Дарья Щедрина – Сердечная недостаточность (страница 11)
– Никуда ты не денешься! – шипит ей в ухо Эльбек. – Всё равно будешь моей!
Но она ухитряется наступить каблуком-шпилькой ему на ногу. Парень вскрикивает от боли и неожиданности. Аноре хватает секунды, чтобы вывернуться из его объятий и убежать, скинув на бегу туфли.
В голове пульсирует, сердце грохочет в ушах набатным колоколом, руки и ноги трясутся от страха. Анора сворачивает в тёмный переулок и молнией взбегает по лестнице неприметного старого дома.
Через секунду девушка терзает звонок квартиры на последнем этаже, и тот истерично звенит на одной высокой ноте.
К счастью, дверь распахивается быстро, Анора вваливается в квартиру и без сил опускается на пол. Тёмный коридор наполняют звуки хриплого, прерывистого дыхания.
– Что случилось, птичка моя? – склоняется над ней встревоженная бабушка Хосият с распущенными седыми волосами, в домашнем халате.
Но Анора не может говорить: всё ещё не хватает воздуха. Бабушка помогает ей подняться, отводит в комнату, усаживает на диван. Молча приносит пиалу с водой, протягивает внучке. Девушка пьёт жадно, будто её мучает давняя жажда, и постепенно успокаивается.
– А теперь рассказывай всё по порядку, – говорит бабушка Хосият и смотрит на Анору тёплым, любящим взглядом.
После рассказа о встрече на улице с Эльбеком Бахиржоновым Хосият долго думает, смотрит невидящим взглядом в окно. А потом говорит:
– Надо тебе уезжать, птичка моя. Я имею в виду, не только из города, но и из страны. Родители твои вбили себе в голову, что брак с этим типом необычайно выгоден, совсем не думая о твоём счастье. Бахиржоновы – люди влиятельные в нашем городе. Говорят, у Бахиржонова-отца есть связи на самом верху. Поэтому, деточка, здесь они тебя из-под земли достанут.
– Куда ж мне ехать? – тихо спрашивает внучка, чувствуя, как внутри возникла и тут же стала расширяться пустота, занимая всё тело.
– В Россию, птичка моя. Я дам тебе денег на первое время.
Хосият роется в ящиках и шкафах, собирая внучке всё необходимое.
– Поедешь в прекрасный город Санкт-Петербург, где я училась в институте. У меня там остались подруги. Кто-нибудь из них обязательно тебе поможет. Какое счастье, что я не послушала твою мать и выучила тебя русскому языку!
Бабушка, как и Анора, была белой вороной в семье Сагдиевых. Но ей было легче, потому что молодость Хосият пришлась ещё на советскую эпоху, когда женщинам не возбранялось учиться, получать профессию и самостоятельно работать.
Юная Хосият уехала в далёкий Ленинград и поступила в педагогический институт, после окончания которого вернулась в родную Бухару и много лет работала учителем русского языка в школе. Она и внучку свою любимую с раннего детства научила, так что девочка свободно говорила на двух языках. Бабушка читала малышке русские народные сказки, а позднее, когда та подросла, заставляла читать Толстого и Достоевского, долго и подробно обсуждая великие книги.
Именно Хосият упросила родителей Аноры разрешить девочке получить образование в медицинском училище. А ведь отец с матерью были уверены, что образование дочери совсем ни к чему, достаточно удачно выйти замуж. А при внешности Аноры проблем с этим быть не должно: девочка выросла настоящей красавицей. Однако дочь хотела учиться и выучилась, получила диплом.
– Ничего, птичка моя! – утешает бабушка Анору. – Всё наладится. Вот тебе телефоны моих однокурсниц. Конечно, иных уже нет в живых, времени-то много прошло, многие поменяли место жительства, но наверняка кто-то остался. Всегда надо надеяться на лучшее.
И Анора на следующий же день улетела в далёкую и огромную Россию, где рассчитывала затеряться.
По длинному списку телефонных номеров, полученному от бабушки, ей удалось отыскать только одну сокурсницу Хосият – Надежду Михайловну. Та с радостью приняла гостью, дала ей не только крышу над головой, зарегистрировав у себя, но и помогла устроиться на работу в ближайшую поликлинику. Живя с одинокой, давно овдовевшей Надеждой Михайловной, Анора с радостью ухаживала за старушкой, но работу девушке хотелось найти получше.
Через два года увидела в интернете объявление о вакансии в санатории недалеко от города. А приехав на собеседование, сразу же влюбилась в это прекрасное место. Удивительно, но её, приезжую узбечку, без лишних вопросов приняли на работу медсестрой.
Всё у неё складывалось хорошо в новой стране. Вот только скучала по бабушке.
Родители же вместе с семьёй Бахиржоновых долго искали беглянку, но та как в воду канула. Хосият держалась мужественно, не выдала внучку.
Вскоре страсти улеглись. Особенно после того как Эльбек переключил своё внимание на другую красивую девушку.
…Анора поднялась со скамейки и пошла к кардиологическому корпусу. Обеденное время заканчивалось. Она была благодарна бабушке Хосият за то, что она так изменила её судьбу. Жизнь в новой стране налаживалась.
Вот только мужчинам девушка не доверяла, старательно избегая близких отношений.
У дверей здания Анора столкнулась с пациенткой Керн. Дама в сиреневых кудряшках смерила её удивлённым взглядом и изрекла:
– Ну и видок у вас, милочка!
Девушка опустила взгляд и покраснела: мокрая одежда липла к телу, сквозь тонкую белую ткань отлично просматривался рисунок на купальнике в виде цветов и бабочек.
– Я просто ходила купаться, – зачем-то попыталась оправдаться медсестра.
– Ясно. А ваша начальница, Раиса Ивановна, разрешает вам купаться в рабочее время? – И старуха нахмурила брови.
Не найдя что ответить, Анора постаралась быстрее прошмыгнуть мимо любознательной пациентки. Неужели эта Шапокляк донесёт на неё Раисе?
Надо было срочно переодеться в сухое. Мечась по сестринской в поисках сухого рабочего халата, Анора вдруг вспомнила, что оставила на берегу озера нижнее бельё и полотенце. А если их нашёл этот массажист Иван?.. Ужас!
Надо было срочно бежать к озеру, но обеденный перерыв заканчивался. С минуты на минуту явится Раиса и начнёт к ней цепляться, как обычно.
Девушка вышла из сестринской и застыла в нерешительности у своего поста.
– Ты кое-что забыла, Анора, – неожиданно прозвучало сзади.
Обернулась и столкнулась со взглядом смеющихся голубых глаз. Иван стоял перед ней и протягивал свёрнутое полотенце.
Она схватила свёрток и прижала к груди, прикрывая всё ещё проступающие сквозь влажную ткань форменного жакета цветы и бабочки. По щекам разливался жгучей волной смущённый румянец.
– Переодевайся скорее, – подмигнул ей Иван. – Твоя начальница уже идёт по аллее. Я попробую её задержать на пару минут. А ты не мешкай!
Парень развернулся и решительным шагом направился к выходу.
Анора юркнула в сестринскую. Бросила на диван полотенце, из которого тут же вывалились лифчик и трусики. У неё запылали уши. Нет, она больше никогда в жизни не сможет посмотреть этому Ивану в глаза! Позор страшный…
Но, кажется, он её сегодня спас дважды.
Глава 8
Возвращение домой
Раиса Ивановна Тарасова отперла дверь квартиры и вошла в прихожую. К ней под ноги тут же с радостным воплем ринулся серый полосатый кошак.
– Я дома! – возвестила она громко и наклонилась погладить кота. – Привет, Барсик, привет!
Сняв туфли и зайдя на кухню, чтобы оставить на столе сумку с продуктами, Раиса Ивановна пошла по комнатам, ища кого-то.
В маленькой комнате, «детской», как её называла хозяйка, за письменным столом сидела девушка лет восемнадцати.
– Привет, Алёнушка! Как ты, доченька?
Раиса Ивановна поцеловала девушку в макушку и погладила ее по плечу. Та подняла на мать глаза и улыбнулась бескровными губами.
– Всё хорошо, – тихо, почти шёпотом ответила Алёна, – только тебя долго не было. Я плакала.
Выражение лица её изменилось, будто вспомнив недавнюю грусть. Кожа девушки была бледной и напоминала фарфор императорского фарфорового завода – тонкий, светящийся изнутри. А взгляд стал совсем детским, отчего она сразу напомнила подростка.
– Зачем же плакать, радость моя? Ты же знаешь, что я скоро приду. Да и Барсик с тобой, он тебя охраняет.
Тарасова засуетилась по комнате, раскладывая вещи по местам, убирая книги в книжный шкаф, а брошенные где попало футболки в ящик комода.
Алёна с любопытством наблюдала за ней.
– Я сейчас ужин разогрею, и мы будем кушать, – сообщила ей мать.
Вскоре они мирно ужинали на кухне и разговаривали. На подоконнике сидел Барсик и наблюдал за хозяевами, распушив усы и ритмично помахивая хвостом.
– Ну, какие книжки ты сегодня читала, какие фильмы смотрела? – спрашивала Раиса Ивановна, с умилением на лице и с тоской в груди глядя на дочь.
«Сколько же в ней незрелого, ребячьего, хотя в прошлом месяце отметили восемнадцать. Неужели она так никогда и не повзрослеет?.. Очень хочется надеяться на лучшее…»
После ужина Тарасова выглянула в окно.
– А давай сходим немного погуляем! – предложила она Алёне. – Погода прекрасная. Жара уже спала. Пройдёмся хоть чуть-чуть по двору, подышим свежим воздухом. А то ты совсем бледная без солнышка. Пойдём?..
Раиса Ивановна подошла ближе и заглянула дочери в глаза. Та, немного подумав, кивнула, но во взгляде её появилась растерянность.
– Я буду с тобой рядом, доченька, не отойду ни на шаг, – успокаивала Тарасова, выводя дочку в коридор и помогая ей надеть босоножки.
Девушка задумчиво обводила взглядом вещи в прихожей, позволяя одевать себя, однако сама не участвуя в этом процессе.