Дарья Щедрина – Анатомия одного предательства (страница 6)
– Помочь хотели, – хором ответили девочки.
– Замечательно! Это просто замечательно! Значит так, – начала раздавать команды, как полководец на поле битвы, Елена Михайловна, – девочки, раздевайтесь и бегом на кухню за уборку. А мальчики пойдут в магазин и в аптеку. Надо купить детское питание.
Все забегали, засуетились. И только Ира, словно замороженная, безразлично наблюдала за всем со стороны, присев на кухонную табуретку и бессильно уронив руки на колени. Зима, словно посланная коварной Снежной королевой, тихо и незаметно проникла в, еще недавно полный тепла и жизни, дом, а теперь просочилась и в ее душу, вымораживая все внутри, покрывая колким инеем, сковывая все человеческие чувства, все переживания, медленно и неизбежно превращая в кусок льда.
***
После того удара по лицу с Ильей что-то произошло, будто кулак Сашки задел не только скулу, но и нарушил что-то важное и хрупкое в душе. И вот уже опасная трещина за змеилась по поверхности. Илья замкнулся в себе и стал рассеянным. В голове его звучал бесконечный оправдательный монолог, адресованный то ли друзьям, то ли родителям, то ли Иришке, то ли самому себе. Но оправдаться не получалось. Все его аргументы, вся стройная система доказательств, как волна о камень, разбивалась о засевшее занозой в душе безымянное, неприятное чувство, не дающее спокойно есть, спокойно спать, не дающее нормально жить.
Судьба добила его одним ударом, которого он совершенно не ожидал. Вернувшись как-то в свой новый дом после института незадолго до Нового года, Илья застал Снежинку в постели с каким-то хлыщом со старшего курса. Красотка без тени смущения, мило улыбнувшись, предложила ему присоединиться. А хлыщ, вальяжно развалившись на подушках, мерзко хохотнул, заметив растерянность и смущение Ильи:
– Не-е, не присоединится. Он у нас чемпион в парном разряде, а не в групповом.
Илья схватил свой полупустой рюкзак и вылетел из квартиры с ощущением прилипшей к рукам, к лицу, к душе грязи, от которой мучительно хотелось отмыться. Выйдя в мороз на улицу, он остановился, потому что идти больше было некуда.
Тусклый зимний день засыпал спешащих прохожих мелким, похожим на крупу, снегом. Предновогодняя суета накладывала на лица людей отпечаток праздничных забот и предвкушения чуда. Вот только Илья уже никаких чудес не ожидал, и даже немного боялся. Сюрпризов и подарков для него уже было достаточно.
Он медленно шел по улице, надвинув пониже капюшон куртки, укрываясь от ветра, швырявшего прямо в лицо колючий снег. Его несколько раз толкнули торопящиеся за покупками прохожие. Он с трудом увернулся от охапки пакетов и коробок с подарками в руках толстой тетки, восторженно трещавшей на ходу по телефону. В воздухе, пропитанном запахами выхлопных газов и свежей выпечки, доносившейся из грузинской пекарни, висело стойкое ощущение близкого праздника, отчего Илья чувствовал себя совсем одиноким и никому ненужным.
Он не заметил, как ноги сами его принесли к дому, в котором несколько дней назад он оставил Иру с ребенком. Медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, он поднялся по лестнице и позвонил в квартиру. Резкий, тревожный и нетерпеливый звук звонка разорвал тишину. Но дверь никто не открыл. Он позвонил еще раз, потом еще… Ни скрипа, ни шороха в ответ. Илья спустился вниз и вышел на улицу, задрав голову, долго вглядывался в пустые окна квартиры. Никого… Куда Ирка делась?
Он сел на лавочку возле пустой детской площадки. Снег и ветер разогнали детвору и их мам и бабушек по домам готовится к Новому году. Снежная крупа засыпала ледяную горку и смешную маленькую карусель. А порывы стылого ветра раскачивали детские качели, и те возмущенно поскрипывали, постанывали недовольно.
Сидеть было холодно. Мороз постепенно заползал в рукава, за шиворот, леденил ноги. Придется звонить родителям, думал Илья, сжимая в кармане куртки теплый брусок мобильного телефона. Этот звонок был для него символом капитуляции, позорным выбрасыванием белого флага. Он не справился с ролью взрослого и самостоятельного человека, ничего не смог им доказать, впрочем, как всегда. Потому что он слабак, ничтожество…
Вот сейчас он позвонит и услышит голос отца и будет долго, молча и терпеливо выслушивать родительскую отповедь. Отец скажет что-нибудь значимое и весомое, что впечатается в память надолго, что-то типа «Способность к совокуплению еще не делает тебя мужчиной, сын!». А что делает? Что именно превращает мальчика в настоящего мужчину? Что вообще делает человека взрослым? Где и как он переходит последнюю невидимую грань, отделяющую детство от взрослости?
Илья поежился под порывами ветра и натянул рукава куртки на кисти рук. Так было немного теплее. Мама наверняка сначала накричит, отругает, не стесняясь в выражениях. Она вспыльчивая, в отличие от отца, но отходчивая. И он, Илья, снова почувствует себя маленьким мальчиком и, раскрыв уши и распахнув настежь душу, станет слушать ее нравоучения. А она устроит настоящий «разбор полетов», как когда-то в школе устраивала разбор его сочинений, раскладывая все по полочкам, объясняя, втолковывая, вдалбливая прописные истины в его непутевую голову. Илья улыбнулся своим мыслям. Ох, как же ему нужен был этот «разбор полетов»! Как необходимо было разложить по полочкам весь последний год жизни! Как важно было понять, где и когда он допустил ошибку?
И в чем была эта ошибка? Он чувствовал, но никак не мог облечь в слова, что принял за любовь нечто совсем другое. Но что же тогда есть любовь? Как отличить настоящее чувство от ненастоящего? Почему об этом ничего не пишут в школьных учебниках? И вообще, нафиг ему эти интегралы и дифференциалы, когда для жизни гораздо важнее уметь разбираться в людях? Кому нужна теория относительности, если он запутался в человеческих отношениях, как в муха паутине? В голове его теснились десятки важнейших вопросов, ответы на которые необходимо было найти, но он не знал где и как…
Он достал из кармана телефон и посмотрел на темный экран. Оставалось просто нажать кнопку… Родители, конечно, примут его. И он вернется в родной дом, как нашкодивший щенок, виновато поджав хвост. И будет весь вечер отогреваться маминым горячим чаем с медом и пряными травами… От мысли о мамином чае с травками проснулось чувство голода. И он сразу вспомнил об Ире. У нее же за эти несколько дней, наверное, кончились продукты. Неужели она в такую погоду пошла с ребенком в магазин? Но он тут уже полчаса сидит под окнами, а ее все нет. Куда она делась? Вернулась в общагу? Вряд ли. Ведь ей с ребенком нужна отдельная комната. Кто же ей даст, да еще под самый Новый год?
Рождение ребенка было ошибкой. Конечно, ошибкой… Но, как ее теперь исправить? Родить обратно не получится… А, может, не ошибкой? Интересно, считали ли родители его появление на свет ошибкой? Нет, конечно! У них была счастливая, крепкая семья. Он всегда чувствовал любовь и заботу близких. Его любили так сильно, что он даже уставал от этой любви, пытался спрятаться от настойчивой родительской заботы, сопротивлялся их постоянным попыткам «подстелить соломки» ему, чтобы не ушибся. Вот и до сопротивлялся на свою голову!.. Иришка в детдоме была избавлена от всех излишеств семейных отношений по причине отсутствия семьи. Будет ли счастлив его сын, Ванечка, от такой свободы? Как он будет жить, если некому будет «подстелить соломку»?..
В душе стало так муторно, что он поспешил набрать номер отца и приложил телефон к замерзшему уху. Гудки вызова пробегали по всему его телу длинными волнами противной, мелкой дрожи. Пора было возвращаться в тепло, пока совсем не замерз и не простудился.
– Пап, привет, это я…
– Ну, наконец то! А то пропал совершенно! Давай быстро домой! – скомандовал отец строгим голосом, и Илья невольно выпрямил спину.
– А что случилось?..
– Что случилось?! Ты не знаешь?!
– Нет… – от этих вопросов в глубине души зашевелилась тревога, заворочалась медведем, внезапно разбуженным в берлоге посреди зимы.
– Да мы тут с матерью зашиваемся с ребенком! Твоя помощь нужна.
– С каким ребенком?.. – совсем растерялся Илья.
– С твоим, олух царя небесного, с твоим, с Ванечкой, нашим внуком!
– А где Ира?..
– Ира в больнице с тяжелым нервным срывом. Врачи говорят, что она не меньше месяца еще пролежит там. А ребенок, естественно, у нас. Так что не задавай глупых вопросов, а быстро приезжай!
И короткие гудки отбоя полетели в снежную круговерть. Илья посидел минуту, пытаясь собраться с мыслями, сунул телефон в карман, надвинул поглубже капюшон и вскочил с занесенной снегом скамейки, побежал к автобусной остановке, чувствуя, как все дрожит внутри то ли от холода, то ли от тревоги.
***
На автобусной остановке скопилась толпа народа. Еще бы! Скоро Новый год. Люди спешили купить последние подарки своим близким, подготовить все к празднику. А дома ждала наряженная ёлка, сверкающая цветными гирляндами, переливающаяся блестящей мишурой.
Илья представил новогоднюю ёлку у них дома. Отец всегда к празднику ставил ёлку, несмотря на то, что сын уже вырос и последние пару лет встречал Новый год в компании друзей в каком-нибудь модном клубе. Но ёлка оставалась символом семейного праздника, как яркий, разноцветный якорь, удерживала корабль жизни вблизи родного дома. И всегда напоминала о детстве, об ожидании чуда, о долгожданных подарках, о любви и заботе родителей… А ведь для Вани это будет первый Новый год в его жизни!