Дарья Волкова – Ты не опоздал (страница 28)

— Не приезжай.

— Обиделась, что ли?

Я понятия не имею, что сказать. Что делают в ситуации, когда ты лежишь в постели с одним мужчиной, с который провели ночь, и говоришь по телефону с другим, с которым спала две недели назад.

Как я… Как я оказалась в таком положении?!

Меня словно оказывает ледяной водой. Подтягиваю выше одеяло. И накрывает острым, до озноба ощущением — что придумывать и врать нельзя. Что вранье сейчас просто утянет меня туда, откуда нельзя будет выбраться вообще.

Но и правду же не скажешь?

— Не приезжай. Я не дома.

— А где? Ты ж сама сказала… Про семь утра… Я ж тебя разбудил. Ну, по голосу… явно

Я не знаю, что ответить. А мой ответ и не требуется.

— Ясно. Понял.

— Что ты понял?!

А в ответ уже короткие гудки.

Медленно опускаю руку с телефоном. Висок мне по-прежнему сверлит взгляд Богдана. Но я не могу сейчас на него смотреть.

Неловко натягиваю на себе одеяло.

— Я в ванну.

Все повторяется. Я снова провела ночь с Богданом Тамбовским. Я опять сбегаю от него в ванную, завернувшись в одеяло.

Все совсем иначе. По дороге подбираю свою одежду, последней — шифоновую блузку.

Это она во всем виновата. Она, точно.

Все попытки что-то обдумать и что-то понять рушатся. Куда бы мои мысли меня ни заводили, везде сплошная жопа. Вчерашняя свадьба — не хочу проваливаться в свои тогдашние горькие чувства. То, что было после — от этого у меня вообще просто какой-то невразумительный писк в голове. И желание, чтобы Богдан ко мне тут же под душем присоединился. Несмотря на то, что я заперлась изнутри. А если думать о Руслане и нашем с ним разговоре — все совсем тошно.

Мне нужно домой, на мою кухню, мой кофе из любимой турки. И чтобы никого не было рядом.

Часть моих желаний сбывается. По крайне мере, кофе меня уже ждет. Вместе с завтраком. Богдан заказал в номер.

Я замираю в дверях. Богдан встает, протягивает мне руку.

— Это, конечно, не то же самое, что твоя яичница. Но лучше, чем ничего.

Я оказываюсь не готова к собственному смущению. Почему-то снова тащит в прошлое. Как будто в присутствии Богдана я всегда буду чувствовать, что мне шестнадцать. И совершенно не знаю, как наутро вести себя с мужчиной, которому накануне расцарапала спину. Я ведь до этого и не царапала никого.

Безумно вдруг хочется попросить его снять рубашку. Чтобы проверить.

— Слушай, я, наверное, поеду…

— Никуда я тебя без завтрака не отпущу. Садись.

Сажусь. Отхлебываю кофе, не различая вкуса. Богдан протягивает мне тарелку.

— Ариш, ты знаешь, что такое скрэмбл? И гуакамоле? Это хоть есть можно? Называется, заказал сбалансированный завтрак…

Взгляд фокусируется. И почему-то вдруг хочется улыбаться.

— Скрэмбл — это… ну, типа яичницы. А гуакамоле — соус из авокадо.

— Зашибись завтрак — яичница с огурцами.

И тут я все-таки прыскаю смехом. Смущение исчезает. И мы принимаемся за завтрак. Он и в самом деле сбалансированный и очень сытный, там еще и творог, и филе цыпленка. И даже свежевыжатый апельсиновый сок.

Я цепляюсь за то, что сервировано на столике, на то, как это красиво, как это вкусно. Уговариваю себя в том, что я взрослая, и ничего такого особенного не произошло. Ну, не считая ситуации с Русланом. Ее надо обдумать и что-то решить. Поговорить. А для этого мне все-таки надо домой.

— Я сегодня уезжаю.

Вот так вот и заканчивается этот самый странный в моей жизни завтрак. Фразой, от которой все это сбалансированное завязывается у меня в животе в узел.

— Сегодня? — боже, неужели это идиотское бульканье принадлежит мне?!

— Да, — Богдан, не глядя на меня, размазывает гуакамоле по тосту. Какой же этот соус… стремный на вид. — У меня отпуск заканчивается. В среду на работу. Я бы мог задержаться… на пару дней… Улететь крайним рейсом. Но мне ж машину гнать надо — будь она неладна! И…

Он как будто оправдывается передо мной. Как будто думает, что я чего-то от него жду — после всего, что произошло. А я жду! Только сама не знаю — чего. И ни за что в этом не признаюсь.

— Ну, ты же за этим и приехал — купить и перегнать машину, — говорю это и тут же начинаю яростно запихивать в рот скрэмбл. Нет, моя яичница вкуснее!

Богдан какое-то время молчит. Я снова виском чувствую его взгляд. Делаю над собой усилие. Проглатываю то, что набила в рот. Глоток апельсинового сока, который кажется мне невероятно кислым. И поворачиваюсь к Богдану, налепив на лицо самую беззаботную улыбку, какую могу. А он смотрит мрачно. Исподлобья. Будто я в чем-то виновата перед ним!

— У меня там новая линия на заводе стартует. Точнее, инновационная. Сашка вот собрался даже прилететь, посмотреть. Из министерства приезжают. Я не могу… Я не могу задержаться. Это невозможно, Ариш.

А кто тебя об этом просит, Тамбовский?! Вали. Проваливай в свою вечную мерзлоту, к мамонтам! К своей большой нефтехимии, к инновациям, к людям из министерства, к губернатору своему разлюбезному, с которым ты на пару что-то там закладывал!

— Здорово, — мой тон такой же оранжево-жизнерадостный, как сок в кувшине. И от него так же кисло во рту. — Новая линия — это важно. Я про…

В последний момент прикусываю язык. Чтобы не сказать, что я про это читала. Нельзя сейчас сознаваться в том, что изучала информацию про Тамбовского.

Он смотрит на меня, ожидая продолжения. Я методично доедаю скрэмбл. Потом принимаюсь за цыпленка, мажу его зеленой жижей. Так, что бы еще сожрать?

— Помнишь, ты обещала испечь мне торт на день рождения?

Это моментально отвлекает меня от праздника обжорства.

— Я? Обещала?

— Ну да.

— Когда?

— Десять лет назад.

Какого черта, Богдан Тамбовский?! Какого черта ты помнишь всю эту заплесневелую десятилетней давности чушь?!

— И когда у тебя день рождения?

Зимой. Я помню это. После Нового года.

— Я почти новогодний.

Пожимаю плечами.

— Что ж. До Нового года времени еще куча. Придумаю что-нибудь. Торт не обещаю, но пряники тебе сделать могу, их можно отправить посылкой.

— Арина…

Я резко встаю. Как же я объелась… Как же меня тошнит…

— Мне пора, я поеду.

— Номер свой продиктуй.

Диктую сквозь зубы. Мне тошно здесь. Не фигурально, по-настоящему. Тошнота где-то совсем у горла. Мой телефон разражается звонком, я сбрасываю. Теперь у меня есть номер Богдана. Только мне в данный момент от этого совсем не хорошо.

— Держи меня в курсе по поводу запуска ин-но-ва-ци-он-ной линии.

Богдан сдергивает с вешалки свою куртку и мой жакет.