Дарья Ратникова – Хроники DemonsGrave - Дело 0 (страница 1)
Дарья Макарова, Иван Усков, Андрей Анисин, Дарья Ратникова
Хроники DemonsGrave - Дело 0
Пролог
887-й год с окончания Великой Войны. 18:46. Город Лакония. Резиденция графа О’Нилла.
Тусклые отблески газовых фонарей пробивались сквозь густую дымку, зависшую над узкими улицами старого города. С неба оседал серый пепел, смешиваясь с влагой мостовой. Где-то вдали тишину разорвал заводской гудок, извещая об окончании смены, но никто не спешил к трубам, возвышавшимся подобно безмолвным гигантам. Взгляды горожан были прикованы к массивному особняку семьи О’Нилл. Витражные окна дворца дрожали от света свечей и ламп, за которыми суетились слуги. Их тени метались из комнаты в комнату, словно в предчувствии неминуемого бедствия.
На втором этаже, в кабинете графа Себастьяна О’Нилла, горел свет. Хозяин дома стоял у огромного окна с тяжёлыми шторами, наблюдая за суматохой во дворе. На его обычно хладнокровном лице застыло беспокойство. Сквозь мутный свет фонарей он видел, как лакеи запрягают кареты и загружают сундуки, — в их движениях сквозил лихорадочный страх.
Себастьян отвернулся и шагнул к массивному столу из красного дерева. Его руки на миг замерли над выдвижным ящиком. Внутри лежал револьвер — оружие с позолоченной гравировкой «Кровь за кровь». Он выглядел внушительно и… трагично. Граф провёл пальцами по холодному металлу, вспоминая день, когда получил его.
Перед глазами ожило прошлое. Шумный плац стрелковой академии, сверкающие на солнце офицерские награды. Молодой Себастьян стоял в строю, высоко задрав подбородок, когда его вызвали на середину. С гордостью, смешанной с волнением, он внимал словам командира. Но радость сменилась свинцовой тяжестью, когда ему вручили деревянный ларец. В нем покоилось личное оружие его сестры — пятизарядный револьвер.
Вероника, старше его на восемь лет, всегда верила в его успех. Она ушла в дальний поход, пообещав вернуться к его выпуску. Но ей не суждено было снова пересечь порог академии.
Звук упавшего предмета за дверью вырвал Себастьяна из меланхолии. Подхватив револьвер, он быстро пристегнул кобуру к поясу и набросил длинное пальто. Его шаги гулко отдавались в тишине коридора.
В просторной спальне горел тёплый свет. Елизавета, его супруга, торопливо укутывала маленькую дочь в плащ. Девочка смотрела на мать огромными глазами, в которых дрожали слёзы.
— Себастьян, мы должны уехать сейчас же, — сказала Елизавета, оборачиваясь. Голос её дрожал, но взгляд оставался твёрдым.
— Папа, я не хочу уезжать! — Мари подбежала к отцу и вцепилась в его ногу. — Нам тут так хорошо… Зачем?
— Мари, не плачь. Мы ненадолго отправимся к знакомым в Демгрейв, — он взял её на руки и крепко прижал к себе. — Помнишь своего двоюродного брата Андро? Он, небось, уже подрос, как и ты.
Посмотрев на дочурку, он невольно улыбнулся, и на душе стало капельку теплее.
— Помню, конечно… — протерев лицо кулачками, Мари немного успокоилась. Она взглянула на маму, собиравшую разбросанные вещи, и прошептала отцу в плечо: — Но я всё равно не хочу.
Себастьян усадил её на мягкую перину кровати.
— Послушай… Я знаю, ты не хочешь. Честно признаться, никто из нас не хочет, но так нужно. Чем быстрее мы соберёмся, тем лучше. Ты у меня умная девочка и всё понимаешь. Мама расскажет тебе причины в дороге.
Девочка молча кивнула. Елизавета подошла ближе, коснувшись руки мужа.
— Им нельзя отдавать кристалл, Себастьян, — прошептала она, указывая на кулон в форме голубого ромба на шее дочери. — Если он попадёт в их руки…
Договорить она не успела. Снизу раздался тяжёлый стук, сопровождаемый звоном разбитого стекла. Себастьян замер, встретившись взглядом с женой.
— Они здесь, — выдохнула Елизавета.
В комнату ворвался охранник. Его лицо было напряжено, а голос выдавал предельное волнение:
— Люди Лакруа уже на территории! Охрана убита, похоже, нас предали. Мы держим оборону, но это ненадолго.
— Выведите мою семью. Немедленно! — скомандовал Себастьян.
Мужчина бросился к камину, открывая скрытый проход. Но время стремительно утекало. Снизу донёсся оглушительный взрыв, стены дома содрогнулись. Нападавшие штурмовали особняк, не считаясь с потерями. Звуки мушкетных выстрелов и лязг клинков заполнили здание. Где-то рушились двери, снова бились витражи. Стражники сражались до последней капли крови, храня верность своему господину.
Себастьян взял Елизавету за плечи.
— Уводи её через потайной ход к оранжерее. Я задержу их.
— Но…
— Иди! — резко оборвал он, доставая револьвер.
Как только Елизавета с Мари скрылись за гобеленом, двери в комнату с треском слетели с петель. В проёме появился статный мужчина с пепельными волосами. Его холодные, словно мёртвые глаза скользнули по помещению и остановились на графе.
— О’Нилл, — начал он, вскидывая оружие. — Ты знаешь, зачем я здесь. Отдай кристалл, и, возможно, я позволю тебе умереть с честью.
— Гори ты на Чёрных тропах, Михаил, — твёрдо ответил граф. — Кристалл ты не получишь.
Прогремел выстрел. Звук эхом отозвался в коридорах. Стиснув зубы от резкой боли в плече, Себастьян выронил револьвер, пытаясь сменить позицию. Михаил не спешил стрелять снова. В его взгляде читалось презрение.
— Глупо, Себастьян. Ты всегда лезешь в драку, когда проигрыш неизбежен.
— Если я не остановлю тебя, ты погубишь всех, — огрызнулся граф, пятясь к двери.
Михаил оказался быстрее. Рывок, резкий удар ногой — и Себастьян отлетел к стене. В руках врага сверкнуло тонкое лезвие. Михаил наклонился к нему:
— Знаешь, что самое забавное? Ты всё ещё пытаешься играть по правилам, которые давно никто не соблюдает.
Себастьян резко ударил его локтем в солнечное сплетение. Михаил пошатнулся, и этой секунды графу хватило, чтобы нырнуть в темноту коридора.
Елизавета, крепко держа Марию за руку, торопливо следовала за охранником. Роберт — так звали молодого человека — был новичком в личной гвардии Себастьяна. Графиня знала его плохо, но муж отзывался о нём как о старательном и сообразительном малом.
Влажный, пропитанный ароматом цветов воздух оранжереи немного приглушал звуки сражения, доносившиеся из главного зала. Потайной ход вывел их в небольшой боковой сад, надёжно укрытый от посторонних глаз живой стеной из густого плюща.
— Мама, кто эти люди? — прошептала Мария, сжимая руку матери так сильно, что побелели костяшки.
— Те, кто хочет причинить нам зло, — коротко ответила Елизавета, подталкивая дочь вперёд.
Оранжерея поражала масштабами: стеклянные купола терялись в вышине, пропуская внутрь лишь тусклый, призрачный свет звёзд. Здесь, в тени экзотических листьев и пышных бутонов, можно было затаиться, но предчувствие беды не покидало женщину.
В какой-то момент Роберт замер, тревожно озираясь. Его рука потянулась к эфесу, клинок наполовину вышел из ножен, но в ту же секунду с лязгом упал на плиты пола. Елизавета вздрогнула от неожиданности. Она даже не успела понять, что произошло, как охранник без единого звука рухнул на землю. Из его шеи торчал короткий арбалетный болт.
Раздались неспешные шаги. Сердце Елизаветы забилось в самом горле. Из глубокой тени материализовалась высокая фигура в маске и длинном плаще. На поясе незнакомца тускло блестели кинжалы, а в руках он держал арбалет, который принялся методично перезаряжать.
— Михаил, как обычно, оказался прав, а я теперь должен ему двадцатку. Ну что ж, не велика потеря, — проговорил мужчина, снимая маску. Под ней скрывалось удивительно молодое, почти мальчишеское лицо, но его взгляд был пропитан ледяной жестокостью. — Отдайте кристалл, и я сохраню вам жизнь. Ваша кровь мне не нужна.
— Никогда! — отрезала Елизавета, закрывая собой дочь.
— Тогда ты сама выбрала смерть.
Наёмник вскинул оружие, но прежде чем болт сорвался с тетивы, из-за ближайшей колонны выскользнул Себастьян. Грохнул выстрел, следом — второй. Тёмная фигура пошатнулась. Упав на колени, незнакомец успел лишь прохрипеть:
— Глупец… Это всё равно ничего не изменит…
Елизавета бросилась к мужу, прижимаясь к его плечу.
— Они не остановятся, Себастьян! Нам нельзя здесь оставаться.
— Знаю, — он тяжело дышал, оглядывая помещение. — Но сперва нужно сделать так, чтобы нас не выследили.
Граф подошёл к убитому наёмнику и вытащил из его внутреннего кармана сложенную бумагу. Это была подробная схема особняка с пометками, указывающими на все секретные выходы.
— Они знали всё, — прошептал он, сминая карту в кулаке.
Себастьян перевёл взгляд на тело Роберта, и его челюсти плотно сжались от ярости. Он помнил, как принимал этого парня на службу, как тот до изнеможения тренировался на плацу. В нём был огромный потенциал, оборванный в одно мгновение. Мир был жесток, и граф в очередной раз убедился: справедливости в нём нет.
Пока Елизавета и Мария прятались в глубине оранжереи, Себастьян, понимая, что каждая секунда на счету, обрушил стеклянную стену в восточном крыле сада, создавая видимость их побега в ту сторону.
Тем временем Михаил, придя в себя после столкновения, уже спешил к оранжерее. Его люди методично окружали поместье, зачищая каждый угол и не оставляя шанса случайным свидетелям.
— Мы найдём их. Они не уйдут, — холодно бросил он, на ходу проверяя механизм оружия.
За этой уверенностью стояла не просто жажда наживы, а старая, глубоко пустившая корни обида. Михаил знал Себастьяна слишком долго. Слишком много крови и пыли они разделили на «Чёрных тропах», чтобы он мог простить былые разногласия. Михаил до сих пор помнил тот день, когда Себастьян отверг его план. Всего одно использование найденного кристалла — и они получили бы власть, о которой другие не смели и мечтать. Но Себастьян, этот чистоплюй, который и сам-то порой не брезговал грязными методами, внезапно пошёл на попятную.