Дарья Марак – Дневник серой мыши (страница 3)
— Серая мышь! Пока-пока!
Катя не оборачивается.
Она выходит на улицу. Дождь. Она забыла зонт. Капли падают на лицо, и Катя не понимает, плачет она или просто мокрая.
Идёт домой. В голове — пустота.
Но в груди — там, где сердце — начинает разгораться уголёк. Маленький. Но теперь уже не погаснуть.
Глава 4 — «Обнуление»
Дома Катя снимает мокрую куртку, вешает её на батарею. Смотрит на себя в прихожей — волосы слиплись, на лбу выступила красная полоса от капюшона. Из комнаты доносится голос мамы. Она разговаривает по телефону с тётей Таней, сестрой. Катя слышит обрывки фраз: «…не знаю, она стала такой замкнутой…», «…может, переходный возраст…», «…переживаю…»
Катя тихо закрывает дверь в свою комнату. Садится на кровать. Смотрит в стену. За окном всё так же серо. Дождь не прекращается. Кажется, он идёт уже месяц. Или год. Или всю жизнь.
Она достаёт телефон. Пальцы сами открывают приложение TikTok. Лента подгружается мгновенно, подсовывая яркие картинки, громкую музыку, чужие улыбки. Девушка в розовом танцует под модный трек. Ей весело. У неё красивые волосы, ровные зубы, идеальная кожа. Она смотрит в камеру и смеётся. Катя смотрит на неё и чувствует, как внутри разливается что-то тяжёлое. Свинец.
Она листает дальше. Парень показывает свою новую приставку. Девушка красится, превращаясь за минуту из «простой» в «королеву». Кот. Рецепт пиццы. Танец. Ещё танец. Ещё одна идеальная жизнь.
Катя останавливается на видео, где школьница показывает день из жизни. Встаёт — улыбается, завтракает — улыбается, идёт в школу — улыбается. Подружки, шутки, лёгкость. У этой девочки, наверное, нет Алины. Или она сама Алина.
Катя смотрит на своё отражение в тёмном экране телефона, когда видео заканчивается. Лицо — уставшее, с синяками под глазами, с тусклой кожей. Она отворачивается.
Вдруг она замечает кнопку в углу экрана: «Создать аккаунт». Катя смотрит на неё несколько секунд. Потом нажимает.
Регистрация. Имя пользователя. Она задумывается. Пальцы сами набирают: @mask.show
Почему «mask»? Катя не знает. Просто слово пришло в голову. Маска. За которой можно спрятаться.
Она заполняет профиль. Аватарка — она выбирает чёрный квадрат. Никакой фотографии. Описание: «Я — никто. Но я вас вижу».
Катя смотрит на эти слова. Они кажутся чужими, написанными чьей-то рукой. Но в то же время — самыми правдивыми из всего, что она когда-либо писала.
Она открывает камеру. Экран показывает её лицо. Катя смотрит на себя и быстро отворачивает телефон. Она не хочет снимать себя. Она хочет снять
Но как снять их, если она боится даже смотреть на них?
Катя откладывает телефон. Ложится на кровать. Смотрит в потолок. Та же трещина. Тот же узор. Она вспоминает сегодняшний день. Голос Алины. Смех Ксюши. Молчание Леры. Безразличие Галины Петровны. Своё собственное молчание.
— Я серая мышь, — шепчет она. — Я никто.
Но внутри — уголёк. Он пульсирует, как живой. Он не даёт ей уснуть.
Катя снова берёт телефон. Открывает аккаунт @mask.show. Смотрит на пустую ленту. Ноль подписчиков. Ноль видео. Чистый лист. Возможность начать сначала.
Она зажимает кнопку записи.
В кадре — темнота. Катя молчит. Потом говорит — тихо, почти шёпотом:
— Я — никто.
Останавливает запись. Смотрит на видео длиной в три секунды. Удаляет.
Снова записывает. Снова темнота. Она не знает, что сказать. Не знает, как начать. Она умеет только молчать. Молчание — это её язык. Её защита. Её клетка.
Катя откладывает телефон. Закрывает глаза.
Но аккаунт остаётся. И на чёрном квадрате аватарки — ни одной подписки, ни одного видео. Только имя: @mask.show.
Только обещание.
Где-то в соседней комнате мама всё ещё говорит по телефону. Где-то за стеной соседи смотрят телевизор. Где-то в мире люди смеются, танцуют, живут.
А Катя — лежит. И ждёт. Чего — она не знает. Но внутри тикает таймер.
Глава 5 — «Маска»
Воскресенье. Утро. Катя просыпается с чувством, которое не может назвать. Это не страх. Не грусть. Что-то другое — острое, зудящее, как заноза под кожей. Она лежит с открытыми глазами и смотрит на дверцу шкафа. За окном — серое небо. По стеклу ползёт муха. Медленно, лениво. Катя наблюдает за ней несколько минут. Муха добирается до края рамы, замирает, будто тоже думает о чём-то.
Катя садится. Вспоминает вчерашний день: аккаунт @mask.show, пустая лента, тишина. Она заходит в приложение. Подписчиков — ноль. Просмотров — ноль. Профиль выглядит заброшенным, мёртвым.
Она выдыхает. И тут взгляд падает на антресоль.
Антресоль — высокий шкаф в углу комнаты, куда мама складывает старые вещи, которые жалко выбросить. Катя не открывала его несколько лет. Сегодня она встаёт, подходит к шкафу, тянет ручку. Дверца открывается со скрипом. Пахнет нафталином и старым текстилем.
Она шарит рукой внутри. Нащупывает коробку. Тянет на себя. Коробка тяжёлая, пыльная. Катя ставит её на пол и открывает.
Внутри — старые мамины вещи: пожелтевшая блузка, шерстяной шарф, коллекция открыток. И под всем этим — маска.
Катя замирает.
Маска театральная, чёрно-белая. Она закрывает верхнюю половину лица, оставляя прорези для глаз. Когда-то она принадлежала отцу. Катя помнит, что мама рассказывала: папа участвовал в студенческом театре. Он играл. Он был кем-то другим, не собой. Может быть, поэтому он так легко ушёл — потому что привык надевать маски и снимать их, когда роль заканчивается.
Катя берёт маску в руки. Она лёгкая, прохладная, из тонкого пластика. Внутренняя сторона чуть шершавая, будто её касались много раз. Катя смотрит на неё долго, изучая изгибы, трещинку у левого края, потёртости на переносице.
И вдруг — резко — надевает.
Мир меняется.
Через прорези всё видно так же — комната, шкаф, муха на окне. Но Катя чувствует себя по-другому. Будто вместе с маской на неё надели что-то ещё. Что-то, чего у неё не было раньше. Смелость. Или безумие. Она пока не знает, как это назвать.
Она подходит к зеркалу. Из отражения на неё смотрит незнакомка. Маска скрывает лоб, брови, переносицу. Видны только глаза — тёмные, напряжённые. И губы — сжатые в тонкую линию. Катя не узнаёт себя. Она видит другого человека. Того, кто может говорить. Того, кто не боится.
Сердце колотится быстро, как птица в клетке.
Катя поворачивается к телефону. Берёт его дрожащей рукой. Открывает камеру. Нажимает «запись».
Она не знает, что скажет. Слова придут сами.
— Я — Серая мышь, — говорит она в камеру. Голос чужой, твёрже, чем обычно. — В школе меня так называют. У меня нет друзей. Меня травят. Я молчу. Всегда молчу. Но сегодня…
Она замолкает. Сердце бьётся где-то в горле.
— Но сегодня я решила заговорить.
Она выключает запись.
Смотрит на видео. Длится 15 секунд. Её лицо скрыто маской. Только голос и глаза. Катя колеблется секунду — и нажимает «опубликовать».
Видео улетает в пустоту. В никуда.
Катя откладывает телефон. Она снимает маску. Ладони мокрые от пота. Она дышит тяжело, будто пробежала стометровку.
— Что я сделала? — шепчет она.
Ответа нет. Она закрывает лицо руками и сидит так несколько минут.
Когда она поднимает голову, в комнате всё так же тихо. Муха улетела. За окном моросит дождь. А телефон молчит.
Но Катя чувствует: что-то изменилось. Она сделала шаг. Не в правильную сторону, может быть, не в безопасную. Но она сделала шаг.
Она смотрит на маску, лежащую на столе. Теперь это не просто вещь отца. Теперь это оружие.
Катя проводит пальцем по трещинке у левого края.
— Посмотрим, — говорит она тихо. — Посмотрим, кто кого.
Она оставляет маску на столе и идёт на кухню. Мама уже ушла в магазин. В квартире тишина. Катя наливает себе чай, садится за стол.