Дарья Волкова – Ты не опоздал (страница 21)
— Так. Ничего не понимаю! Объясни толком.
Зизи встает, открывает холодильник, достает миску с остатками крема, снова устраивается за столом.
— М-м-м-м… — даже глаза прикрывает. Натусик — сладкоежка в мать. — Это у нас такой крем на торте будет?
— Не переводи разговор!
Зизи, облизав, откладывает ложку.
— Саша позвал своего студенческого приятеля на свадьбу. А у него жена в больницу попала. На сохранение, там ничего серьезного, но надо полежать. А эта Татьяна… я так понимаю, у них там какие-то общие знакомые… В общем, она попросилась пойти вместе с этим другом. Он у меня почему-то разрешения спросил, а мне какая разница? Я говорю — конечно, не вопрос, если супруга твоя не против, чтобы ты с другой пришел. Так мне даже эта жена из больницы написала — что она, типа, не против, что она эту Татьяну знает. И что даже очень «за», если там Богдан будет, то типа пусть… Может, произойдет чудесное воссоединение бывших супругов. И какая-то такая же чушь. Ну что взять с беременной женщины, мы все дуры в этом состоянии. Но, в общем, вопрос для меня закрыт. А сегодня Сашке рассказала про это — он в штыки, категорически против, чтобы эта Татьяна была у нас на свадьбе. Слово за слово, переругались. Вот я и сбежала к тебе, чтобы остыть. И чтобы информацию собрать. Ариш, что там было с этой Татьяной Тамбовской?
Ой, не называй ее по фамилии! Тамбовский — это Богдан. Только он. Хотя она по закону имеет право носить его фамилию. Увы.
Зизи вдруг трогает меня за руку.
— У тебя было что-то с Богданом, да? Тогда, давно?
Резко встаю и тоже открываю холодильник. Смотрю на бутылки, которые там лежат. У меня теперь «Моет» в холодильнике живет.
Офигеть…
— Ариш…
Захлопываю холодильник и возвращаюсь за стол. Так, давай есть. Кому я яичницу жарила? Зизи терпеливо ждет, пока я жую яичницу.
— Да какое «было»?! — раздраженно откладываю вилку. — Мне было шестнадцать! Ну, сохла по нему, да. Дура ж малолетняя была. Как сохнут по друзьям старшего брата, что ты, не знаешь?!
— Бог миловал, — качает головой Зизи. — Значит, мне не показалось.
— Что там тебе не показалось? — вот, чай, наконец, остыл до нормальной температуры.
— Что этот Богдан смотрел на тебя кобелиным взглядом.
— Зизи, але! Это я по нему сохла! А он женился на Татьяне!
— Ну а теперь он смотрит на тебя, как мартовский кот.
— Вот это тебе точно показалось!
Или нет. С учетом случившегося сегодняшней ночью.
— Ладно, — вздыхает Зизи. Тоже отхлебывает чай. — Поняла. Напишу этой Тамбо… Татьяне, что против. Пусть не приходит.
— Так нельзя! — Зизи смотрит на меня с недоумением. Да и я сама от себя немного в шоке. Но упрямо повторяю: — Так нельзя.
— Почему?!
— Ну, подумай, как это выглядит? Ты сначала согласилась, а потом отказываешь.
— А ты так никогда не делала?
— Так нельзя! — повторяю как попугай.
— Кого это волнует? Меня — нет.
Дело совсем не в том, что я такая принципиальная. Нет, в делах я стараюсь выполнять взятые на себя обязательства, репутация дороже всего. В наше время дурная слава распространяется мгновенно, стоит один раз только косячнуть. Просто… Просто если Зизи и в самом деле сделает это, значит, я боюсь.
А я не боюсь. Ни Татьяны, ни Богдана, ни своего прошлого. Нечего и некого бояться. А с остальным я разберусь.
— Зизи, это, правда, некрасиво. А мне в самом деле все равно, будет там Татьяна или нет.
Зизи сканирует меня инквизиторским взглядом.
— Точно?
— Точно.
— Ладно, — она снова придвигает к себе миску с остатками крема. И резко переключает тему: — Ты в чем завтра будешь?
— Я… эмн… Буду с тортом.
— Я не про то! — отмахивается Зизи ложкой. — Какое платье? Какая прическа?
— Эй, это ты завтра невеста!
— Ну, я завтра, ты послезавтра.
Я смотрю на Зизи, открыв рот. А она вздыхает.
— Все с тобой ясно. Пошли. Ты что, хочешь опозорить Сашку?
Зизи устраивает жесткую ревизию моему шкафу. И выносит гневный вердикт.
— Ни одного платья!
— Я не ношу платья.
Ну, почти. Пара летних платьев-футболок не в счет.
Зизи снова перетряхивает мой шкаф, откладывает черные джинсы — и издает победный вопль.
— Да!
— Не-е-е-е-ет…
— Ну-ка примерь.
К джинсам вопросов нет, они новые, сидят хорошо. Но Зизи откопала бежевую шифоновую блузку — кажется, мамин подарок. Кажется, я ее ни разу не надевала.
— Ну, вот и повод, — игнорирует Зизи мои возражения. — Надевай.
А потом довольно цокает языком.
— Ну ляля же!
Блузка красивая. И даже двойная, поэтому не очень прозрачная. И цвет мне к лицу. Но она слишком… слишком женственная! Воланы по низу рукава и самой блузки, треугольный вырез. Поднимаю руку. Нда-а-а-а…
— Махнула она одним рукавом — разлилось озеро…
Зизи без предупреждения стаскивает резинку с моих волос и разворачивает за плечи к зеркалу.
— Ну, чисто царевна-лебедь. Вот чтобы так и пришла завтра. Хотя… — я не успеваю обрадоваться, что Зизи передумала, как она меня добивает: — У меня завтра визажист на девять. Адрес скину. Приезжай. Тебе тоже голову и лицо соберут.
Только этого еще не хватало!
— Я сама!
— Так, не нервируй невесту перед свадьбой.
Точку в нашем разговоре ставит звонок ее телефона.
— О, Сашка перестал психовать.
Зизи уезжает, я убираю стол после завтрака. Так, мне надо украсить торт. Мне нужны ясная голова и твердая рука. А всяческая рефлексия подождет.
Рефлексия мне дождалась. В ванной подкараулила.
Ну, надо же не опозорить Сашку. И промыть голову, со всеми прочитывающимися — скрабированием, маской, бальзамом. С шевелюрой мне повезло — волосы длинные, густые. Не стригла их ни разу, только кончики подравнивала. Вообще удивительно, как это я тогда, когда у меня крышу накренило после всей этой истории, не бахнула каре. Или хотя бы челку. Не то настроение было, наверное.