Дарья Лобанова – Клятва на крови (страница 13)
Родильная палата была тёплой, залитой мягким светом, но Алисе казалось, что стены сдвигаются, сжимая её грудную клетку. Пот, боль, крики — всё слилось в какофонию, из которой выделялось только одно: жар внутри.
— Последний толчок, Алиса. Ты справишься, — голос акушерки звучал, как издалека.
И она закричала.
Крик стал прорывом.
Хриплый младенческий плач прорезал пространство.
— Девочка! — выдохнула врач. — Здоровая, хорошая!
Алиса улыбнулась сквозь слёзы. Она не чувствовала тела. Только жар. Только странное пульсирующее гудение в груди. Перед глазами — образ Дёмы. Теперь он — старший брат.
Алиса — мать. Защитница.
И тут…
запах.Металл. Сладость. Жар.
Кровь.
Взгляд метнулся к медсестре — тонкая полоса алого на перчатке. Мир поплыл. Сердцебиение вокруг стало барабаном, ударяющим в уши.
— Алиса? — Марко держал её за руку. — Алиса, ты слышишь меня?
Она слышала… только его пульс. Только вену на его шее.
— Вынесите ребёнка, — прохрипела.
Марко не задал ни одного вопроса. Просто взял девочку и вышел.
Когда за дверью стих её плач, Алиса выдохнула и рухнула на подушку. Жар не утихал. Руки дрожали. Вены пульсировали. Что-то внутри проснулось. И это не было человеческим.
Тело будто вышло из-под контроля. В ушах — гул, будто перед обмороком. Время распалось. Где-то вдалеке голоса врачей, команда «ввести…», «мониторинг…», но всё — как сквозь воду.
А потом — тишина. Звенящая. Противоестественная.
И вдруг… щёлк. Как будто в позвоночнике включили рубильник.
Голод.
Не физический. Не про еду.
Иной. Древний. Дикий.“Я должна её защитить…”
Она не осознавала, что бормочет это вслух, сжимая пальцами простыню.
Где-то в памяти — деревенская кухня. Старухи шепчутся:
— Бабка-то у неё не простая… Глаза — как иглы. Люди к ней шли — и не все возвращались…
Отец, резким голосом:
— Молчать. Это чушь.
После этого — каждый месяц Алиса пила горькие капли. «Для нервов», говорила мать. А потом перестала. А потом была Сицилия. И всё забылось.
Очнулась от запаха.
Резкий. Пульсирующий. Тёплый.
Кровь.
Кровь Дины.
Нет. Она не хотела этого. Это не она. Но тело… реагировало. Как хищник.
Рычание сорвалось с её горла — низкое, звериное.
Марко подскочил.
Стал между ней и дверью. За ней — их дочь.
— Алиса?! — голос сорвался. — Скажи, что с тобой?!
Она не могла. Только отвернулась. Закричала в подушку. Сцепила зубы. Заставила тело подчиниться.
Проснулась поздно. Палата пустая, но воздух — звенит.
Марко сидел в кресле у окна. Бледный. С запавшими глазами. Дина — у него на руках.
Он не выпускал её ни на минуту.
— Я… не помню, — прошептала Алиса.
Он поднял на неё глаза.
— А я помню.
Пауза. Долгая.
— Ты… почти набросилась на неё.
— Нет… Я не… — голос дрогнул. — Я не могла…
— Я не знаю, что с тобой происходит, Алиса.
Но я узнаю.Он поднялся. Плотнее прижал к себе Дину.
И вышел.
Алиса осталась одна.
С кроватью, пропитанной потом, страхом и болью.
И с ощущением, что в ней что-то пробудилось. Ненужное. Опасное.
Глава 18. Волки в снегу
Владимир Сергеевич сидел за дубовым столом в своём кабинете. Зимой его особняк под Москвой был особенно молчалив: только треск камина да отдалённое шуршание бумаги, когда он перелистывал свежие отчёты.
Всё шло по плану: поставки — под контролем, силовики на поводке, оппоненты или куплены, или закопаны. Но за каждым пунктом в голове мелькала одна мысль. Один образ.
Алиса.
Он сжал в руке тонкую папку — последнюю сводку от людей в Сицилии. Фото, перечень контактов, движения. Всё вроде бы ровно. Но между строк… тревога.