Дарья Макарова – Не то место, не то время (страница 5)

Я перегнулась через стойку и звонко чмокнула ее в щеку. Сказала, широко улыбаясь:

– Упрямой и помру! Лучше расскажи, как твои студенты? Всех отчислила, или есть кто живой?

Тамара опустила глаза и замолчала, сурово нахмурившись. Улыбка, как приклеенная, не сходила с моих губ. Продолжать этот разговор не было сил. Но давить она не стала. Махнула рукой и сказала:

– Двоечники. Сплошное расстройство. Что за поколение, не пойму? Все не то, что раньше.

Последние тридцать с лишним лет Тамара возглавляла одну из кафедр восточного факультета, работала на ней и вовсе с аспирантуры. И каждое предыдущее поколение ее студентов было куда лучше нынешнего. В этом она была невероятно постоянна. Студенты же ценили ее преподавательский талант и чувство юмора. Оттого, должно быть несмотря на то, что она была одним из наиболее требовательных преподавателей, на ее лекциях не бывало свободных мест. Студенты сбегали с назначенных расписанием занятий, лишь бы послушать ее.

– Следующее не подведет.

– Очень я в этом сомневаюсь…Я, кстати, тебе кое-что принесла.

Тамара пододвинула мне упитанную папку и, с любовью погладив ее, велела:

– Займись делом. А то скоро вконец деградируешь.

Обидно. Но я лишь вздохнула. Открыла папку и посмотрела с удивлением. Тамара же усмехнулась:

– Взять у меня денег даже в долг ты, конечно, не захочешь? – я замотала головой. Тамара вновь усмехнулась. – Тогда возьми и заработай. Я также попросила Эллочку присылать тебе заказы, если будет появляться что-то путное. Когда кто-нибудь из моих студентов решит взяться за голову и подучить язык, тоже пойдет к тебе.

Эллочка была давней приятельницей Тамары. Ей принадлежало одно из крупнейших переводческих агентств города. Все свое студенчество я работала на нее. Но сейчас обращаться не стала. Лакомые переводы в агентстве бывают не всегда, а деньги мне нужны срочно. Заработать в отеле – куда более быстрый и верный способ. К тому же я надеялась, что Тамара о моем бедственном положении не узнает. Если же совмещать…Перед глазами заискрилось светлое будущее. Понаблюдав за мной, Тамара хмыкнула:

– Улька, всех денег не заработаешь. Отдыхать тоже надо.

– Ты ведь сама говорила, что отдыхать я буду в следующей жизни.

– Это касается только учебы.

– Ага, я помню. Не деградировать.

– Именно!

Тамара грациозно покинула высокий табурет и прошествовала за пальто. Надела его без лишней спешки. Я наблюдала за ней с грустью, отчаянно не хотелось, чтобы она уходила. А может, просто хотелось пойти вместе с ней.

Достав из сумочки кошелек, она спросила:

– Сколько стоило угощение?

– Для персонала бесплатно, – пожала плечами я. Тамара прищурилась:

– Точно?

– Честное пионерское.

– Ты никогда не была пионером.

– Ага.

Причин не поверить в моем лице она не углядела. Покинув пост, я бережно обняла ее на прощанье. Она поправила мои волосы и сказала ласково:

– В твой ближайший выходной ты у меня на пироги. Хорошо?

– Обязательно. Только я пока не знаю, когда именно он будет.

– Не беда. Я жду тебя всегда. Всегда.

Уже оказавшись на улице, она вдруг обернулась и спросила, не сумев скрыть тревогу:

– Ты ведь не наделаешь глупостей?

– Не больше, чем обычно.

– Пусть так. Я в тебя верю.

Дождавшись, когда она скроется в переулке, я достала из кармана деньги за кофе и чизкейк и определила их в кассу. Придвинула к себе папку и занялась ее содержимым.

Полчаса спустя я вернулась к действительности и обнаружила перед собой мужчину, посматривающего на меня с явным интересом. Смутившись, я поспешно убрала документы в папку и спросила виновато:

– Простите, что вы заказывали?

– Кофе. Мне и моему другу.

Незнакомец кивнул в сторону своего столика, а я осознала, что прохлопала не только его заказ, но и появление нового посетителя. Я смущенно и поспешно ринулась к кофеварке, а мужчина не уходил. Поймав мой удивленный взгляд, вновь улыбнулся.

Он был чуточку похож на Тома Харди. Не внешностью даже, а раздолбайским видом и прищуром смеющихся глаз. Темно-синие джинсы, черная футболка из-под рукава которой показывался едва заметный фрагмент татуировки, на запястье несколько браслетов. Лет тридцать пять, плюс-минус. Плечистый, высокий. Темно-русые волосы, отливающие рыжиной, явно пытались подстричь по-модному, но они проявляли своеволие и лежали как хотели. И все же самыми примечательными в его внешности были взгляд и улыбка. Пожалуй, я легко могла бы забыть его лицо. Но улыбку и взгляд насмешливо-синих глаз вряд ли.

Цокая высоченными шпильками, со стороны отеля вошла Ирка. Подмигнув мне, незнакомец вернулся за свой столик. Странное чувство, что-то вроде предчувствия, сдавило грудь.

Доковыляв до стойки, Ирка взобралась на табурет. Презрительно усмехнулась, задержав взгляд на незнакомце и сказала наставительно, но так, чтобы слышала только я:

– Не трать время на этого нищеброда.

– Строгая ты. Может парень доспехи дома забыл да не при параде явился.

– Не дури, – поморщилась она. – Я мужиков насквозь вижу. И этого в свой список я даже подшофе не включу. Только в случае ядерной войны, и то для здоровья.

Не имея собственных списков, я поинтересовалась:

– И кто же удостоен быть в перечне?

– Разумеется, те, кто способен обеспечить мне достойный образ жизни. Босоте вроде этого места там нет. Как бы хорош он ни был.

– Ясно, -кивнула я и подхватила поднос с кофе. Спрашивать Ирку почему, имея целый список, она все еще ошивается за ресепшен отеля я не стала.

– …возьмись уже за ум! – тихо, но сердито, внушал «босоте» собеседник – респектабельного вида мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой. Подумалось, что где-то я это уже слышала сегодня.

Пока я ставила кофе на стол, он молчал, сверля взглядом своего более юного собеседника. Тому же все было ни по чем. К седовласому он явно относился с симпатией, но следовать его наставлению очевидно не собирался.

Я вернулась за стойку и догадалась-таки спросить Ирку:

– А ты зачем здесь?

– Инесса прислала, – поморщилась она. Видимо, исполнять поручение начальства считалось недопустимым падением, не достойным особ почти царского происхождения.

– Зачем? –поторопила я. По неизвестной причине Ирка раздражала меня с первой минуты знакомства. И общение с ней я пыталась сводить к минимуму. Как и она со мной (небось, из тех же побуждений).

– Ты сегодня с Ромкой в вечер работаешь.

– Так ведь Элька и Юлька будут, – удивилась я. Ирка поморщилась от моей непроходимой тупости. Но пояснила.

– Здесь какая-то пирушка будет, им втроем не справиться.

– О’кей.

Говорить больше было не о чем, но Ирка не уходила. Рассматривала меня колючим взглядом, заставляя чувствовать себя словно голой на морозе. Ее пухлые (стараниями косметолога) губы были окрашены в кроваво-красный, как и острые ноготки. Выглядело это вульгарно, как и две, явно излишне расстегнутые, пуговки на форменной блузке.

– Сильно устала? – услышали мы голос Инессы и вздрогнули от неожиданности.

Ирка тут же соскочила со стула и поспешила на свое рабочее место. Но у самого порога обернулась и посмотрела на Инессу так, что та вполне могла самовоспламениться. К счастью, этого не произошло. Да и Инесса не видела, что происходило за ее спиной. Разве что чувствовала. Она же задержала взгляд на моей папке с переводами, однако комментировать ничего не стала и пошла с обходом дальше. Вот и славненько. Я и раньше не думала таиться, теперь и вовсе не стану. Пока обхожусь без косяков, буду совмещать, а там посмотрим.

Окинув взглядом посетителей и убедившись, что никому и ничего от меня не нужно, я подвинула к себе папку. Но вновь звякнул звоночек над дверью. Губы против воли растянулись в улыбке.

Штакетина под два метра, Янка всегда служила отменным ориентиром в любой толпе и компании. Но даже и без выдающегося роста она была вполне способна привлечь к себе внимание – невероятная неуклюжесть являлась неотъемлемой частью ее образа.

Всего единожды уронив со звоном барный табурет, она таки оседлала его, не получив значительных травм и став похожей на жирафа, спросила, заискивающе заглядывая, мне в глаза:

– По десятибалльной шкале как сильно ты на меня злишься?