Дарья Марак – Зеркала лгут (страница 1)
Дарья Марак
Зеркала лгут
Глава 1. Золотая
Будильник зазвонил ровно в 6:00.
Катя открыла глаза и сразу села в кровати — никаких «ещё пять минут», никакого сладкого потягивания, никаких снов, которые хочется досмотреть. Это было первое правило: когда просыпаешься — вставай. Без вариантов. Тело должно знать, кто здесь главный.
Она откинула одеяло и поёжилась — в комнате было прохладно. За окном ещё темно, сентябрь только начался, но утро уже встречало её серым небом и тишиной. Катя включила настольную лампу, и комната наполнилась жёлтым светом. Письменный стол — идеально чистый. Учебники сложены ровной стопкой. Ни одной пылинки. Всё на своих местах.
Катя быстро натянула спортивные леггинсы, старую футболку и кеды. Волосы собрала в высокий хвост, туго, чтобы ни одна прядь не выбивалась. В зеркало на дверце шкафа она старалась не смотреть — не время. Сначала дело.
На цыпочках, чтобы не разбудить родителей, она спустилась в гостиную. Дом ещё спал. Единственные звуки — тиканье часов на кухне да лёгкий скрип половиц под ногами. Катя расстелила коврик в центре комнаты, включила плейлист на телефоне и начала.
Тридцать минут. Без остановки.
Разминка — шея, плечи, руки, корпус. Потом кардио — прыжки, бег на месте, высокие колени. Катя дышала ровно, считала про себя. Пот стекал по вискам, но она не останавливалась. После кардио — силовая: приседания (три подхода по двадцать), выпады (по пятнадцать на каждую ногу), планка (держать минуту, хотя руки дрожали на последних десяти секундах).
Катя любила это чувство — когда мышцы горят, когда дыхание учащается, когда тело слушается. Это был её способ договариваться с миром. Если она контролирует тело — она контролирует всё остальное. Школу, оценки, отношения. Порядок начинался с мышц.
Она закончила за минуту до сигнала. Вытерла лицо краем футболки и наконец позволила себе выдохнуть. В комнате было тихо. Катя постояла с закрытыми глазами, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. На секунду — всего на секунду — стало легко.
Потом она пошла в душ.
Горячая вода смывала пот, расслабляла мышцы. Катя закрыла глаза и позволила себе ни о чём не думать. Просто стоять под струями, чувствовать тепло, вдыхать пар. Пальцы ног сжимали холодный кафель. Запах геля для душа — кокос и ваниль — казался слишком приторным, но она привыкла.
Выключив воду, Катя закуталась в полотенце и подошла к большому зеркалу на стене. Оно было запотевшим — она провела рукой по стеклу, стирая влагу, и посмотрела на себя.
Вдох. Выдох.
И Голос начал.
Ну здравствуй. Давай посмотрим, что у нас сегодня.
Катя замерла. Она знала этот голос — он звучал в голове уже года два, но она никогда и никому о нём не рассказывала. Он был с ней каждое утро, каждый вечер, перед каждым приёмом пищи. Тихо. Настойчиво. Неумолимо.
Живот. Ты видишь? Вчера вечером ты съела эти два печенья, и вот результат. Всё отложилось прямо здесь. Ты правда думала, что это останется незамеченным?
Катя провела ладонью по животу. Кожа была гладкой, но она чувствовала — нет, она знала, — что Голос прав. Там, под кожей, пряталось то, что она ненавидела. Мягкость. Округлость. Слабость.
Ничего страшного, — продолжал Голос. — Сегодня ты всё исправишь. Сегодня ты будешь есть только то, что полезно. И поменьше. Идеальные люди не переедают. А ты хочешь быть идеальной, правда?
Катя кивнула своему отражению.
— Правда, — прошептала она.
Она отошла от зеркала и быстро оделась. Джинсы — свободного кроя, чтобы ничего не обтягивало. Свободная серая футболка. Сверху — толстовка с капюшоном. Она хотела исчезнуть в одежде, стать маленькой, невидимой, лёгкой.
Внизу уже гремела посудой мама.
— Катюша! Доброе утро! — Голос мамы был ярким, звонким, будто она уже выпила две чашки кофе, хотя на часах только половина седьмого. — Садись завтракать, у нас сегодня каша с ягодами и свежевыжатый апельсиновый сок. Тебе нужны силы — контрольная по алгебре и тренировка после уроков, помнишь?
Катя села за стол. Тарелка с кашей пахла молоком и сладкими ягодами — клубника, черника, немного мёда сверху. Выглядело красиво. Мама старалась.
Ловушка. Красиво, но опасно. Ты знаешь, сколько здесь калорий?
— Я не очень голодна, — сказала Катя, отодвигая тарелку на пару сантиметров ближе к центру.
— Ты должна есть! — Мама улыбнулась, но в голосе послышались нотки раздражения. — Подросткам нужен плотный завтрак. У тебя целый день впереди.
— Я возьму с собой яблоко.
— Катя.
— Мам, серьёзно, я не голодна. Я на тренировке перекушу.
Мама вздохнула и вернулась к своему телефону. Катя знала, что мама не будет настаивать. Она никогда не настаивала на еде — наоборот, мама сама часто пропускала завтраки и ужины. «Я на диете», — говорила она с улыбкой, и Катя запоминала. Диета — это хорошо. Контроль — это хорошо. Быть лёгкой — это правильно.
Катя взяла ложку. Набрала крошечную порцию каши — буквально на кончике. Положила в рот. Жевала медленно, стараясь не чувствовать вкуса. Сладко. Слишком сладко. Опасно.
Она съела примерно треть тарелки, потом встала, убрала посуду в раковину и сунула в рюкзак маленькое зелёное яблоко. Обед готов.
— Хорошего дня, золотко! — крикнула мама из кухни.
— Ага.
«Золотко». Каждый раз одно и то же слово. Слишком сладкое. Слишком мягкое. Она надела рюкзак, завязала шнурки и вышла в осеннее утро.
Воздух был прохладным и влажным. Катя глубоко вдохнула — пахло мокрыми листьями, землёй, чем-то свежим. Она достала телефон и быстро пролистала ленту. Одноклассники скидывали фото из столовой — пицца, булочки, сладкий чай. Кто-то выложил селфи с комментарием: «Люблю поесть!» Катя пролистнула. Потом ещё. И ещё.
Посмотри на них. Они не знают меры. Они слабые. А ты сильная. Ты можешь отказаться.
Катя убрала телефон в карман и ускорила шаг. В ушах пульсировала музыка из плейлиста, но Голос слышался отчётливее.
Сегодня контрольная. Ты должна написать её лучше всех. Потом тренировка — выложиться на сто процентов. А потом — вечер. Вечером ты встанешь на весы, и цифра скажет тебе, хорошая ты была сегодня или плохая. Так что не подведи.
Катя сжала яблоко в кармане и улыбнулась. Она знала, что не подведёт. Она никогда не подводила.
Она — золотая девочка. И золото не ржавеет.
Глава 2. Лучшая
Школа встречала её привычным шумом.
Катя вошла в вестибюль ровно за пятнадцать минут до первого урока — ни раньше, ни позже. Она рассчитала время так, чтобы не стоять в толпе у гардероба, но и не опоздать. Всё было просчитано, как всегда.
В холле пахло хлоркой, старыми учебниками и школьными обедами. У стен толпились ученики — кто-то дописывал домашку, кто-то смеялся над мемами на телефоне. Катя прошла сквозь эту толпу, не задерживаясь, и сразу направилась к расписанию, хотя знала его наизусть. Это был ритуал: проверить, убедиться, всё ли под контролем.
— О, Ветрова, привет! — К ней подбежала Лена, её лучшая подруга. Лена была полной противоположностью Кати — взъерошенные волосы, вечно развязанные шнурки, готовая улыбаться по любому поводу. — Ты как? Готова к алгебре?
— Всегда готова, — ответила Катя и улыбнулась. Улыбка вышла автоматической, натренированной.
— Слушай, я вчера так завалила домашку, — Лена закатила глаза. — Сидела до двенадцати, всё равно ничего не поняла. Ты не дашь списать?
— Дам, но ты же ничего не выучишь.
— Ой, Катенька, ты моя совесть. Ладно, садимся рядом на контрольной?
— Садимся.
Катя кивнула, и они пошли в класс. По пути она поймала на себе несколько взглядов — одноклассники провожали её глазами. Кто-то с уважением, кто-то с лёгкой завистью. Она привыкла. Когда ты отличница, староста и капитан волейбольной сборной, на тебя смотрят. Всегда.
В классе Катя села за первую парту — у окна. Лена плюхнулась рядом. Катя разложила учебники, тетради, пенал — ровно по линейке, ручки слева, карандаши справа. Порядок на парте означал порядок в голове.
Первым уроком шла алгебра. Учительница, Марья Ивановна, вошла в класс с кипой листов — контрольная работа. В классе пронёсся коллективный стон.
— Тихо, — сказала Марья Ивановна сухо. — Ветрова, раздай, пожалуйста.
Катя встала, взяла стопку и начала раздавать листы. Она двигалась быстро, аккуратно, не глядя никому в глаза. Положила лист каждому на парту — левой рукой, чтобы не помять. Когда она дошла до последней парты, кто-то тихо сказал:
— Везёт же Ветровой. Наверняка уже дома решила этот вариант.
— Она вообще все контрольные на пять пишет. Ботаник.
Катя сделала вид, что не слышит. Она села на место, взяла ручку — любимую, с синими чернилами — и начала писать. Первое задание — лёгкое. Второе — тоже. Третье требовало подумать, но она справилась. Рука двигалась уверенно, почти не останавливаясь.
Через сорок минут она сдала лист одной из первых. Марья Ивановна быстро пробежалась глазами по решению и кивнула:
— Молодец, Ветрова. Пять.