Дарья Макарова – Не то место, не то время (страница 7)

– Круто, – искренне порадовалась я. Идея о квартире, из которой меня не выбросят за шкирку, пришлась по душе. – Очень-очень круто!

– Хорошо, – радовалась за меня Янка. – А пока ждешь квартиру, можешь пожить у нас. Родители согласны. Мама давно мечтает тебя откормить… И на отель тратиться не придется.

– Спасибо, – чувствуя себя несказанно счастливой, сказала я. – Пока держусь. Здесь вполне нормально, не переживайте.

– Точно? – прищурилась Янка. Я закивала.

Окинув меня взглядом, она вздохнула:

– А подкормить тебя и правда не мешало бы…

Более хлебосольную семью, чем у Яны, найти довольно трудно. Они стремились накормить всех и каждого. Толк в еде и кулинарии знали и сами. Возможно, от этого все Янкины родственники были румяны и пышны, как свежевыпеченная сдоба. С ней же вышел казус. Вместо того, чтобы расти в ширь, еще в детстве она взяла курс на высоту. Вот и стала почти жирафой.

Но сегодня она была чуть ближе к правде, чем обычно. Все последние дни, заработавшись, я то и дело забывала поесть. Вспоминала о насущных потребностях уже после работы, но кухня была закрыта, а бежать в магазин или лазить в хозяйстве Люси без спроса не хотелось.

Впрочем, беспокоиться особо было не о чем. Ямочка на щеке стала виднее обычного, да и только. Пашка помнится, уверял, что она у меня очень милая. Он вообще частенько говорил, что я красавица. Мне же нравилось ему верить.

Росту во мне было куда меньше Янкиного. Всего под метр восемьдесят. Темно-каштановые волосы лежали тяжеленой косой до самой поясницы. Темно-карие глаза, пушистые ресницы. Губы цвета спелой малины да чуточку веснушек на щеках, едва заметных на нежно-бархатной коже.

Поболтав еще немного, с Янкой мы простились. Остаток дня прошел при полном отсутствии посетителей, что помогло мне заняться переводами. Вечер же выдался бурным, даже очень.

Торжество, о котором говорила Ирка, оказалось мальчишником пятнадцати удалых ребят. К ним добавилось несколько завсегдатаев и компания болельщиков футбола, шедшая со стадиона и решившая отметить победу во «Флибустьере». Официанток было трое, и горе-бедно мы справлялись. А бармен один. Ромка зашивался. В начале одиннадцатого клиентов еще прибавилось, стало понятно, что ему не сдюжить.

Бросив поднос на углу стойки, я шустро принялась исполнять заказ, что только что приняла. Ромка возмущенно шикнул:

– Иди в зал, без тебя разберусь.

– Эти коктейли я и без тебя смешаю, а ты другими заказами займись. Пятый стол сейчас скандалить начнет.

Ромка явно собирался выставить меня вон, но появилась Элька с новой порцией заказов, и он отвлекся. Обернувшись же, он заметил несколько бокалов с коктейлями на моем подносе. Вопросов больше не задавал, лишь подсказывал что где лежит, когда я долго не могла найти. К трем ночи мы сработались так, будто годами спина к спине трудились.

Зал заметно опустел, вытерев пот со лба, Ромка довольно улыбнулся. Не облажались. Чаевых заработали. Все отлично.

Настя выбежала покурить. Элька кокетничала с клиентом, в котором я без труда узнала утреннего незнакомца. Впрочем, судя по всему, ей он был знаком и познакомиться еще ближе она была совсем не прочь. От Насти я узнала, что зовут завсегдатая Тимуром, и Элька увивается за ним уже месяца полтора, не меньше. Видать, сегодня ей таки подфартило. А может, наш новый виски оказался для него крепковат.

– Где ты этому научилась? – сделав себе и мне по кофе, спросил Ромка.

– На Ближнем Востоке, – порадовавшись, что мое умение пригодилось, пояснила я. – Несколько раз я выигрывала учебные гранты. После окончания учебы, на время каникул устраивалась на лето на работу. В бар или отель.

И я рассказывала ему про удивительные дни, что провела в залитых солнцем жарких странах, про всякие забавности и неловкости, про соленый вкус моря на моих губах, про острые специи и душистые хлеба, а посетителей становилось все меньше и меньше.

Вдруг Ромка положил свою ладонь на мою. Я высвободила ее, стараясь не быть резкой, и сказала, смотря ему в глаза:

– Не стоит.

Он кивнул, соглашаясь, и больше мы к этому не возвращались. С чем я себя и поздравила – понимающие с первого слова мужчины всегда вызывали у меня уважение, к тому же, ваз на все макушки не хватит.

Ромка ушел пополнять запасы в кладовку, оставив меня за старшего. Элька во всю охмуряла клиента. Глаза слипались. Хотелось приблизить время закрытия, но оставалось лишь ждать. Я вытащила из-под стойки свои переводы и попыталась сосредоточиться на них. Когда же мне это удалось, от углового столика отлепился мужчина и уселся напротив меня. Скрыв досаду, я убрала папку обратно и натянула дежурную улыбку. Отвратный запах его одеколона забил легкие.

Чувствуя липкий взгляд на своей спине, я смешала ему коктейль. Но вопреки моим надеждам, он не отправился восвояси, к компании мужчин и легкодоступных женщин. На вид ему было лет сорок. Невысокого роста, худой неврастеник с бегающими толстыми пальцами. Редкая бородка обрамляет изрытое оспинами лицо. Дорогая рубашка в пятнах пота. На цыплячьей шее кадык, как инородный предмет, он бесконечно движется и колыхается отдельно от тела. Мерзкий тип. А взгляд еще отвратнее. Он пил свой коктейль и пялился на меня, точно зная, что слово поперек я не скажу – нужна работа. Пальцы левой руки нервно бегали по обложке дорого ежедневника. Хотелось прихлопнуть его как навозную муху.

– Знаешь, существуют куда более легкие и приятные способы заработать деньги… С твоим бюстом и ногами просто преступление торчать здесь…

– Не интересуюсь.

– Ты ведь не выслушала мое предложение…

Заставить его молчать я не могла. Он вещал тихим голосочком, а я пыталась присмирить себя. Вышло не очень. Перед глазами замельтешили черные точки. Кровь забилась в висках. Вечные предвестники беды.

То, что произошло дальше уже не подчинялось моей воле. Схватив нож, я не дрогнувшей рукой, молниеносным движением вонзила его в руку сутенера. Вернее, лезвие прошло аккурат меж его пальцев, не поранив кожу и пробив насквозь толстый ежедневник. В ужасе он отшатнулся от меня, едва не уронив тяжелый табурет. Его лицо покрыли жирные пятна пота. Губы задрожали от страха, глаза едва ли не повылезали из орбит. Я наблюдала за ним без всяких эмоций, точно зная, что в следующий раз не промахнусь.

Заикаясь от страха, он прошипел:

– С-с-с-ука, бе-бе-бешенная с-с-сука…

И ломанулся к выходу, будто бы его кто-то собирался догонять. Когда он был уже на улице, я крикнула:

– Эй!

Инстинктивно обернувшись, он остановился на миг. Я же, выдернув нож, швырнула в него ежедневник. Усмехнулась презрительно:

– Забыл.

Дверь с грохотом захлопнулась. Все посетители разом смолкли, обратив свой взор на меня. Гнетущую тишину нарушала лишь музыка. В этот момент вернулся Ромка. Недоумение на его лице показалось мне забавным.

– Теперь за старшего ты. Я подышу.

Вырвавшись на улицу, я прислонилась к шершавой стене. Холод обжигал тело, ныли ребра. Я прикрыла глаза. Ярость отступила так же быстро, как настигла меня.

Из бара вышла Настя. Принесла мне мою куртку. Прислонившись, как и я, к стене с явным удовольствием затянулась. Мы таращились на свет фонаря, чьи круги на асфальте казались особенно яркими в окружающей тьме.

– Не обращай внимания. Петюня ко всем новеньким подкатывает, свежую кровь ищет. А ты и правда так хороша, что… В общем, он скот. Не стоит даже думать об этом.

– Я видела его здесь и раньше.

– Некоторые гости Инессы любят девочек. Кто-то даже мальчиков. Петюня поставит любой товар и приберет, если кто напачкал.

– Ценный кадр.

– А то… Ирка, кстати, раньше его «бабочкой» была. Теперь зазналась. Еще недавно задирала подол, теперь подбородок.

Нельзя сказать, что услышанное удивило. Но все же некоторое время на осмысление понадобилось.

– Если решила стать честной труженицей, чего ж в отеле осталась?

– За нее Кузьма решил, – хмыкнула Настя. – Не любит делиться, а без присмотра оставить не решается.

– Муж Инессы?! – решив, что ослышалась, ахнула я. Настя хмыкнула.

– Они здесь все друг друга стоят. Кузьма изменяет Инессе с Иркой. Инесса ему с Илларионовым. То есть изменяла, пока управляющий в свой родной городишко не смылся. Видать, не выдержал ее темперамента. Ну да замена найдется, если уже не нашлась.

– Круто.

– То, что не в сказку попала уже поняла, не так ли?

По окончании смены я едва добрела до кровати. Хорошо хоть брести было всего-ничего. Стащив с себя одежду, рухнула как подкошенная и забылась мертвым сном. Но забыла закрыть окно, а в конце октября это чревато.

Проснувшись от жуткого холода, я поспешила исправить собственную оплошность. Но едва протянув руку к раме, замерла соляным столбом. Двор в этот час – одна темень. Жители дома и постояльцы спят. Небо не посветлеет до весны, снег не выпал, а городское освещение не работает (кто-то разбил единственный фонарь). С проспекта в арку иногда пробивается некий отблеск света, но тает, ничуть не тревожа тьму.

А в такой темноте хороших разговоров не ведется, богоугодные темы не обсуждаются. Вот и два мужчины, что по недосмотру остановились подле моего окна, пробудили в моей душе страх, объяснения которому я найти даже не пыталась.

– …зыбко все, рискованно. Такие люди замешаны! Ошибешься, и пуля наградой покажется.