Дарья Волкова – Продолжай (страница 16)

А к следующей станции ситуация меняется. Правда, только в  рамках их купе, но ощутимо.  Появляется новый пассажир -  и какой!

Возвращается из отпуска у родителей моряк. Все как полагается: тельняшка на крепких плечах и полный сундук моряцких баек. Рот у него закрывается только на то, чтобы прожевать или сглотнуть, поесть или выпить. Полина бы уже давно устала от такого непрекращающегося общения, но сейчас, когда исход путешествия близок,  желаемый результат не достигнут, и тоска подкатывает неостановимо, неотвратимо  – разговорчивый морячок спасение. Так она его и воспринимает, и слушает, и охает, и всплескивает руками.

- Шли мы как-то по Лаперузу…

- А там огромные медузы?

Он хохочет громко, толкает плечом в тельняшке ее, обтянутое спортивным костюмом.

- Соображаешь! Нет, там другое, сестричка, - тельняшка обнимает розовый спортивный костюм.  – Сейчас расскажу, как дело было…

Говори, рассказывай.

Доставай, показывай.

Впрочем, второе не тебе. Ай, вот опять! Да чтоб тебя!

Эх, жизнь моя – жестянка! Да ну ее в болото!

Все-таки пришлось сделать перерыв в морском вещании – уши уже дымились. Сбежала в вагон-ресторан, рассказчик остался в купе угощаться собранной в дорогу родителями снедью.

С разносолами в их передвижной кухне не слишком богато. Видела бы Зося – упала бы в обморок. Ни авокадо, ни киноа, ни миндального молока. Зося бы в целом образ жизни, который вела Полина в последнюю неделю, категорически не одобрила. Поля хихикнула, представив, как стоит в планке в вагонном коридоре, и люди перешагивают через нее. Да кому он нужен, этот пресс идеальный? Накачала себе кубики и косые. И попу наприседала. Что, помогло ей это? Как-то похоже что и не очень. Без малейших угрызений берет булочку и капучино. За окном степи сменил густой высокий лес. Амурская тайга – это ей уже сообщает моряк, успевший, судя по общему виду и блеску в глазах, соскучиться за полчаса по Полиному обществу. Ну а раз так – продолжаем разговор. Что там в Баб-эль-Мандебском проливе?..

Я стою на белой горе и гляжу в синеющую даль пройденных дорог.

- Слышь, сестричка!

А ведь Полина уже спала. Уже почти. Ну, моряк, с печки бряк! Сейчас будешь с полки!

- Чего тебе?

- А у меня во Владивостоке еще два дня отпуска будет. Давай замутим?

В этом путешествии неизменного много. Стук колес. Вкус еды в вагоне-ресторане. Ее непреходящая тоска по пятому всаднику. И популярность среди мужского населения одного конкретного купе. Предложения сыплются как из рога изобилия – Багринский бы обзавидовался.

- Что, в каждом порту тебя должна ждать девушка?

- Ага, - хохотнул морячок и тут же принизил голос. – Традиция, понимаешь?

- Понимаю,  - кивнула Поля. – Москва – порт пяти морей. Приезжай – приласкаю.

- Вот все вы, московские девки, такие! – просопел обиженно парень в тельняшке. – Кобенистые!

- Русалку себе поймай, - зевнула Полина, отворачиваясь лицом к стене.

Разбудил, зараза полосатая. А в окно светила полная круглая луна. Хоть вой на нее.

В тишине звучат сильнее

Отдаленные шаги.

Ты ль смыкаешь, пламенея,

Бесконечные круги?

Их купе стало теперь благодатной почвой для сочинения анекдотов. К моряку, который начинал половину фраз со слов «Женщина, ну шоб вашу мать», присоединилась хрестоматийного вида дама иудейской национальности. Впрочем, неудивительно, наверное – ведь поезд сейчас проезжает по территории Еврейской автономной области. Удивительно другое – как слуга Посейдона и дочь сынов Израилевых нашли друг друга. С тишиной придется распрощаться до конца путешествия, надо так полагать. Полине даже в какой-то момент показалось, что эти двое подерутся. Но вместо этого был преломлен каравай и распит коньяк. Поля сбегает от них на перрон и стреляет там сигарету у погруженного в собственные мысли полноватого парня с длинным хвостом  пегих волос. Кажется, он тоже едет из самой Москвы – или откуда-то из европейской части, потому что видит его Полина уже не в первый раз. Сейчас, куря и глядя на своего почти земляка, она осознает, какое расстояние преодолено их железной махиной. Сколько пройдено километров – равнин, степей, тайги. Как далеко она от своей привычной среды обитания. И ради чего все? Бессмысленно все. Но на грустных мыслях сосредоточиться возможности нет. Купе встречает ее взрывом хохота и острым запахом пота. В Сибирь пришла весна, на столе красуется какая-то дурманяще пахнущая выпечка.

Зося ее убьет.

Зося далеко.

Он будет ездить по тайге на своих Жигулях и проверять, выполняют ли макаки квартальный план.

Меньше суток осталось в пути. Полина достает из сумочки блокнот и медленно выводит.

Полина Чешко любит Ростислава Ракитянского.

Чего не хватает? Частицы «не»?

Нет там «не».

Какой знак в конце поставим?

Вопросительный?

Восклицательный!

Что привезти тебе, любимый, с самого Дальнего Востока? Любовь моя тебе не нужна, что тогда? Икры красной? Ею бойко торгуют за окном. Спиртного местного? Магнитик? Вот чего точно не могу привести – так это иллюзий. Было их мало, да и те по дороге растеряла.

Старательно, круглым почерком отличницы Лина выписывает в блокноте:

 Славка, я тебя люблю. Твоя П.

И хорошо, что она в вагоне-ресторане сейчас. Слезы удержать удается. А то еще подумают, что над пересоленным бульоном рыдает.

Я пережил и многое и многих,

И многому изведал цену я.

Теперь влачусь один в пределах строгих

Известного размера бытия.

От своих активных попутчиков она при первой же возможности сбегает на перрон. Компанию ей там составляет памятник – что редкость для привокзальных территорий. Мужик на постаменте похож то ли на Горького, то ли на Чехова – с усами. Заметив ее интерес, местный бомжеватого вида дяденька любезно предлагает рассказать историю бюста. Полина вежливо отказывается, стоянка короткая и уже надо бежать. Повинуясь минутному импульсу, вкладывает в ладонь несостоявшегося экскурсовода купюру и убегает к поезду, провожаемая спешно выкрикиваемыми фактами биографии усатого.

Это не благотворительность. И даже не попытка избавиться от магии пятого всадника – уже провалившаяся. Ей вдруг хочется успеть набрать в себя этой другой жизни, чтобы было что вспоминать, когда вернется и…

А кто его знает, что там за «И»? Полная «И краткая»!

Придавать материи форму, совершенствовать человеческую природу и давать возможность свету проникать во тьму.

Пора подводить итоги. Последняя ночь в поезде. Время вынести окончательный вердикт. Решение суда.

Виновна.

Не смогла.

А ведь могла бы. И что вам не хватало для счастья, дражайшая ПолинЛексевна? Ваше последнее слово.

- Хорош собой избранник?

- Да не налюбоваться - как хорош.

- В постели не скучно с ним?

- Да  ни с кем так сладко не было!

- Глупый?

- Не смешите меня.

- Жадный?

- Не замечен.

- Так чего же тебе надобно, адвокат Чешко?!

- Сердце его.