Дарья Попова – Волчий лес (страница 1)
Дарья Попова
Волчий лес
Тропа первая
Как-то часто в последнее время мне стали вспоминаться темные времена, когда люди из моей деревни жили в страхе перед чудищем в волчьей шкуре. В ту пору молва о нем ходила недобрая и внушала жителям опасение за собственное благополучие. Женщины не гуляли в лес за хворостом и травами, мужчины, охраняя скот, без оружия не переступали порога. Детей с малых лет приучали не уходить далеко от дома. Когда всей деревней собирались у общего костра, старшие ведали маленькой мне и моим сверстникам об охотнике, в прошлом убившем алую волчицу и ее щенков. Долго хвастал он добычей, пока в один день не начал обрастать черной шерстью прямо на глазах у жены. За считанные дни не осталось от мужчины ничего человеческого, и жители в страхе прогнали его. Ушел темный пес, напоследок оскалившись и клацнув острыми зубами. Нашел он пристанище в лесу и с тех пор каждое полнолуние выл до хрипоты так пронзительно, что от воя того в жилах стыла кровь.
В такие ночи мне совсем не спалось, и я бегала в спальню к родителям, чтобы спрятаться в их объятьях. Матушка гладила меня по волосам и приговаривала: «в Волчьем лесу сегодня опять неспокойно».
Я была еще девчонкой, но все ясно помню. Помню, как разбудили меня истошные крики и женский плач, доносившиеся с улицы. Грубый говор кузнеца, моего папы и других мужчин. Утро то было накануне очередного полнолуния, и что-то непоправимое стряслось, такое, что взволновало всю деревню. Любопытство подтолкнуло меня за порог. Во дворе толпились жители, окружив со всех сторон причину, порушившую мирской покой. Дети беззаботно бегали вокруг, пока матери в спешке не уводили их домой. Взгляды женщин были отчаянными и запуганными.
Меня тогда тоже поймали и уволокли от места беды, а я и не сопротивлялась. Ведь, в отличие от других детей, мне удалось мельком глянуть на бездыханное покусанное тело, что лежало под ногами у взрослых. Земля была измазана кровью, одежда разорвана безобразными клочками. Жертвой оказалась молодая знахарка, живущая в соседнем от нас доме. Я была хорошо знакома с ней, ведь она не раз ухаживала за мной. Родственники ее рыдали от бессилия и, не жалея красноречия, проклинали черного волка.
Спустя несколько месяцев несчастье повторилось, и на этот раз волк не пощадил чью-то супругу. Тьма ненависти и жажды отмщения копилась в сердце каждого, пока очередное беспощадное убийство не переполнило чашу терпения. Гнев и негодование жителей напитались такой силой, что с лихвой заглушили прежний страх перед могучим зверем. Отец вместе со всеми взялся за оружие и ушел в лес. Матушка себе места не находила, пока ждала его возвращения.
Был уже вечер, когда мужчины вернулись с победой и темной волчьей шкурой в награду. По рассказам охотников, черный пес будто ждал, когда за ним кто-нибудь явится, и не особо противился расправе. А после того, как смертная казнь свершилась, он даже выглядел счастливым, будто пленник, дождавшийся освобождения. Жители приняли общее решение и закопали трофей недалеко от входа в деревню, чтобы дух убитого хищника отпугивал ему подобных. С того дня от Волчьего леса осталось одно лишь памятное название, ведь волки все до одного его покинули.
***
Мне исполнилось семнадцать, и я закончила учиться у травника. Смерть знахарки оставила на мне невидимый след и чувство, что кто-то должен вместо нее помогать жителям. Так я решила освоить лечебное ремесло. Последний старый ведун по травам спешно диктовал писцу книги, опасаясь не успеть передать все знания потомкам до своей кончины. Уж возраст его перевалил за сотню.
А мне хотелось быть нужной своим близким, хотелось, чтобы все на моей маленькой родине были счастливы и здоровы.
С первыми лучами солнца я просыпалась и быстро собиралась в лес за заготовками. Волосы заплетала в косу, чтобы не мешались, надевала накидку и перекидывала через плечо сумку. Под ногами крутилась маленькая Елка и просила обратить внимание на себя, словно переживала, что я забуду ее захватить на прогулку. Ведь как и мне, Елочке нравилось бродить по лесу.
– Еля, иди-ка сюда, – я открывала еще одну сумку, которую обычно носила с собой на спине. Маленькая кошка приседала, перебирая лапами в белых носочках, и прыгала, скрываясь в глубине переноски. Потом ее черепашья мордочка довольно высовывалась, а желтые глаза щурились. – Вот так.
Мои матушка и отец не одобряли походы по волчьим тропам, хоть с момента, как хищники перекочевали на другие земли, прошло уже много лет. Охотники признали лес безопасным и впервые разрешили туда ходить. Но из всех смельчаков, кто готов был рисковать, гуляя по волчьим тропам, нашлись лишь охотники да я.
Местное достояние, как меня называли, нелюдимая, заблудшая. А все потому, что не искала развлечений и общения со сверстниками, днями напролет пропадала с Елочкой в чащах или у травника с книгами. Подружек у меня особо не было, а юноши если и интересовались мной, то только из-за внешности. Стоило им узнать меня получше, так все ухажеры пропадали.
Но мне и дела не было до всего этого. Меня манили душистые травы, растущие в Волчьем лесу, дивные дикие пейзажи и скрытые тропы. Ах, сколько там росло полезного сырья! Я готова была целыми днями бродить между елями, ползать на четвереньках по полянкам и копаться в земле, вспаханной корнями.
После того, как из Волчьего леса ушли все волки, год за годом он становился все более мрачным и таинственным. По рассказам травника-учителя, в его время, когда он сам ходил за заготовками, лес встречал его светом солнца, перелесками и свежестью воздуха с запахом елей. Однако же сейчас волшебное место словно перерождалось в дремучие чащи с неприветливыми и непроходимыми тропинками. Тьма медленно укрывала его, словно покрывалом.
И все равно я любила Волчий лес всей душой, ведь только здесь чувствовала себя спокойно и свободно. Для меня он навсегда оставался, пусть и пугающей, но сказкой.
День за днем я пропадала в Волчьем лесу. Травник удивленно вскидывал брови, когда я приносила ему полную сумку различных корений, корневищ, листьев, плодов… Но он знал их все. Знал, потому что когда-то сам заготавливал.
Волчий лес таил в себе много ценностей. Благодаря нашим заготовкам мы лечили простуду, готовили заживляющие мази и растирки, настаивали микстуры, смешивали порошки. Травник давал мне список, чего ему не хватало, а я, зная все премудрости сбора лечебных растений, уходила в лес. Важно было все сделать по уму, чтобы вся целительная польза сохранилась в ее первозданном виде.
***
Природа встретила нас с Елкой свежим дуновением ветра и птичьим щебетом над головой. Кошка выбралась из переноски и, задрав хвост, затопала подле меня, обегая кустарники и высокие травы. Достав из аптекарской сумки список травника, я вчиталась и зашагала вперед. В это время года часть трав заканчивала цветение, а это означало, что пора заготавливать корни. Моя память хранила в себе полезные сведения – где искать Кровохлебку, например, или с чем обычно соседствует Аир.
До полудня я сидела на корточках и специальной лопаткой выкапывала растения, потом срезала с них верхушки и стебли, некоторые корни промывала водой в ручье, а в конце раскладывала, чтобы просушить. Занятие трудоемкое, но мне было в удовольствие вот так копаться в земле. Урожай сегодня собрала богатый, сумка тяжелая получилась, наполненная доверху. И пора бы домой возвращаться, но мне не хотелось уходить.
Елка пропала из виду – почуяла мышь и сбежала на охоту, как обычно, а я села под деревом, привалившись спиной, и возвела глаза к небу. Все-таки дышалось здесь совсем иначе. Не так, как в деревне. Любила вот так мирно отдыхать после работы в уединении с собой и Волчьим лесом. Это сложно передать словами, но я кожей ощущала, что он живой и общался со мной незримой магией. Порой мне снились реальные сны, в которых я гуляла по тропам и чувствовала себя самой счастливой.
День клонился к вечеру, настала пора отправиться в обратную дорогу. Я позвала Елку, и она, спустя несколько минут, выскочила ко мне навстречу, сыто облизнувшись и вздыбив шерсть. Волчий лес я знала хорошо. По зарубкам охотников, по протоптанным тропам… Мы с кошкой почти вышли к опушке, но я немедля остановилась и прислушалась. Тихий болезненный стон проявился на фоне природной тишины, он был жалостливым и больше походил на скуление. Я обернулась на звук и всмотрелась – кто-то нуждался в моей помощи, взывал прийти к нему. Помешкав мгновение, поманила Елку в переноску и свернула с натоптанной дорожки навстречу неизвестности.
Путь выдался тернистым, – никто, видно, не проходил здесь до меня. Разве что только дикие обитатели, да я и не припомню этого места. Стон и тяжелое сопение становились громче, и вскоре передо мной развернулась поляна, неведомая до этого дня. Я осмотрелась и не смогла скрыть восхищения. Быстрый ручей играл на гладких камнях, искрясь в рыжих лучах солнца, большое дерево невиданной красоты росло на краю поляны, а его корни вздымались над землей так высоко, что под ними можно было спрятаться. Ковры из трав расстилались под ногами и колосились от дуновения ветра.