Дарья Марак – Твои возможности бесконечны, если ты веришь в себя (страница 5)

Каким(ой) ты был(а)? Что ты любил(а) делать? Как ты чувствовал(а) себя в мире?

Скорее всего, ты вспомнишь чувство свободы. Любопытство. Желание всё потрогать, попробовать, узнать. В этом возрасте дети ещё не знают, что они «недостаточно хороши». Они просто живут.

А теперь вспомни первый раз, когда ты почувствовал(а) обратное. Когда ты впервые осознал(а): «Я что-то не так делаю», «Я плохой(ая)», «Меня не любят».

Этот момент — точка отсчёта. Раньше него ты просто был(а). После него — начал(а) заслуживать.

Условная любовь: самая тихая травма

Начнём с самого мощного и самого незаметного механизма — условной любви.

Что такое условная любовь? Это когда ребёнок получает сообщение: «Я люблю тебя, если...»

«Я люблю тебя, если ты хорошо себя ведёшь». «Я люблю тебя, если ты получаешь пятёрки». «Я люблю тебя, если ты не плачешь». «Я люблю тебя, если ты убираешь игрушки». «Я люблю тебя, если ты не злишь маму».

Иногда это говорится прямо. Чаще — передаётся невербально. Тёплый взгляд, когда ребёнок принёс хорошую оценку. Холодное молчание, когда оценка плохая. Объятия после того, как ребёнок «исправился». Отстранение, когда ребёнок «провинился».

Ребёнок не понимает этих механизмов на уровне сознания — он слишком мал. Но на уровне тела, на уровне интуиции он усваивает формулу: моя ценность = мои достижения.

И вот здесь начинается трагедия.

Потому что достижения — это качели. Сегодня ты молодец — завтра нет. Сегодня пятёрка — завтра четвёрка. Сегодня мама улыбается — завтра она раздражена и не смотрит в твою сторону.

Ребёнок живёт в постоянной тревоге: «Меня любят прямо сейчас? Или уже нет? Что мне сделать, чтобы вернуть любовь?»

Эта тревога не проходит с возрастом. Она трансформируется. Во взрослом возрасте она звучит так:

— «Меня уволят, и я стану никем» — «Если я не достигну успеха, я никому не буду нужен(на)» — «Я должен(на) всё делать идеально, иначе меня отвергнут» — «Меня можно любить только за то, что я делаю, а не за то, кто я есть»

Узнаёшь себя?

Вот что пишет доктор психологии Элис Миллер в своей книге «Драма одарённого ребёнка»: «Ребёнок, которого любили условно, вырастает во взрослого, который не знает, чего он хочет на самом деле. Он знает только, чего от него ждут. Он потерял контакт со своими истинными желаниями».

Подумай об этом. Сколько твоих целей — твои на самом деле? А сколько — навязаны извне, ожиданиями родителей, партнёра, общества?

Я работала с клиенткой, которая в 38 лет поняла, что ненавидит свою работу бухгалтером. Она выбрала эту профессию, потому что «папа сказал, что это надёжно». Она носила одежду, которая не нравилась, потому что «мама сказала, так элегантно». Она вышла замуж за мужчину, которого не любила, потому что «семья считала его идеальной партией».

Ей потребовалось три года терапии, чтобы услышать свой собственный голос. Но она услышала. И сейчас она работает иллюстратором детских книг — и впервые в жизни чувствует себя живой.

Условная любовь крадёт у нас не веру в себя. Она крадёт у нас себя.

Сравнение: яд медленного действия

«А вот Петя уже читает, а ты ещё буквы путаешь». «Посмотри на Машу — какая отличница, а ты?» «Почему у тебя не может быть таких оценок, как у Саши?»

Сравнение — это, пожалуй, самый распространённый воспитательный инструмент. И самый разрушительный.

Почему? Потому что сравнение формирует у ребёнка убеждение: я должен(на) быть лучше других, чтобы меня ценили. Не лучше, чем я вчера. А лучше, чем кто-то другой.

И вот в чём ловушка: всегда найдётся кто-то, кто лучше. Всегда. Даже если ты стал лучшим в школе — есть лучший в городе. Даже если лучший в городе — есть лучший в стране. Даже если лучший в стране — есть лучший в мире. Даже если лучший в мире — есть кто-то, кто был лучшим вчера, или будет завтра.

Сравнение — это бесконечная гонка без финиша. Она не мотивирует — она истощает.

Исследования показывают: дети, которых постоянно сравнивали с другими, во взрослом возрасте имеют более высокий уровень тревожности, более низкую самооценку и — парадокс — менее высокие достижения. Потому что они боятся попробовать что-то новое: а вдруг окажется, что я хуже других?

Сравнение убивает инициативу.

Вместо того чтобы пробовать то, что интересно, человек выбирает только то, в чём он уже хорош. Вместо того чтобы учиться новому — он оттачивает старое. Вместо того чтобы рисковать — он остаётся в безопасной зоне, где его никто не сравнит не в его пользу.

Ещё один аспект: сравнение формирует зависть и враждебность к другим людям. Если твоя ценность определяется тем, что ты лучше Пети, то ты не можешь искренне радоваться успехам Пети. Ты воспринимаешь их как угрозу. Ты не видишь в других союзников — только конкурентов.

И это делает жизнь одинокой.

Гиперопека: любовь, которая душит

Казалось бы, что плохого в том, что родители заботятся о ребёнке? Защищают его от опасностей? Помогают, когда трудно?

Ничего, если это делается в меру.

Но есть форма заботы, которая называется гиперопекой. Это когда родители делают за ребёнка всё. Когда они предупреждают каждую его ошибку. Когда они не дают ему упасть, поцарапаться, расстроиться, потерпеть неудачу.

«Не трогай — упадёшь». «Дай я сделаю сама, у тебя не получится». «Ты ещё маленький(ая)». «Лучше не рискуй — вдруг что-то пойдёт не так».

Каждая такая фраза — это микросообщение: ты неспособен(на) справиться сам(а). И ребёнок это впитывает.

Вот пример из моей практики. Молодой человек, 27 лет, назовём его Денис. Умный, талантливый, окончил престижный вуз. Но он не может найти работу. Точнее, он находит — но через месяц-два увольняется или его увольняют. Почему? Потому что Денис не умеет принимать решения. Он боится ошибиться. Он постоянно переспрашивает начальника, как ему делать его работу. Он ждёт, что кто-то придёт и скажет ему: «Делай вот так, и всё будет хорошо».

В детстве за Дениса всё решала мама. Какую одежду носить. Какие кружки посещать. С кем дружить. Какие уроки делать первыми. Она проверяла его домашние задания и переписывала их, если находила ошибки. Она звонила учителям, чтобы договориться о более высокой оценке.

К двадцати семи годам Денис — взрослый человек с интеллектом и образованием — оказался эмоциональным ребёнком, который боится сделать шаг без чужого одобрения.

Гиперопека лишает ребёнка самого важного: опыта преодоления трудностей.

А преодоление трудностей — это единственный способ сформировать настоящую веру в себя. Не ту, которую на словах внушают родители («ты сможешь!»), а ту, которая рождается из реального опыта: «Я упал — и встал. Я ошибся — и исправил. Я не знал — и научился».

Когда ребёнку не дают падать, он никогда не узнает, что может подняться. Он остаётся с иллюзией, что падение — это катастрофа, а не часть пути.

Критика без поддержки: голос, который остаётся навсегда

Отдельная категория — это родители, которые замечают только ошибки. Которые никогда не хвалят, а только указывают на недостатки.

«Пятёрка? А почему не с плюсом?» «Убрался в комнате? А пыль вытер?» «Молодец, что сделал уроки. А почему так долго?» «Хорошо нарисовал. Но вот тут криво».

Кажется, что это «закаляет характер». На самом деле это разрушает самооценку.

Ребёнок, которого постоянно критикуют, усваивает одну простую истину: что бы я ни сделал(а) — этого недостаточно. Он привыкает, что любое его усилие обесценивается. И перестаёт стараться вообще.

Зачем стараться, если всё равно скажут, что плохо?

Во взрослом возрасте это превращается в перфекционизм — патологическое стремление к идеалу, которое парализует любое действие. Или в выученную беспомощность — состояние, когда человек даже не пытается что-то изменить, потому что «всё равно не получится».

И даже если такой человек достигает успеха — он не может им насладиться. Внутри него сидит голос: «Это случайность», «На самом деле я не достоин», «Скоро все увидят, что я на самом деле никто».

Это называется синдром самозванца — и это прямой потомок критики без поддержки в детстве.

Что объединяет все эти сценарии?

Общий знаменатель один: ребёнка не видят. Видят не его настоящего, а его проекцию. Видят не его чувства, а свои ожидания. Видят не его потребности, а свои тревоги.

Ребёнок, которого не видят по-настоящему, вырастает во взрослого, который не видит сам себя. Он не знает, чего хочет, что чувствует, в чём его сила. Он знает только, как угождать, как заслуживать, как соответствовать.

И это — самая глубокая рана, с которой мы будем работать в этой книге.

Часть 2. ШКОЛА: АРЕНА ДЛЯ УКРЕПЛЕНИЯ СОМНЕНИЙ

Если детство закладывает фундамент неверия, то школа — это место, где этот фундамент превращается в стены. Крепкие, высокие, с колючей проволокой сверху.

Я не хочу демонизировать школу. В хороших школах работают замечательные учителя, которые поддерживают, вдохновляют, видят в детях личность. Но система в целом построена так, что она скорее ломает веру в себя, чем укрепляет её.

Система оценок: ярлык на всю жизнь

С первого класса детей ранжируют. Отличники, хорошисты, троечники, двоечники. И эта метка часто прилипает на всю жизнь.

Что особенно разрушительно — оценка в школе оценивает не способности ребёнка, а его соответствие определённым критериям. Ребёнок с творческим мышлением, решающий задачу нестандартно, может получить «два» только потому, что его решение не совпадает с ответом в учебнике.