Дарья Лев – Ящик Пандорры (страница 3)

Для того, кто страдал несколько десятилетий, этот остроухий выглядел больно упитанным и здоровым. Не только внешне, в целом. На него никак не действовал дом, как по мне. Не было заметно ни следа сломленности, усталости, тяжести прошедшего времени. Чисто по делам отлучился на минутку — и вот вернулся.

Впрочем, вполне вероятно, что у моих подозрений в отношении остроухого гораздо более прозаичная причина. Тупая никчемная ревность.

Я был с собой честен. Когда открылось Линино прошлое — на краткий миг заколебался, имею ли право лезть к ней, ведь грустных историй ей хватило и без связи с Гончим. Где-то внутри все равно оставалась глупая, упрямая, как сама ведьма, надежда, что шанс все же есть. Не сейчас, не сразу. Когда-нибудь позже. Может, это звучало по-дурацки, только мне казалось, что между нами, как это говорится, проскочила искра. Может, конечно, искра взаимной неприязни, но ведь от ненависти до любви вроде один шаг?

Что бы это ни было, не шло ни в какое сравнение с тем, что было между ней и Эйлом. Лина дала понять, что прошлое не возродить, но кто знает? Она не смогла оправиться до конца от смерти остроухого за долгие годы, значит, так и не смогла его отпустить. Он, судя по всему, тоже.

Иронично получилось. Теперь я сидел ровно там же, где Лина, практически в той же позе. Она торчала тут, потому что боялась пойти и поговорить с Эйлом. Я — потому что боялся вернуться в гостиную и увидеть, что она последовала моему совету.

Тонкое серебристое кольцо на безымянном пальце кольнуло кожу. Открыв глаза, я с ненавистью покосился на полоску светлого металла, против воли сжал пальцы в кулак до хруста в костях.

Блядь, только не сейчас. Полночи отговаривал себя от немедленного братоубийства, с той самой секунды, как ощутил возвращение магии. Если бы рядом не лежала обморочная ведьма, вокруг которой крутился остроухий, — моя семья стремительно бы сократилась на одного члена в эту ночь.

Лживый сукин сын. Да простит меня матушка.

Я всегда знал, что Рол — не лучший образец морали. Черт возьми, он работал на Вильгельма, я был бы конченым идиотом, если бы не понимал, что у брата рыльце в пуху по самую жопу. Но поднять руку на беззащитного ребенка? Такому нет оправдания. Судя по тому, что ублюдок лгал, глядя мне в глаза, он и сам понимал всю чудовищность содеянного.

Не знает, почему Лина так его ненавидит? Да хер бы там!

В попытке хоть немного притушить ярость, выжигающую здравый смысл, я саданул по бортику кулаком так, что плитка хрупнула и пошла трещинами. Сейчас бы последовать по зову кольца и измордовать выблядка, чтобы не повадно было. Но нельзя оставлять ведьму наедине с типом, вызывающим у меня кучу подозрений. И вообще не стоит идти на поводу у своего порыва, надо сперва думать, потом делать. Иначе проблем не избежать.

Мгновенно выбравшись из воды, я спешно вытерся, натянул штаны, сапоги, набросил рубашку. Кольцо остервенело стянул с пальца и затолкал в карман, дабы не искушать себя.

Что ж, пришло время узнать, насколько неприятным для меня будет этот день.

*****

Я остановилась перед дверью гостиной и какое-то время рассматривала светлые деревянные створки с серебристыми прожилками. Ладонь лежала на ручке, но я не нажимала на нее, прислушиваясь. Судя по шорохам и шагам внутри, Эйл уже успел вернуться.

Мысль о побеге показалась привлекательной как никогда. Жаль, абсолютно неосуществимой. Не сидеть же в лесу, в полотенце, в ожидании чудесного возвращения магии?

Не верилось, что говорю, но Дес был прав. Побеседовать надо.

Все же… Меня преследовало неприятное ощущение, что этот разговор, может, и расставит по местам, если не все, то многое, но не принесет никакого облегчения.

Решительно выдохнув, я изобразила как можно более невозмутимый вид и вошла.

Эйл расставлял на небольшом низком столике какую-то посуду, стоя ко мне спиной. Чуть растрепанная коса, в солнечных лучах отливающая почти красным, все так же не желала лежать спокойно: стоило ему наклониться, как она соскальзывала вперед. В конце концов, он не выдержал и ругнулся, в очередной раз отшвырнув косу назад.

Я поймала себя на том, что невольно улыбнулась. Все выглядит так, будто он просто встречает меня после очередной отлучки.

Если не обращать внимания на разруху вокруг.

— Хорошо, что дом строили на века, — решилась первой прервать молчание. — В купальне все еще работает большая часть артефактов. Боялась, что придется мыться в ледяной воде.

— Лина? — обернулся Эйл. Покосился на мои босые ноги и нахмурился. — Стоило бы что-то надеть.

— Я уже догадалась, — с досадой махнула рукой, в которой держала скомканные вещи и сапоги. — Просто в купальне было слишком сыро, да и сменную одежду я забыла прихватить. Вытащу пару заноз и оденусь.

Боги, у меня что, словесное недержание? Можно еще большую чушь нести?!

— Эйл, ты не мог бы… — я на мгновение зависла. Как-то странно было просить отвернуться мужчину, с которым ты прожила больше пятнадцати лет. Но и одеваться при нем не хотелось. — Мне надо одеться.

— Конечно, — он догадливо развернулся спиной ко мне и вернулся к расставлению посуды. — Скажешь, как будешь готова.

Я торопливо сбросила полотенце. Натянула белье, проклиная Гончего, перевернувшего мою сумку вверх дном, сняла намокшие бинты и намотала новые, не церемонясь с обработкой. Судя по порезу на бедре, раны действительно начали затягиваться, главное просто прикрыть их от ткани. Надев штаны, не без труда отыскала в сумке носки, потянулась было за лифчиком, но на скорую руку среди всего барахла на кресле его не отыскала. Черт с ним, попользуемся еще тряпками Гончего.

Рубашка Деса, которая была на мне до купальни, помялась и немного отсырела, но мне и не на королевский прием предстояло идти. Промокнув полотенцем воду, натекшую с волос, я встряхнула рубашку, набросила ее на плечи, застегнула под стук посуды и прочие мелкие звуки, создававшие ощущение уюта.

— Все, — чуть подрагивающими пальцами натянула сапоги, немного заколебалась и набросила на плечи полотенце, чтобы волосы на промочили рубашку насквозь. Тем более, что в доме было не очень-то тепло.

Эйл обернулся и чуть посторонился от стола, на котором стояли дымящиеся чашка и миска, блюдо с какими-то лепешками.

— Мой новый дом недалеко, но не так уж обжит, — мужчина словно бы смутился, неловко почесал кончик носа. — Принес все, что было, только…

— Похоже, словесное недержание у нас обоих, — я усмехнулась, подходя ближе. Запах наваристого мясного бульона так резко ударил в нос, что желудок буквально скрутило. Несчастный кусок утренней крольчатины давным-давно пропал без вести, но только теперь я осознала, насколько проголодалась.

— Зато есть успокаивающий чай, — мужчина протянул мне кружку, от которой исходил пряный аромат с кислинкой. В золотистой жидкости медленно оседали на дно кусочки каких-то ягод, название которых так и не отложилось у меня в памяти, — Эйллар сам всегда готовил такие смеси. — Полагаю, будет не лишним. Себе тоже захватил.

— Спасибо, — я обхватила кружку ладонями, обжигающее тепло медленно, но верно возвращало пальцам чувствительность. Вдохнув знакомый запах, сделала глоток. Язык чуть кольнуло терпким вкусом, по телу почти сразу прокатилась волна тепла — не то действие трав в составе, не то просто горячей жидкости. А вместе с ней всплыло и очередное непрошеное воспоминание: в этой же гостиной Эйл пытался отпоить меня этим чаем, когда я не выдержала и отправила в дальний пеший поход его маменьку, имевшую свой взгляд на воспитание Шатиль.

Дьявол, здесь вообще ничего просто так не коснуться, не вдохнуть.

Сделав машинально еще один большой глоток, я поставила кружку на стол. Покосилась на бульон, но так и не решилась попробовать. От нервов потихоньку начинало мутить, тут уже как-то не до еды.

Молчание, повисшее в комнате было до жути странным. Не враждебным или напряженным. Просто каким-то осторожным, будто мы оба боялись друг друга. Вполне вероятно, что так оно и было.

— Этот мужчина, что тебя сопровождает, — Эйл задумчиво покрутил кружку с чаем в руках. — Я могу узнать, кто он?

— Дес? — я несколько удивилась подобному вопросу. — Он… Между нами заключена сделка о взаимопомощи. Он Гончий.

— Действующий? — ожидаемо опешил Эйллар. — С каких пор ты с ними на одной стороне?

— С тех самых, как моя жизнь коренным образом изменилась, — ответ вышел грубоватым, сама не понимаю, почему. — Извини. Не хотела хамить, просто…

— Лина, все нормально. Ты всегда была такой, — мужчина на мгновение улыбнулся. — Когда нервничаешь, у тебя обостряется сарказм. Я помню.

Возможно. Только не подозреваешь, насколько сарказм и прочее дерьмо заострилось за эти годы. Теперь могу наколоть на эти шпажки и не заметить.

Я снова схватилась за кружку, чтобы было, чем занять руки.

— Так этот Гончий, Дес, — Эйллар выдержал паузу, заинтересованно склонил голову набок. — Только сделка? Для делового партнера он проявляет о тебе слишком трогательную заботу. Особенно если учитывать отношения между алатами и его Гильдией в целом.

— Мертвый партнер вряд ли сможет исполнить свою часть сделки. Разумеется, он оказал помощь, — дернула я плечом. Вопросы мне не понравились. Не явная ревность вроде, но, черт подери, первое, что ты хочешь у меня спросить после столь эффектного воскрешения: что за мужик с тобой рядом?! — Я напоролась в лесу на свои же ловушки.