Дарья Сталь – Рубиновый орден (страница 4)

– Думайте, что говорите, господин дир…! – от возмущения у профессора истории перехватило дыхание, и фраза оборвалась.

– Ладно, ладно. Прими мои извинения. Но ты все равно должна мне сказать, какое тебе до него дело. Сначала Тревис просит. Теперь и ты! Не понимаю.

– Его хотят убить! Разве этого мало? – Наступила пауза, и когда госпожа Вистар заговорила, ее уверенность куда-то улетучилась. – А еще лорду нужны маги. Тем более хорошие!

– Это точно все? – Некоторое время они снова провели в молчании. – Ладно, хитрая ты лиса. Хорошо меня знаешь. Сделки я люблю. Сделка так сделка. Пусть участвует в турнире. Ах, да! Можешь попросить Тревиса распорядиться насчет комнаты для этого… Адвензора.

– Да, господин директор. Спасибо.

– И кстати, – сказал Тиллинс, и Эллиан, собравшийся уже отойти, остановился. – По распоряжению лорда Сертана дата турнира сдвигается. Он пройдет немного позже. Так что старое объявление нужно заменить на новое. Хочу поручить это тебе, чтобы немного разгрузить бедолагу Тревиса.

– Я сделаю, господин директор.

Эллиан понимал, что разговор почти завершен, и поспешил отойти подальше. Он за три широких прыжка отскочил к фонтану в виде большой птицы с расправленными крыльями, с перьев которой стекали тонкие струйки воды. Облокотившись на бортик фонтана, он осмотрелся по сторонам, но зал был пуст. В такое время все волшебники сидели на занятиях.

Подслушанный разговор неожиданно выбил его из колеи, хотя он считал, что готов ко всему. Нет, причиной тому был не тот мусор, что вылетал из уст директора, а слова профессора Вистар. Почему она заступалась за него, да еще и так рьяно? Неужто его дядя, Тревис Хейгор, подговорил? Эллиан, как и директор, не улавливал ее мотивы. Они с ней и знакомы-то толком не были.

Точнее, это он ее не знал и мог опираться лишь на впечатление от первой встречи там, в порту. Оно-то и сбило его с толку.

Во-первых, вульгарный наряд: тесная блуза с декольте и обтягивающие кожаные штаны, почти не оставляющие пространства для фантазии. Эллиан имел чувство вкуса и достаточно разбирался в моде, чтобы понять: в высоких кругах Арабеллу Вистар могли бы за спиной обзывать шлюхой.

Во-вторых, дурацкая манера общения… Эти ее «солнышко», «зайка», «радость моя» и прочая чушь. Тогда он с досадой подумал, не держит ли она его за ребенка? Или подлизывается? А может, запала?

И в-третьих, пока они шли, он уделил ее природной красоте слишком много внимания. Большие ореховые глаза – значительно светлее, чем его собственные, уходящие в черноту карие, – длинные тонкие брови, аккуратный, чуть длинноватый нос, роскошные губы, почти всегда слегка приоткрытые. С нее хоть картину пиши. Да, и еще волосы. Русые, слегка волнистые и блестящие, они слишком идеально ложились ей на плечи и спадали на грудь. Похожие на волосы его матери, хотя ему самому достались каштановые локоны отца.

Признаваться в этом даже самому себе было неприятно, но он потерял концентрацию. Просвещенному человеку не пристало вести себя как дикарь. Стоило оставаться сосредоточенным. Тогда бы он непременно заметил, что госпоже Вистар известно о нем немало. Она была прекрасно осведомлена о том, когда Эллиан прибудет на Драконий остров. И встретила его в порту, едва только он сошел на берег. И она знала о его проблеме. Значит, дядя ей обо всем сообщил.

Однако сейчас ему не хотелось разбираться, можно ли ей доверять до конца или лишнего говорить не стоит. Это все ерунда в сравнении с тем, что Эллиан только что услышал: госпожа Вистар не просто попросила директора принять его в Райкавион. Не просто убедила. Будто прощупывая Тиллинса, она сначала пустила в ход мольбы, а провалившись, пошла на крайние меры и предложила сделку. Причем без какой-либо видимой выгоды для себя!

Эллиан, росший в торговом, насквозь меркантильном Велтори, хорошо уяснил, что люди никогда не рискуют своими деньгами без веского повода. Может, повод и был, но Эллиан не видел его в упор.

И все же, независимо от мотивов, факт оставался фактом – он теперь должник госпожи Вистар, которая подставила себя под удар, решая его проблему. А проблема существовала и впрямь серьезная. В Велтори он вернуться не мог. Его, как и всех прочих магов, приговорили к смерти и разыскивали по всей стране, объявив магию вне закона. Здесь же, будучи, как выразился директор Тиллинс, велторианским выкормышем, он мог рассчитывать в лучшем случае на допрос с пристрастием в лапах инквизиторов… Его единственным шансом сохранить свободу и совершенствовать магию был Райкавион.

Дверь в приемную директора отворилась, и он увидел госпожу Вистар. Ее щеки раскраснелись, но в остальном вид был невозмутимый. Даже более того, профессор светилась улыбкой, будто никакого спора за дверями и не было. Если бы Эллиан не подслушал, то никогда бы не понял по ее лицу, как прошли эти переговоры.

«Что же ты за человек, Арабелла Вистар?»

– Ну что, солнышко, не заскучал? – подходя, спросила она.

Стараясь держать взгляд на лице, не опуская его к ложбинке в вырезе блузки, Эллиан пожал плечами:

– Нет.

Может, спросить ее, как все прошло? Бред. Ему не хотелось врать и делать вид, будто ничего не слышал. Но и признаваться он не собирался. Эллиан молчал и ждал хода с ее стороны.

– Ну же, котик, не нужно так переживать, – улыбнулась профессор, неверно истолковав его молчание. – Всё хорошо, ты теперь у нас в академии, под защитой. Правда, придется проявить себя на турнире. Но ты же справишься, правда?

– Разумеется.

– Мне нравится твоя уверенность!

Теперь Эллиану стало казаться, будто она жутко старается не выглядеть взволнованной, но терпит провал. Он считывал волнение в каждом ее жесте. Хотя, может, у него разыгралось воображение. Не знай он правду, заметил бы то, что видел сейчас?

– Переживать мне не о чем. – Эллиан смерил придирчивым взглядом пробегавшего мимо студента. Заспанный, тот явно торопился на занятия, на которые давно опоздал. – Уровень здешней магии – насмешка над магами древности. Я уже бывал здесь. Останавливались на пару дней с делегацией Велтори в позапрошлом году. И видел, на что способны маги Райкавиона. Смех и слезы.

Профессор набрала в грудь воздуха и собиралась было заговорить, но что-то ее остановило. Она медленно выдохнула и продолжила спустя несколько долгих мгновений:

– Не стоит недооценивать соперников на турнире. Будь собран и постарайся изо всех сил, ладно?

Эллиан нахмурился. Он не любил поучения. Тем более от человека, который не очень-то разбирается в магии. У нее и дара-то нет вовсе!

Но вместо едкого ответа он с полной серьезностью сказал:

– Само собой, я буду начеку. Спасибо, госпожа Вистар.

Она права. Его лучше учили, но и талант тоже важен, а таланта у учеников Райкавиона не отнять. Не стоит совсем уж расслабляться, лучше быть готовым к любым сюрпризам.

– Вот и умничка! Я думаю, ты можешь даже победить! – Госпожа Вистар вывела его из задумчивости и поманила рукой. – Идем, я провожу тебя до твоей комнаты.

Эллиан двинулся за ней, и пока они шли, профессор решила рассказать ему историю Райкавиона. Он не возражал. Не то чтобы ему было очень интересно, но знания могли оказаться полезными. Как минимум, чтобы лучше узнать атмосферу среди профессоров и учеников. Академия, в конце концов, существует не двести лет, а всего десять, поэтому рассказ не грозил быть долгим.

Будучи историком, госпожа Вистар рассказывала с энтузиазмом, но старалась сохранять беспристрастность. Начала она с того, что он и так знал: двадцать два года назад баракорцы, суровый степной народ, прошлись лавиной по всему миру. На протяжении своей истории эти кочевники вели клановые междоусобные войны, но великий вождь Но-Хад сумел объединить племена и поставить Баракор наравне с непобедимой ранее империей. Маги и рыцари Аркен-Хара и соседних государств приложили много сил, чтобы остановить вторжение, но не смогли бороться с огромной ордой, на стороне которой был сильнейший Мастер Проклятий за всю историю этой разновидности магии Смерти. Звали его Данис.

Данис выбирал целями для своих проклятий в первую очередь волшебников и истребил всех взрослых магов. А последних одаренных детей Аркен-Хара отловили адепты культа Гар-Пи, последователи Даниса, ненавидящие магов всей душой. Среди этих последних был и Эллиан.

Но детей удалось спасти. Подданные лорда Гаррета Сертана вырвали их из рук культистов, а сам лорд распорядился отстроить академию, где юные маги смогли бы спокойно развиваться, чтобы однажды послужить стране. Местом для академии был выбран Драконий остров, и прямо посреди руин древнего города лучшие мастера страны возвели Райкавион. Замок в сердце руин был восстановлен, часть зданий и защитных стен пришлось строить заново. На площади посреди крепости Райкавиона возвели памятник великому императору Амбериону, богу-покровителю всех магов. А символ легендарного владельца острова, одного из верных рыцарей Амбериона по прозвищу Белый Дракон, украсил синие стяги академии. Так появилось место, ставшее последним оплотом волшебников в мире.

Точнее, одним из последних. Почти сразу построили академию Мортикан в северном регионе, и часть детей отправили туда. А еще чуть позже воюющие Аркен-Хар и Велтори заключили мирный договор, по условиям которого еще одну группу одаренных отправили на учебу в Нейгранд, ставший домом и Эллиану Адвензору.