Дарья Савельева – Тихоня (страница 17)

И ведь действительно у нее никогда не было отношений. Она использовала парней, а они использовали ее. И никому не приходилось залечивать раны. В очередной раз Аня неохотно осознала — в ней жил страх. Она боялась, что ее вновь отвергнут, растопчут и даже не оглянутся.

Но она помнила, как Ткачев обнимал ее, помнила горячие прикосновения, в которых смогла прочитать искреннее желание и заботу, словно ему было важно, чтобы Аня почувствовала себя особенной. Как бы она не отрицала, взгляд Артема тогда, кажется, был прочтен ею верно. Он словно жалел, что все закончилось. Или, может быть, он жалел, что это вообще произошло между ними? Аня снова не знала, что думать.

— Кто же для тебя Артем? — присев на кровать соседки, тихо, будто боясь спугнуть, поинтересовалась Кира. — Ты ведь не выносила его. А теперь… У тебя есть к нему чувства?

Аня задумалась — а правда ли она не выносила его? Вдруг все это время она просто отрицала, что басист «Rush» с самого начала нравился ей. И симпатия была такой сильной, что девчонка решила преобразовать ее в совершенно противоположное чувство. Ане оказалось трудно обдумывать это.

— Не знаю, — неуверенно ответила она и принялась перебирать что-то на полке, лишь бы не смотреть подруге в глаза.

— Может быть, тебе стоит поговорить с ним?

Аня замерла на секунду, а потом кротко кивнула Кире, соглашаясь с ее предложением. Соседка встала с кровати, и довольная вернулась к своему чемодану, вновь принимаясь за сборы.

Но Аня все равно решила дать себе небольшую отсрочку и попытаться разобраться со всем этим уже после каникул. Сейчас ей хотелось просто поехать к родителям и провести праздник в кругу семьи. И все-таки… теперь она не была уверена, что ей удастся безмятежно окунуться в пучину безделья. Аня приготовилась к тому, что ее начнут одолевать разные болезненные мысли.

— Я готова, — радостно осведомилась Кира, оборачиваясь к подруге и одновременно ставя чемодан на пол, попутно выдвигая ручку.

— А я тоже, — ответила Аня и отзеркалила ее движения. Девушки улыбнулись друг другу.

— Во сколько у тебя автобус?

— Завтра в девять утра.

— Блин, я думала мы вместе доберемся до автовокзала, — печально пробубнила Кира и посмотрела на время в телефоне. — Мой уже через полтора часа.

— Ну что ж, желаю хорошо тебе добраться, — хихикнула Аня и подошла к подруге, чтобы обнять.

Кира что-то нечленораздельно пролепетала, демонстрируя наиграно надутые от обиды губы. Аня крепко стиснула ее в объятьях и тряхнула как маленькую, от чего та непроизвольно крякнула.

— Спасибо, — улыбнулась Кира, поправляя на голове шапку, — тебе тоже.

За девушкой приехало такси. Соседки еще раз попрощались друг с другом, и только потом Аня закрыла дверь. Она выглянула в окно, наблюдая за тем, как Кира садится в машину.

Автомобиль скрылся за поворотом. Аня осталась одна наедине с мыслями. Подойдя к кровати, она тихонько села и обняла себя за плечи. Пару минут это помогало ей глушить одиночество. Но закрыв глаза она вновь увидела Артема.

— Отстань от меня, — раздраженно выдохнула она и снова поднялась на ноги, решая прибраться в комнате, лишь бы отвлечься.

Она стояла у бара, расслабленно прижавшись ладонями к стойке. Взгляд блуждал среди разноцветных бутылок, которые расположились на полках напротив. Свет софитов играл с ними, даря стекляшкам волшебный блеск, без которого алкоголь не выглядел бы таким привлекательным и интересным.

Вокруг чудился туман, громко играла музыка, и до Ани доносились обрывки шумных разговоров. Но девушка словно не слышала ничего из этого. Ощущение, будто она под водой или в каком-то прозрачном невидимом куполе.

Кто-то прикоснулся к ней, горячая ладонь легла на талию. Аня повернула голову вправо, собираясь разглядеть незнакомца, однако до боли знакомый запах парфюма мгновенно прошептал ей на ухо имя своего обладателя.

Аня нервно выдохнула, снова обращая взгляд на разноцветные бутылки. Теперь она не могла пошевелиться, будто превратилась в статую. Или же соблазн был настолько велик, что Аня боялась не устоять перед парнем и приказала себе застыть на месте. Девушка искренне не понимала почему Ткачев здесь. Рядом.

Басист придвинулся ближе, рука поползла дальше, переместилась на живот, загребая Аню в змеиной хватке. Она почувствовала спиной тепло его тела. Шею обожгло хмельным дыханием. Теперь Аня поняла — они оба не в себе. Стоит ли осознать, что все происходящее неправильно?

Другая рука парня легла ей на плечо, нежно погладила бледную кожу, а затем двинулась к горлу. Грубые пальцы замерли, не решаясь придушить блондинку. Софиты продолжали плясать, музыка гремела, люди вокруг танцевали и не замечали их. Аня смотрела на бутылки, но теперь видела в этих цветных зеркалах двоих — себя и своего мучителя. Она заметила, как вспыхнули страстью темные глаза басиста, когда она встретилась с ними в отражении. А потом темный омут заблестел, словно от слез. Пальцы скользнули по подбородку, ласково коснулись приоткрытых губ. Парень вздохнул, собираясь ей что-то сказать…

Аня ударилась головой и проснулась. Она скорчилась, неохотно отлипая от стекла, к которому только что приклеивалась и безмятежно спала. Автобус, в котором ехала девчонка, резко затормозил. Выглянув в проход, Аня увидела через большое лобовое стекло водителя, что дорогу расчищают. Она уже была в городе. «Здесь снега намело еще больше, чем там», — подумала Аня и откинулась на спинку, уставившись теперь в свое окно.

В преддверии праздников город мерцал огнями. Сейчас, в вечернее время суток, это особенно бросалось в глаза. Каждый столб, каждый магазин и офисы переливались гирляндами. Вроде бы все одинаково, но Аня год за годом рассматривала эту красоту как в первый раз, не в состоянии оторвать взгляда.

Как только автобус остановился на вокзале, девушка вышла из него, вдыхая всей грудью морозный свежий воздух. Немного размявшись, она встала в небольшую очередь около транспорта, чтобы получить багаж. Водитель лихо справлялся с тяжелыми на вид сумками. Следом, поправив шапку на голове, Аня достала из кармана телефон и заказала такси. Когда машина подъехала, она забралась внутрь и отправилась домой.

— Спасибо, — сказала девушка таксисту, который помог ей выгрузить чемодан, когда они уже остановились у пункта назначения.

Мужчина кивнул, забрался обратно в автомобиль и умчался прочь, на следующий вызов, оставив Аню перед подъездом. Она огляделась — все вокруг казалось таким родным и одновременно забытым, будто девчонка не была здесь целую вечность. Все то же старое здание из кирпича, те же таблички с номерами домов и названием улицы, а Аня ощущала себя как во сне. Шагнув вперед, блондинка набрала на домофоне цифры нужной квартиры. Пара протяжных гудков.

— Кто? — послышался мужской голос с характерным металлическим оттенком.

— Конь в пальто, — усмехнулась Аня. — Отворяй ворота.

Ее брат рассмеялся и нажал на кнопку. Тяжелая подъездная дверь поддалась, девушка ухватилась за нее, открывая шире, стараясь в одиночку закатить неповоротливый чемодан в дом.

Костя спустился вниз, добежал до сестры и схватился за ручку ее багажа.

— Давай сюда, — недоверчиво пробубнил он, деловито поправляя очки на переносице. — Не знал, что ты припрешься.

Аня, пихнув брата и мгновенно сдавшись, передала ему управление. Парень резво зашагал наверх, таща сумку. Мышцы его плеч выглядели напряженными, выделяясь сквозь плотный свитер. Рядом с ним девчонка казалась совсем маленькой. Тем не менее она ощущала себя как за каменной стеной, хоть и никогда бы не созналась Косте в этом. По официальной версии — Аня более смертоносная, чем ее старший братец. Он с этим мирился. Ну или делал вид.

Она побежала следом, вскоре переступив порог квартиры. Запах родного дома тут же окутал ее невероятным теплом. Словно все это время Аня где-то скиталась, а сейчас нашла успокоение в этих знакомых стенах. Глубоко вдохнув воздух, она наконец полностью осознала, что дома.

— Вот это да! — вскрикнул отец — Владимир Николаевич — увидев дочь, и тут же шутя подскочил с дивана, подходя ближе и принимаясь обнимать ее.

— Пап, задушишь, — пропищала Аня, пытаясь сжать мужчину так же крепко в ответ. Но этого крупного богатыря не переломить хрупким девичьим рукам. Ладонь прошлась по ее волосам, приглаживая их на макушке, а затем Владимир Николаевич отпрянул, заглянув в глаза дочери. Она улыбнулась ему. — А где мама?

— В магазин выбежала, скоро вернется, — ответил отец, пропуская наконец Костю, чтобы тот смог поставить чемодан в сторону и закрыть входную дверь.

— Понятно, — произнесла Аня, принимаясь снимать с себя пуховик, а следом и ботинки. — Но, если вы не против, то я все равно пройдусь по вашим кастрюлям, даже если там нет и намека на еду.

— Они ровно столько же наши, сколько и ваши, — ухмыльнулся Костя, вновь поправив очки в черной оправе. Скрестив руки на груди, парень выглядел очень элегантным и сверхумным на фоне взбалмошной сестры. Создавалось впечатление, что у такого как он все всегда под контролем.

Аня выпрямилась, со всем удовольствием прочувствовала ответ брата и следом закатила глаза, будто не разделяла его чувств.

— Ну надо же, какой ты сентиментальный.

Костя фыркнул, вновь принимаясь за чемодан, решив переместить его в комнату Ани. Отец вернулся в зал, давая дочери немного времени на передышку с дороги. Девушка шагнула в кухню, принимаясь обшаривать посуду, стоящую на плите. В сковороде она обнаружила плов, ее глаза заблестели. Румяное, идеального золотого оттенка блюдо, с рассыпчатыми кусочками мяса и овощами. А какой аромат… Такое получалось только у мамули. Недолго думая, Аня открыла ящик, доставая ложку. Она лихо зачерпнула еду, отправляя себе в рот. Ее щеки раздулись, сейчас девчонка походила на смешного прожорливого хомяка.