Дарья Лев – Тень Страха (страница 90)

– Держи, – он сунул тубы Гончему, не глядя ни на него, ни на меня. – Здесь все, что есть. Проверишь, – Витор наконец оторвал взгляд от пола и посмотрел на нас. – Потом проверите, сейчас убирайтесь, как можно быстрее. Руку даю на отсечение, что стража явится в скором времени, привлеченная всплеском магии, – смотритель архива многозначительно дернул бровью в мою сторону. – Я тоже свалю. Проще сказать, что понятия не имею, что тут произошло, чем объясняться.

Гончий промолчал. Забрал тубы, закинул их себе на плечо. А в следующий миг вцепился мертвой хваткой мне в руку повыше локтя. Так сильно, что я зашипела от неожиданной боли.

– Даже не думай, – угрожающе предостерег он от попытки вырваться.

Мужчина дернул меня за собой. На секунду я пошатнулась, но быстро поймала равновесие и не сопротивлялась, подстроившись под размашистый шаг. Спасибо, что не волоком по полу тащит. Не хотелось бы проверять, сделает ли он это, если я споткнусь.

Я притормозила только, когда мы поравнялись с телом Севара. Он лежал в читальном зале, у самого входа в архив, раскинув руки. Темные волосы, предмет его вечной гордости, разметались по полу, лицо застыло в выражении, разгадывать которое не было никакого желания.

Не удержавшись, я прошлась прямо по волосам алата. Не демонстративно, не резко – просто обычный шаг. Каблук чуть зацепил гладкую прядь, потянул за собой, и это было… приятно. Да, мелко, недостойно, абсолютно неуместно.

Но все равно весьма приятно.

– Перебирай ногами, – не знаю, заметил ли Гончий причину моего краткого замешательства, только дернул за руку чуть сильнее.

Я позволила ему тащить меня дальше, ни на что больше не отвлекаясь. Портал вспыхнул впереди слепящим белым светом, Гончий впихнул меня перед собой, затем шагнул следом.

*****

Ярость клокотала в груди, не давая остановиться, опомниться. Я буквально волок ведьму за собой по коридору почти не разбирая толком дороги, прямиком к кабинету Асмодея. Насрать, как отнесется к этому вторжению хозяин особняка, мне нужно место, чтобы вытрясти из этой чертовой женщины объяснения, способные хоть немного что-то прояснить. Хотя бы немного унять мое бешенство, пока не случится что-то такое, о чем я буду жалеть.

Лина время от времени спотыкалась, но не сопротивлялась и не издавала ни звука, что злило почему-то еще больше. Ни единого слова, просьбы притормозить. Только шаги. Спешные, в то же время ровные, упрямые.

Я распахнул дверь кабинета так, что она с грохотом впечаталась в стену, практически втолкнул Лину внутрь. Захлопнул за нами дверь и запер. Пока я не получу ответы, отсюда никто и никуда не выйдет.

Кабинет показался почему-то теснее, чем раньше.

Ведьма настороженно остановилась в центре.

– Объясни свои выкрутасы, – голос прозвучал ровно, почти холодно. Проклятье, лучше бы ей выдать что-то стоящее.

– Что именно? – Лина перенесла вес с ноги на ногу, устало откинула спутанные волосы назад. Разве что глаза не закатила.

Спокойствие, с которым она это спросила, буквально спустило меня с цепи.

– Что. Ты. Творила? – невольно шагнул ближе, цедя каждое слово сквозь зубы. – С какого момента решила, что можешь играть людьми, как фигурами на шахматной доске?! И как давно родилась твоя светлая идея натравить меня на Севара?!

Плечи ведьмы чуть дрогнули. На миг – совсем крошечный – она снова показалась мне испуганной. Или измотанной.

«Фальшь, Дес. Нельзя верить ни единому слову или жесту, даже если слезу пустит». В эту мысль вцепился, как в спасательный круг.

– Я не думала, что все случится именно так, – отозвалась Лина после паузы с тяжким вздохом. – Подозревала, что от особняка за нами кто-то увяжется. Рассчитывала, это будет Севар, максимум, при поддержке кого-то из свиты. Думала использовать против них Пандорру, а что тебя касается… Ну, вдруг не смогу вовремя остановиться, тормознешь, как в прошлый раз.

Я уставился на нее так, словно впервые увидел.

– Что?

– Что слышал, – пожала она плечами. – Из-за того, что Севару в башку пришла идея связаться с твоими коллегами, занимающимися леваками на стороне, план пришлось поменять. Да, в спешке, поэтому получилось несколько грязно…

Грязно. Получилось несколько грязно.

– Ты себя слышишь? – я всмотрелся в лицо ведьмы в необъяснимой надежде увидеть, что это лишь маска равнодушия. – Пять мертвых Гончих, мать твою! Это ты называешь «получилось грязно»?!

– И один алат, – Лина все же закатила глаза. – Кстати, пятый Гончий на твоей совести, после меня он был относительно жив.

– Не переваливай с больной головы на здоровую, – я дернулся от желания встряхнуть сумасбродку, предупредительно ткнул пальцем в ее сторону. – Ты превратила его в овощ, который в лучшем случае ссался бы весь остаток жизни под себя и впадал в истерику от каждого шороха!

– Ну так внуши себе, что свернул ему шею из милосердия, и не скули, – усмехнулась ведьма. – И будь добр, тыкай куда-нибудь в другое место, – она брезгливо указала кивком на мой палец. – Иначе останешься без указующего перста.

– Не верю, что тебе все равно, – я на секунду зажмурился, сам не понимая, зачем сказал это, и снова пристально уставился на Лину.

Она с искусственной улыбкой протянула вперед ладонь, как для рукопожатия.

– Приятно познакомиться, Эвелинн, алата Страх из свиты Вильгельма, – издевательски промурлыкала ведьма. – Разыскиваюсь за кучу дел куда хуже четырех мертвых Гончих. На случай, если тебя вдруг амнезия разбила, – припечатала она.

– Так ты просто решила напомнить, что не зря разыскиваешься? – я прошелся из стороны в сторону, не понимая, как расценивать ее слова. – Поэтому повела себя, как бездушное чудовище?

– О как.

Я даже не понял, как изменилась обстановка. Только что требовал объяснений, а Лина вроде как оправдывалась – и все перевернулось с ног на голову.

Ведьма метнулась ко мне так молниеносно, словно собиралась ударить. Физически вряд ли, конечно, но словесно… Черт возьми, она набрала в грудь побольше воздуха, так что парой фраз тут дело не обойдется.

Стоило прикусить язык до фразы про чудовище.

– Мне ведь не послышалось, не так ли? – зашипела она потревоженной гадюкой. – Ты, двуличный ублюдок, будешь читать мне мораль об излишней жестокости?!

Ее голос ощутимо дрожал. Не от страха или обиды. От чистой ярости.

– Мое убежище здесь – его нашли из-за тебя, – синие глаза разве что ледяным огнем не горели. – Потому что ты, гений преследования и охоты, не догадался затереть след от какого-то занюханного портала. Из-за твоей ошибки Севар вообще получил шанс меня выследить, так что избавь от нытья на этот счет. И, кстати, не делай вид, что тебя вообще беспокоит гибель Севара. Он ведь был всего лишь алатом. Пылью под ногами великой песьей гильдии, не более.

Я бы воспринял ее речь куда более серьезно, стой она хоть на пару метров подальше.

А сейчас Лина оказалась слишком близко, практически непозволительно. В нос буквально ударил аромат хмельной вишни. Смешанный с запахом засохшей крови на ее одежде, но от этого ничуть не менее вышибающий самообладание. Даже наоборот.

Блядство.

– Не припомню, чтобы ты так переживал, когда я обратила в прах целый отряд алатов, – ведьма не понимала похоже, что я терял нить ее гневного монолога. – По крайней мере, чудовищем меня не называл. И Альсер и Фер, тогда, в тюрьме Вильгельма – даже когда ты признался, что плевать хотел на их смерть, я не называла тебя чудовищем.

Она сделала еще шаг вперед.

– А теперь на моем счету очередные четыре Гончих, – ее губы искривились в презрении, – и ты вдруг решил, что имеешь право отчитывать меня, как девчонку?

Проклятье. Да, она была права. Как бы я не хотел возразить – права. Если бы эти четверо были крылатыми…

– Можно было попробовать договориться, – упрямо выдавил я, стараясь дышать медленнее и, по возможности, пореже. Совершеннейшая чушь, но сама попытка удержаться в разговоре уже походила на подвиг.

Лина расхохоталась. Ярко. Безумно.

Так бархатно, что у меня мурашки по позвоночнику поползли.

– Да что ты? – она склонила голову набок. В сочетании с подрагивающими от гнева крыльями носа и расширенными зрачками, это делало ее похожей на хищника. – Это как бы? Предложить поделить добычу? Или убедить их, что перед ними не та добыча, которую они искали? Что ж ты, переговорщик, язык в жопу засунул, а не поприветствовал ребят?

Господи, надо было бы отойти подальше. Мысли и так норовили свернуть не туда, и чем дольше она стояла рядом, тем хуже становилось. Но если я сделаю хоть шаг назад, она решит, что одержала верх.

Ведьма продолжала гневную отповедь, а я, как завороженный, таращился на нее. На покрытый испариной лоб, на горящие глаза, растрепанные волосы, прилипшее к шее тонкие прядки. Я мог бы поклясться, что так же она выглядит в постели.

Жар ударил в живот так резко, что я невольно дернулся, и устремился еще ниже.

Идиот, стоило подумать о чем-то другом, чтобы не…

Только «чтобы не» оказалось уже поздно.

Сознание заполонили образы, один ярче другого: как я оттесняю ее к столу, как стягиваю с нее эти чертовы штаны, а Лина в нетерпении помогает, как ее бедра обвивают мои и ногти впиваются в плечи. Как с губ ведьмы вместо проклятий срывается стон и просьба не останавливаться…

– Ты меня вообще слышишь? – щелчок Лининых пальцев ненадолго вернул из райских кущ на грешную землю.