Дарья Нейжмак – Красный бриллиант: Тайна Фароса (страница 10)

Поначалу Эмори не блистала результатами, но постепенно училась. Нужно отдать должное ее упорству: первая приходила на площадку и, если не получала значимых травм, оставалась после. Ее подход был выматывающим и поставил бы на проверку выносливость любого, даже опытного бойца, но для Эмори это работало. Уже через полгода она показывала результаты, как лучшие воины Сангвиса. Прождав еще год и откинув все сомнения, мы открыли Эмори наш главный секрет и рассказали о Фаросе.

Сегодня первый день, как она вернулась к тренировкам после камнепада. Вне площадки Эмори вела себя как обычно, поэтому я был уверен, что с ней все в норме, но сейчас тревога давила на грудь. Я не могу и ее потерять. От этой мысли становилось дурно. Дело не в том, что я успел привязаться к деревенской девчонке, и не в том, что считаю ее своим другом. Тревога била в висок из-за плана, который вот-вот должен был осуществиться.

В будущем Эмори станет моим разведчиком, тенью, что крадется среди ночи, высматривая, подсушивания и добывая для короля все то, что нельзя получить при свете дня. Но сейчас она нужна для того, чтобы найти и активировать Фарос. По легенде четыре ключа и четыре воина должны объединить свою энергию, чтобы отдать магию красному бриллианту. Я не мог потерять Эмори и тратить время на поиски нового четвертого, когда мы были так близки.

Смерть Зойда оставила неизгладимый шрам на каждом из нас, но, если что-то случится с Эмори, потребуется еще несколько лет, чтобы найти такого же талантливого воина, довериться ему и продолжить нашу миссию.

Первый раз за долгое время я уходил с тренировочной площадки с клубком навязчивых мыслей и пустотой внутри.

После тренировки Веритас нашла меня в личном кабинете, куда я наведывался только для того, чтобы разложить бумаги.

– С ней все в порядке, – сказала подруга прямо с порога. – Не нужно было подсылать Альбина разведать обстановку. Ты же знаешь, он слишком прямолинеен.

– Я просил его быть аккуратным, – не отрываясь от дел, ответил я.

– Он и был. Но если бы Эмори не разгадала ваш маленький заговор, я бы действительно начала переживать.

– Тогда что это было? – Я захлопнул шкаф с бумагами. Веритас успела сменить тренировочную форму и переодеться к завтраку. Всегда поражался тому, как быстро Веритас меняет наряды, не упуская деталей в виде украшений и затейливых причесок.

– Новый вид оружия, к которому она еще не привыкла. – Веритас потянулась к своей пышной юбке и достала небольшой прямоугольник сантиметров шесть в длину, а потом разложила его, будто веер. – Я прочитала в книге про восток о таком виде оружия как сюрикен. Немного адаптировав идею под наши нужды, заказала десяток у мастера. Мне понадобился месяц, чтобы приспособиться к нему, но как я и думала, это гораздо удобнее, чем все те клинки, что я носила прежде. – Она метнула свое изобретение в шкаф, и он пролетел прямо над моей макушкой, врезавшись в деревянную дверцу. – Не поднимай панику до того, как посоветуешься со мной, – сказала Тесси и вышла из кабинета, оставив мне складной сюрикен для размышлений.

Веритас станет моим главным советником, так что ее вечные требования об обсуждениях чего бы то ни было верны. Однако я знал, когда тревога в моей голове была слишком бурным потоком мыслей, а когда предчувствием. И сейчас – это было предчувствие.

Понаблюдав за Эмори в течении дня, я не заметил ничего подозрительного, странного или выделяющегося из привычных действий кроме того, что у Эмори все еще болит голова. Она соврала о том, что нет никаких последствий, и я понимал почему, сам бы так сделал. От осознания этого мне должно было стать спокойнее, но бессонная ночь снова не позволила глазам закрыться, а сознанию отдохнуть в блаженном мире грез.

Мне не хотелось вновь проваливаться в воспоминания, отдавая полной луне свои тайны, поэтому я решил сделать то, чего не делал с самого детства – пробраться на кухню.

Глава 7

Эмори

Как только я узнала, что еда в Лисгарне не может закончиться, у меня появился свой собственный тайный ритуал: каждую ночь, когда весь замок уже спал, пробиралась на кухню и съедала самое вкусное, что удавалось найти.

Это не было местью и не несло злого умысла. Мне просто очень нравилась возможность побыть одной на кухне, куда в дневное время я никогда не заходила.

Сегодня все было как обычно: я сидела на огромном столе и ела фрукты, названий которых даже не знала, чередуя сладкие и кислые кусочки. Дверь скрипнула, но не успела я повернуть голову, как меня прижало к столу что-то очень тяжелое.

– Эмори? – Голос Джеймса прозвучал слишком высоко, будто он в ужасе или слишком разочарован. – Что ты тут делаешь? – Ночное небо было чистым, поэтому лунный свет прекрасно освещал кухню, давая возможность рассмотреть спальный костюм Джеймса.

– Ем, – коротко ответила я.

Он отпустил меня, давая возможность выпрямиться и сесть обратно, но я не собиралась оставаться. Джеймс нарушил мой ритуал и забрал идеальный момент тишины. Спрыгнув со стола, я пошла к двери, с сожалением оставив тарелку с фруктами позади.

– Куда ты? – голос Джеймса разрезал пространство, задерживая мой побег. А я-то надеялась, он подумает, что приснилось.

– Спать.

– Эмори, у тебя ночью какое-то ограничение на слова или ты лунатишь?

– Нет.

– Правда? – Джеймс подошел ближе, пристально следя за моими движениями.

– Нет, я не сплю. А ты что тут делаешь? – Я была расстроена, но не видела смысла это скрывать. Какая разница, он ведь все равно не увидит.

– Собираюсь заварить чай. Будешь?

Теперь мои брови из хмурой разочарованности, подпрыгнули до неожиданного удивления.

– Ты умеешь пользоваться кухней?

– Конечно. А ты нет?

Я покачала головой.

– У нас с мамой было все иначе, и мы чаще готовили на костре во дворе.

– Это не очень удобно, – ответил Джеймс, зачерпнув чайником воду из бочки.

– Как и многое в некоролевской жизни. – Этот комментарий был лишним, но ночь всегда делала меня смелее. На утро как правило я об этом жалела. Но Джеймс усмехнулся и покачал головой.

– Туше. Так что на счет чая? – Не знаю, как он видел в темноте, но достал спички и небольшое устройство, в которое опустил тлеющий огонек. На кухне стало чуть светлее, а я нерешительно поплелась обратно к столу.

– Чай так чай. – Я села на свое прежнее место и поставила, между нами, тарелку с оставшимися фруктами. – А пока угощайся моей добычей. – Джеймс поставил воду и неизвестно откуда достал две кружки. – Как это называется? – Я показала на оранжевую дольку.

– Это мандарин. А это лимон, помело, лайм, грейпфрут и апельсин. И судя по всему, завтра шеф будет в ярости, когда не сможет сделать десерты, которые так долго придумывал.

– Редкие фрукты? – в ответ Джеймс кивнул, а я без толики сожаления, отправила в рот еще несколько долек вперемешку. – Вот почему раньше я о них не слышала.

– Угощайся, но лучше не перебарщивай.

– Они ядовитые? – Резко в животе стало печь, а в горле чесаться.

– Нет, но столько цитрусов одновременно могут спровоцировать аллергию, о которой ты не знаешь, если раньше никогда их не ела.

– У меня не может быть аллергии. – Я выдохнула, и все неприятные симптомы мигом прошли, а еще несколько долек отправились в рот.

– Откуда ты это знаешь, если никогда раньше не ела цитрусы?

Хороший вопрос, но, к сожалению, у меня не было на него ответа, потому что я опять просто пыталась быть храбрее и увереннее рядом с Джеймсом.

– Потому что удача мое второе имя, забыл? – улыбаясь, ответила я.

Когда чай был готов, Джеймс подсел ко мне на стол. Мы вместе доели фрукты, запивая горячим напитком.

– Тебе здесь нравится? – спросил Джеймс, не отрывая взгляда от полной луны за окном.

– Да. Почему ты спросил? – Я же сложила ноги крестиком и повернулась.

Мне была видна лишь половина его лица, озаренная лунным светом. Длинный ровный нос, пухлые губы, четкая линия челюсти, на которой за пару дней появилась щетина, скулы и густые брови. Я была бы дурой, если бы отрицала, что Джеймс красив. Но сейчас, смотря на него, я видела не принца, а обычного парня на кухне, с кружкой чая и беспокойными мыслями, не дающими уснуть в поздний час.

– Не знаю. Наверное хочу, чтобы тебе было комфортно. – Джеймс перевел взгляд на меня и что-то в груди щелкнуло. Будто сработал рефлекс, который одергивает руку от огня, когда становится слишком горячо. Но я не последовала чутью, потому что слишком замерзла.

– Мне было бы комфортнее, если бы я знала, как сделать тебя таким дружелюбным днем.

Хмурая морщинка проявилась у него на лбу.

– Считаешь, что мы не ладим?

– Нет. – Я покачала головой. – Но сейчас, без своей обычной язвительности и постоянных замечаний, ты гораздо комфортнее.

Джеймс хмыкнул.

– Тебе было бы скучно, будь я всегда таким комфортным.

– Заботишься о моих развлечениях? – Я подняла бровь, но серьезного лица не получилось, потому что губы расплылись в улыбке. – О поверь, Джеймс, с тех пор как я попала в Лисгарн, приключений у меня более чем достаточно. Подумай над тем, чтобы стать чуть дружелюбнее.

– Эй, я сделал твой любимый чай! – Он по-детски насупился, будто я действительно его обидела. А я снова почувствовала, как что-то кольнуло внутри. Ведь это правда. Он сделал мой любимый чай с вишней и мятой, а я даже не обратила внимания.