчас исправим, Алексей Владимирович.
Вот и славно. Пока Ильич встречает Калинкину Е.С., я успею выпить кофе и ожить окончательно.
***
– Алексей Владимирович, вас ждут в актовом зале.
Крис наш человек, и называет большую, основную переговорную «актовым залом».
Последний глоток кофе, телефон на беззвук. Ну, где там наш «ревизор» Калинкина Е.С.?
***
– Янек?!
И я спотыкаюсь буквально на пороге переговорной. Там все наши топ-менеджеры. Но я смотрю только на человека рядом с Ильичом.
– Нет-нет, вам, наверное, неправильно сказали фамилию, – суетит Ильич. – Это наш начальник правового управления Янович Алексей Владимирович.
Ну да, откуда Ильичу знать о моем студенческом прозвище «Янек»? Об этом из присутствующих знает только она.
Это реально она. Охренеть. Во главе переговорного стола сидит Ленка Ларина, моя страстная студенческая любовь.
Вот тебе и «Калинкина Е.С.»…
***
Это он. Это Лешка Янович. И я в таком шоке, что у меня вырывается, кажется, забытое, но, оказалось, что нет – Янек. Это его прозвище в студенчестве. Смотрю на него, на время выпав из реальности.
Янек, это и в самом деле ты?!
Он… изменился. Сильно. Но не узнать все равно невозможно.
По…старел? Пожалуй, нет.
Повзрослел. Да, наверное, это слово.
Заматерел. Вот. Точно.
Лешка в молодости был симпатичный. Очень. Даже, наверное, смазливый. Именно поэтому с номерах студенческой команды КВН ему всегда доставались комические женские роли. Собственно, так мы и познакомились. Картина вспыхивает в голове так ярко, что на секунду зажмуриваюсь.
Открываю глаза. Совсем другой человек передо мной. В плечах раздался, кажется, вдвое. Короткая брутальная стрижка с выбритыми висками. На щеках – ухоженная небритость. Черты лица стали совсем резкими, ничего не осталось от юношеской мягкой смазливости.
Не заматерел. Закабанел – вот самое точное слово. Никакой не Янек, не Лешка Янович, а Алексей Владимирович Янович, директор правового управления. Значит, все-таки закончил свой юрфак, несмотря на отчисление.
Ну почему, почему я не пробежала хотя бы одним глазом пофамильный список верхушки менеджмента?!
Сознаю вдруг, что в помещении стоит гробовая тишина. Прокашливаюсь.
– Присоединяйтесь, Алексей Владимирович, – киваю на свободное место подальше от себя. – И начнем более детальное знакомство.
***
– Ну что, с чего начнем? – растирает руки Ильич.
– Со склада готовой продукции, очевидно, – совершенно непроизвольно вырывается у меня.
Ильич с досадой крякает. Это наш корпоративный мем. Когда к нам приезжали белые столичные сагибы – уже непосредственно перед заключением договора, они первым делом попросили показать склад готовой продукции. Наш главный энергетик, Пашка, ржал до икоты, аж постанывая: «Скла-а-а-а-ад… гото-о-о-о-овой… проду-у-у-у-укции…». Фраза сразу ушла в народ. Но, наверное, сейчас она не к месту.
Лена скупо улыбается.
– Люблю работать с людьми с чувством юмора. Борис Ильич, давай вы первый введете всех присутствующих в курс дела.
Как она меня аккуратно на место поставила.