Дарья Ратникова – Хроники DemonsGrave - Дело 0 (страница 3)

В памяти, словно осколки разбитого зеркала, начали всплывать обрывки кошмара. Нападение на поместье. Крики слуг. Оранжерея, запах экзотических цветов, смешанный с запахом пороха. Убитый Роберт… Который играл с ней последнее время… И отец. Она ясно видела его лицо, уставшее, покрытое морщинами и тяжестью прожитых дней, когда он опустился перед ней на колено. Его последние слова: «Мы увидимся, я обещаю». А потом, бешеная гонка сквозь лесную чащу, колючие ветви, хлеставшие по лицу, и тот человек со шрамом на опушке… Чёрное дуло пистолета, направленное в упор матери.

Всё озарилось вспышкой.

Мари опустила взгляд на кулон. Кристалл больше не сиял, теперь он казался обычным куском голубоватого камня, лишь безучастно отражающим утреннее солнце. Но она готова была поклясться, что в глубине грани чувствуется едва уловимое, ритмичное биение. Будто у камня было собственное сердце. И этот ритм, с каждым новым ударом успокаивал её.

— Мам… — тихо позвала она, и страх ледяной иглой коснулся её души. — А где папа?..

Елизавета на мгновение замерла. Её пальцы, поправлявшие одеяло, дрогнули, но лицо осталось непроницаемым. Она улыбнулась — странно, сдержанно, будто перелистывала страницу книги, которую давно хотела сжечь.

— Отец? — переспросила она, и в её голосе послышалось искреннее недоумение. — Милая, он умер, когда ты была совсем крошкой. Неужели ты забыла? Лихорадка унесла его за считанные дни.

Мари нахмурилась. В груди что-то болезненно кольнуло, поднялась волна необъяснимого протеста. Слёзы подступили к глазам, хотя она не могла понять, почему слова матери кажутся ей чудовищной, неправильной ошибкой.

— Но… — начала она, но голос подвёл её. Образ отца в памяти начал стремительно бледнеть, таять, словно утренний туман под лучами солнца.

Солнце поднималось всё выше, заливая мир ослепительным светом. Мари чувствовала, что внутри всё буквально разрывается от растерянности, но логика и спокойный голос матери неумолимо брали верх. «Неужели… это был просто сон?» — подумала она, судорожно пытаясь уцепиться за ускользающий образ отца. Кошмар о ночном нападении, взрывах и лесе теперь казался лишь причудливым порождением лихорадочного бреда, тающим под лучами утреннего солнца.

Она прижалась лбом к прохладному стеклу, убеждая себя, что этот мир настоящий. А боль в груди, лишь отголосок дурного сна, который скоро забудется.

Должен забыться.

Глава 1

«Автор»

Первые лучи солнца едва-едва коснулись шпилей башен города Демгрейв, окрашивая их в бледно-розовый цвет, напоминая неосторожны мазки краски по ним. Новый день, как всегда, начинался с зевков и потираний глаз. Горожане, ещё не до конца проснувшиеся, потянулись к жизни, в то время как отморозки и бандиты заползали в свои логова, чтобы отдохнуть после долгой и беспокойной ночи.

Торговые лавки, с треском открывающие свои двери, наполняли улицы ароматами свежей выпечки, которая так и манила пробудить аппетит, ювелиры не торопясь выкладывали свои драгоценные товары на полки, отчего площадь заливалась всеми цветами радуги, пока остальные торговцы готовились принимать к себе покупателей. Тем временем на заводах начиналась новая смена, гремели машины, и жизнь, как старая, но верная лошадь, вновь начинала набирать свои обороты. Будни в Демгрейве проходили куда спокойнее, чем ночи, особенно если ты забрёл в Шёлковый угол. Чёрт возьми, не позавидуешь тому, кто оказался там в тёмное время суток — шансы вернуться живым были близки к нулю.

Полдень постепенно окутывал город, и слухи, как зловещие шёпоты, начали расползаться по улицам. Ночь выдалась поистине неспокойной: две преступные группировки столкнулись в жестоком противостоянии. Подробности о том, кто это были, умалчивались, как будто сами головорезы стыдились своих дел. Что они не поделили? Да хрен его знает! Но итог был печален: тринадцать человек, чьи жизни оборвались в один миг, как свечи, задутые сильным ветром.

Стража с недовольными лицами собиралась перекрыть одну из улиц Шёлкового угла, но кто, чёрт возьми, им это позволит? Отправленный туда отряд законников вернулся ни с чем, будто их просто не заметили. Что именно произошло, никто не афиширует. Кто-то шепчет, что глава одной из банд заплатил приличную сумму, чтобы территорию оставили в покое, другие же утверждают, что патрульных просто запугали. И кто из них прав — неизвестно, но в этом городе правда всегда была на вес золота.

В Бедном районе ситуация становилась всё более критической. Заболевших становилось всё больше, и у здешних жителей не хватало денег на лекарства. Простуда, казалось, стала здесь настоящим убийцей, и большинство людей умирало, подобно мухам. Родственники, не в состоянии выплатить «налог на смерть», вынуждены были отдавать тела усопших на переделку в голема. Только за сегодняшнее утро оттуда вынесли пять покойников, двое из которых были детьми. Бедняжки, они не должны были покидать этот мир в столь юном возрасте, и в глазах их родителей читалась безысходность.

В остальном время для города начиналось совершенно обычно. Происшествия случались, но они были не столь громкими, как могли бы быть. Для каждого жителя Демгрейва утро начиналось по-своему, и никто не знал, что ждёт его за углом. Каждый шаг мог стать последним, а каждый взгляд — предвестником чего-то ужасного.

897-й год с окончания Великой Войны. 21 мая, 00:22. Богатый район. Особняк маркиза Де Факруа.

В просторной комнате, окутанной полумраком, царила тишина, столь абсолютная, что даже слабый шёпот ночного ветра за окнами звучал как шорох страниц в старой книге. Едва заметные лучи лунного света пробивались сквозь тяжёлые шторы, падая на белоснежное покрывало кровати. На ложе, утопая в мягких складках одеяла, мирно спала девушка. Её длинные, шелковистые волосы тёмным каскадом покрывали подушку, создавая впечатление бархатной мантии. Свет луны ласково касался её лица, подчёркивая изящество черт: аккуратный носик, нежные щёки, бархатные губы. Она выглядела как ожившая статуэтка из слоновой кости — хрупкая, неземная, отрешённая от всего, что происходило вокруг.

У кровати, в старинном кресле с резными подлокотниками, неподвижно сидел молодой мужчина. Его осанка была ровной, а взгляд — устремлённым на спящую.

Эмир де Факруа. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, а на губах играла лёгкая усмешка, скорее механическая, чем нечто искреннее. Девушка напоминала ему белого лебедя, которого он когда-то наблюдал в городском парке. Тогда птица плыла по тихой глади ручья, изящно расправляя крылья, её движения были грациозны и наполнены каким-то природным достоинством. Эмир на мгновение отвлёкся, погрузившись в воспоминания, но реальность тут же вернула его.

Девушка во сне перевернулась, одеяло немного сползло, открывая изящное плечо. Эмир невольно задержал взор, но тут же отвёл его, перед этим запретным плодом. На его лице мелькнула лёгкая улыбка, едва заметная в полумраке комнаты. Однако она продлилась недолго, уступив место мрачной задумчивости.

Его взгляд упал на смятый лист бумаги, лежавший на столе. Письмо. Простой, но страшный символ того, что его покой скоро закончится. Он получил послание сегодня днём от личного курьера отца, и с тех пор текст жёг его изнутри.

«Михаил»

Имя, от которого леденеет кровь. Его отец, человек-легенда. Или, скорее, тень, которая нависает над всем, чего касается. Эмир знал: Михаила не интересуют оправдания, эмоции или какая-то мораль. Только результат, который должен быть идеальным. Любая ошибка каралась жестоко, а слабость — презрением.

Эмир глубоко вздохнул, едва слышно скрипнув зубами. Воспоминания о детстве хлынули на него, сбивая мощным потоком. В отличие от других отцов, он не воспитывал, а выковывал его, как меч. Каждый день был заполнен изнурительными тренировками, порой на грани человеческих возможностей. Его тело до сих пор помнило удары, растяжения, кровь и невыносимую боль, которую нельзя сравнить ни с чем. На протяжении многих лет над ним измывались, пытали и пытались выточить из него тот самый огранённый алмаз. Но физическая боль была лишь половиной страданий. Михаил требовал полного подчинения, методично и безжалостно ломая психику сына. Шрамы на теле, оставшиеся после бесчисленных инъекций и экспериментов, до сих пор иногда саднили, напоминая: ты — не человек, ты — оружие. Как раз после этого и изменился его цвет волос. Некогда прекрасные светлые пряди окрасились в тусклый пепельный оттенок, давая понять, что организм принял в себя всё то, чем его пичкали долгие годы.

Его взгляд вновь обратился к спящей. Эльза — дочь богатого купца Линкольна фон Крауса. Её отец был влиятельным человеком, успешным торговцем и предпринимателем, сколотившим на страданиях бедных целое состояние. Покупая и продавая человеческие жизни за бесценок, он беспринципно выкидывал людей на улицу. Нет, это было не рабство или что-то похожее. Просто работа на этого человека превращала подчинённых лишь в жалкую и беспомощную оболочку, которая только и может, что влачить остатки жизни, сгнивая в трущобах и грязных переулках. Но для Эмира это не имело значения. Ему было плевать на окружающих и на то, как ведёт дела напыщенный купец. У него была простая задача: убрать его дочь как пешку с шахматной доски, тем самым ослабив Линкольна и поставив ему шах. А вот когда приедет отец, то уже и мат не за горами.