Дарья Тарасова – Вино Капули (страница 27)
– В каком смысле? Что это значит?
– А это значит, пакуйте плавки. В выходные мы уезжаем.
Глава 17. Море
– Ты объяснишь, что мы ищем?
– Да я и сам не знаю! Смотри внимательней по сторонам и не тыкай меня каждые пять минут!
– А я-то думал, что поездка к морю в такой чудной компании – это подарок мне на день рождения…
– Да-да, и это тоже…
– О! Море встречает нас радостным всплеском! Да посмотрите же, какое море! Пойдёмте скорее к морю!
– Подожди ты, дай осмотреться. Сразу ты о своём море…
– Знаешь, пчёлы первым делом летят на цветы.
– Ага, а мухи на г…
– Ой, заткнитесь оба. Уже жалею, что привёз вас сюда.
– Не знаю, как вы, а я пошёл купаться. Можете лететь в какую хотите сторону.
Не дожидаясь нашего ответа, Сепо скинул майку на песок и побежал навстречу прибою. Нино, глянув на меня, сиганул за ним. Я глубоко вздохнул и, потерев переносицу, ринулся следом. Солнце уже вовсю плескалось в прибрежных волнах, а песок приятно обжигал ступни.
Сегодня, встав ни свет ни заря, я взял машину напрокат у какого-то родственника Мусаша – одалживать машину у Сервано не позволяла совесть – и, погрузив братьев, повёз их в маленький прибрежный городок в паре часов езды от винодельни. С населением не больше десяти тысяч человек, он располагался в маленькой бухточке, неизвестной массовому туристу и являвшейся курортом для немногочисленного местного населения. Это было то самое место, которое, вычисленное благодаря Сервано и справочникам, было указано на обороте фотографии. Она и сейчас была при мне.
День выдался солнечным и жарким, но морской бриз приятно освежал, а запах соли перебивал пот. По крайней мере, хотелось в это верить.
Идея приехать сюда пришла в мой искалеченный мозг совершенно неожиданно. И необдуманно. Чего, собственно, нам могло это дать? Не знаю. Но мне показалось это важной ниточкой в семейном полотне, так небрежно нами заброшенном и затоптанном. Да и смена обстановки всем не помешает. Ну хорошо, мне не помешает. Может быть, по крайней мере, нам хотя бы удастся неплохо провести время.
Мы грелись на пляже и уплетали испечённый в дорогу грушевый пирог Мавеби. Термос кофе и стопка сэндвичей с домашней бужениной улетучились ещё в машине. Дорога и предвкушение нового всегда вызывают аппетит.
– Что бы там Теур не удумал, всё же хорошо, что мы здесь. Думаю, сама судьба хотела привести нас в это прекрасное место. И погода такая хорошая… – Нино валялся прямо на песке и обводил пальцем контур облаков.
– Судьба, не судьба, а все два часа вёз сюда вас я. Хоть бы кто предложил сменить… – буркнул я, щурясь от солнца. Попытка привести в порядок мокрые волосы с помощью полотенца и карманной щётки с треском провалилась. Я был похож на огородное пугало. Вернее, виноградное.
– Предпочитаю не поощрять чужую инициативу излишним вмешательством, – соскалился Сепо. Он вальяжно вышагивал перед нами, раскинув руки и попеременно подставляя свою перекаченную тушку солнцу для ровного загара. Как в дурацкой рекламе нижнего белья. – К тому же, когда ты решил двигать, я ещё даже…
– Не выпил свой кофе, – закончили мы с Нино фразу за него.
– Именно, а ещё…
– Не выкурил сигарету, – снова перебили мы. Ничуть не смущённый, брат только шире расставил конечности, зарываясь ступнями в песок, и глубоко заглотил морской воздух.
Мимо прошла группа молодых девушек в купальниках, хихикая и глазея на Сепо. Тот в ответ лишь осклабился и подмигнул, отчего те захихикали пуще прежнего. Мне показалось, что одна помахала мне рукой…
– Да-а, не зря, не зря приехали, – протянул Сепо, продолжая глядеть на удаляющихся девушек.
– Так а приехать-то, в итоге, почему ты сюда решил? – Нино поднялся на локтях. Его мокрые волосы облепляли худые плечи. У меня вырвался мучительный стон.
– Ты же сам сказал, это всё судьба. Давно ты вообще стал таким любопытным? – я упал на спину и спрятал лицо под полотенцем.
– Путешествия пробуждают жажду новых открытий. И мир так огромен и так непостоянен, что просто дух захватывает от того, что ещё можно узнать…
– Нино, заканчивай. А ты не уходи от вопроса. Колись давай. Почему именно сюда? Ты там говорил про какие-то тайны. Мы же не тупые! – Сепо склонился и сдёрнул полотенце с моего лица.
– С этим я бы поспорил… – Сепо лёгким пинком окатил меня песком, а Нино ткнул в бок своим длинным пальцем. – Да ладно, дано! Сейчас…
Я порылся в рюкзаке и, обтерев руки, вытащил фотографию и показал братьям. Они долго всматривались в неё.
– Я случайно нашёл это в доме. Понимаете моё удивление? И тут на обороте было написано это место, вот я и подумал… Не знаю даже… Ну, что мы могли бы сюда съездить. Просто это всё так странно…
– Чёт я не помню совсем такого, – сказал Сепо, забирая у меня фотографию и разглядывая внимательнее.
– Да, но мы ведь маленькими совсем были… Я тоже не помню, а Нино уж тем более не может. Но всё же я решил проверить. Не знаю, чего я вообще ожидал. Я даже не уверен, что это было снято здесь, просто подумал…
– Так это и есть то самое место! – вскакивая, воскликнул Нино. Я поднялся вслед за ним.
– Да нет, не может…
Брат поставил нас в нужное место и указал перспективу, с которой нужно смотреть.
– Вот, смотрите, туда идёт линия пляжа, а вон такая же лодка вдалеке – правда, на фото она красная, но, похоже, краска выцвела на солнце и теперь белая. Неужели она так и валяется тут всё это время?! А вот большой булыжник…
Мы, не веря, переводили взгляд с фотографии на окружающий пейзаж. Похоже, сами того не понимая, мы стояли на том самом месте, на котором был сделан этот снимок больше двадцати лет назад.
– А я говорил, что это судьба! – победоносно возвестил Нино.
– Она была такой красивой… – Лицо Сепо было задумчивым, на лбу пролегло несколько морщинок.
– Да. И такой счастливой… – склонился к нему я. Наши взгляды встретились, и он, сжав челюсть, тряхнул головой.
– Эх, жаль, нет с собой фотоаппарата! Могли бы повторить снимок! – сложив из пальцев объектив, прикидывал кадр Нино.
– Нет, не могли бы, – хрипло сказал Сепо.
– А-э… Ну то есть, я имел в виду… – Нино тут же сник.
Я вытащил из рюкзака небольшой волейбольный мяч, который зачем-то захватил с собой из коробки детских игрушек в погребе, и запульнул им прямо в понурую голову Сепо.
– Э! Какого чёрта ты…
Но Нино, подхватив мой намёк, уже подобрал упавший в песок мяч и снова стрельнул им в брата.
– Да что вы… Да я вам сейчас… – На этот раз Сепо словил мяч и уже опасно целился в меня, но я вовремя успел сложить руки для приёма, высоко отбивая мощный снаряд.
– Здесь хоть кто-то вообще работает? Разве обед не самое жирное время, чтобы обслуживать гостей? – Сепо, морщась, затянулся сигаретой.
Мы уже полчаса никак не могли найти кафешку, чтобы поесть. В животе, даже после всех съеденных припасов Мавеби, больно скребло. На время обеда город словно погрузился в спячку – улицы опустели, торговцы и лавочки свернулись, отдыхающие покинули пляж. И только три наших урчащих живота продолжали слоняться по набережной в поиске хоть чего-то съестного.
– Давайте смотреть на это как на приятную прогулку у моря. Разве не насыщает вид этого побережья? А этих волн? Птиц? Только бы не проглотить это всё своими глазами, чтобы и другие могли увидеть…
Сепо изогнул бровь и, присвистывая сквозь сигарету, покрутил пальцем у виска. Я уже был согласен и на вид побережья, так хотелось есть. Да и жажда мучила нестерпимая… Мы брели ещё несколько минут, пока не упёрлись в конец набережной – в другой её конец, ибо дошли уже в ту сторону и обратно.
– И здесь ничего! – застонал я. Я чувствовал, что готов расплакаться.
– Вот же д…
– Али ищете чего, сынки?
Мы обернулись на скрюченную старушку, которая поливала кадки с цветами.
– Здравствуйте. Некоторые из нас, видите ли, уже так пресытились пищей духовной, что теперь изнывают от голода физического, – широко улыбаясь, почтительно склонился к ней Нино.
– Ох-ох, разве можно молодцов таких голодными оставить! Так захаживайте к нам. Мы с мужем держим тут заведеньице…
Не раздумывая, мы поспешили за старушкой, которая на удивление резво засеменила в узенький проулок. Вдоль дорожки, мощённой круглыми полированными от времени и подошв камнями, стояли глиняные горшки с деревцами карликового инжира, увешанного плодами, как серёжками, и кумквата, что был сейчас в полном цвету. Старушка сорвала плод прямо с ветки и, подмигивая, кинула Нино.
– Угощайтесь, молодцы, они сейчас в самом соку. Да всё рук не хватает собрать.
Тёплая, слегка покалывающая сладость инжира заполнила мой рот, что я чуть не подавился слюной. Его вкус был одновременно и медовым, и по-свежему зелёным. Интересно, а у нас где-то растут инжиры?
– Сюда, сынки, заходите, устраивайтесь.
Старушка пригласила нас в низенькую хибарку из белого, потемневшего от времени камня. Над тяжёлой деревянной дверью была покосившаяся вывеска – «Кафе Инжир». Внутри оказался маленький, но уютный зал на несколько грубо сколоченных столов. Одна стена была увешана рисунками и картинками разной степени таланта, а другая фотографиями людей. Мы уселись за ближайший столик.