Дарья Лев – Тень Страха (страница 83)

Убедив себя в правильности задуманного, я отправил брату послание, чтобы он был готов рвать когти из Гильдии по первому моему требованию, и обреченно вернулся к отчету.

*****

Элазар позволил Ричарду краткую передышку спустя час, не меньше. Мальчишка тяжело шлепнулся на диванчик рядом со мной, переводя дыхание и смахивая со лба пот. По упрямому прищуру несложно было догадаться, что у него что-то вертится на языке, но он никак не может, определиться, стоит ли говорить.

– Выкладывай уже, – великодушно усмехнулась ему.

– Элазар сегодня полдня в перерывах пытается втолковать мне про предназначение алатов, но я ничего не могу толком понять, – вопрос был немного неожиданным, я не предполагала, что доведется заметить тягу парнишки к полезным знаниям. – О каком балансе он говорил?

– Применительно к алатам – о балансе параллелей, – насколько я помнила, лекцию о мироустройстве Лисия Ричарду уже читала. – Крылатые, во главе с Высшей ложей контролируют развитие миров и их гибель. Где надо – подталкиваем параллель к новому витку развития, где пришло время – ведем к гибели.

– Это я понял, – кивнул мальчишка. – Не понял только, зачем это нужно? Какое дело алатам до каких-то чужих миров? Почему нельзя выждать, пока этот мир сам погибнет? Кто вообще сказал, что надо это контролировать?

– Можно и не контролировать, но это чревато последствиями. Во всем должно быть равновесие, Дик. Это практически основной закон магии, он же работает и для миров. Если появляется новая параллель, одна из старых должна уступить ей место. Как правило, выбирают наиболее безнадежную и стирают ее. Выбирают алаты не сами, по сути мы исполняем решение Суда вечности. Им же советует кое-кто повыше.

Парень ненадолго замолчал, переваривая услышанное. Думаю, вопросов у него не стало меньше, напротив. В том, что связано с нашим видом, черт ногу сломит, сама не один год потратила, пока окончательно разобралась. Да и то порой куча сомнений.

– Но почему именно алаты? – Ричард снова покосился на меня. – Больше некому было?

– Это договоренность между первыми из крылатых и Судом вечности, – как ни печально, я знала об этом не больше других. – У нашего вида нет своего мира, откуда бы мы происходили. По крайней мере, история о таком умалчивает. Кроме того, алаты – это ведь по сути даже не раса, вроде эльфов, людей и так далее, которая заполняет собой большую часть параллелей, а странная сборная солянка со специфической магией. Таким лучше бы иметь свое место в междумирье, причем такое, чтобы играть в истории не последнюю роль. Поэтому, согласно летописям, когда первым алатам предложили взять на себя ответственность за баланс миров, они не стали выкобениваться и торговаться. Стоит порадоваться, что дар алатов нашел себе полезное применение.

– Вот чего я еще не понял, – покачал головой Дик, опасливо покосившись в сторону Элазара, который уже вернулся в центр комнаты и выжидающе уставился на ученичка. – Если все всё понимают, почему нельзя просто прийти и сказать, так, мол, и так, вашему миру каюк, потому что новый появился?

– Ну, во-первых, далеко не все и всё понимают, – было что-то занятное в манере парнишки все упрощать. – Существуют параллели, которые не в курсе наличия соседей, а некоторые категорически отрицают саму мысль о параллельных мирах. Во-вторых, люди, как и прочие существа, склонны слишком остро реагировать на подобные заявления. То бунт против решения Суда поднимут, то посланника с благой вестью вздернут, то какого избранного героя на спасение обреченного мира подрядят – приятного мало. А вот так ловко и незаметно манипулировать их чувствами, что они сами не поймут, как приняли важное для судьбы мира решение – милое дело.

– Но это же несправедливо, – Ричард упорно игнорировал суровое покашливание наставника.

– Равновесие миров в данном случае гораздо важнее справедливости, – я прокрутила на запястье тонкий браслет с амулетами. – Была пара попыток в качестве эксперимента пустить на самотек образование новых параллелей. В итоге одна наслаивается на другую, и самая гиблая утягивает за собой все остальные. Иди, Дик, иначе Элазар начнет терять терпение.

Озадачив парнишку отжиманиями, алат занял его место рядом со мной. Мрачно похмыкал, критически рассматривая ученичка, похмурился.

– Ты его крылья видела? – вдруг обернулся Элазар ко мне.

– Знаю, – тяжело вздохнула. – Потемнели уже, слишком быстро.

– Они темнеют едва ли не с каждым днем, – алат выглядел довольно обеспокоенным. – А юнец к дару совсем не готов. Что с ним творится?

– Хотела бы знать, – невольно поежилась под пронзительным взглядом Элазара. Я была практически уверена, что это как-то связано с тем, что обращение Ричарда в алата было не совсем естественным. Но поручиться за это не могла.

Вообще-то я пыталась вести поиски в данном направлении. Перебирала свои записи, перелопатила библиотеку Асмодея и подрядила его на поиски информации, но пока без толку. Единственное, что ему удалось прояснить, что в разных источниках упоминается некий книгописец из Карсена, который якобы описывал процесс перерождения в алата.

По злой иронии судьбы, Карсенские летописи я пыталась отыскать еще в Вартосе. Насколько мне было известно, несколько фрагментов хранилось у Гревальского, остальные – в закрытой секции книгохранилища.

Я колебалась до самого вечера. Сорваться туда одной без предупреждения было бы весьма опрометчиво. Не потому, что я опасалась гнева Гончего, скорее не хотела терпеть его нытье на этот счет. Кроме того, была слабая, но все же надежда, что его знакомство с Витором даст мне шанс хотя бы в архив не лезть с кражей, а просто почитать нужные книжечки.

Убедив себя в том, что это все только ради Ричарда, я двинулась на поиски Гончего. Нашелся он далеко не сразу, в дальней гостиной, с потрепанной папкой на коленях и бокалом в руке. Не самый располагающий к диалогу вид, но выбирать не приходится.

– Мне нужно в Вартос, – вместо приветствия сразу перешла к делу. – Как можно быстрее.

– Боже, да мы, никак разговариваем? – мужчина отпил из бокала и отставил его на столик рядом. – Вартос – это же мир Витора? Зачем тебе туда?

Глядя на неприязненное выражение лица Гончего, я задумалась. Переходить сразу к просьбе о помощи с визитом в книгохранилище как-то язык не поворачивался. Засранец точно навешает язвительных комментариев на этот счет.

– Библиотеку Гревальского хочу посетить. Нужно кое-что из его раритетов.

Мужчина буквально поперхнулся воздухом. Прокашлялся и посмотрел на меня с неясной усмешкой.

– Поправь, если что не так, но ты кинула несчастного герцога практически у алтаря, да еще и обокрала, – он снова приложился к бокалу, словно пытался запить смех. – Думаешь, он будет рад тебя видеть?

Конечно. Разумеется, я ведь совсем конченная дура, чтобы прийти к Гревальскому напрямую и попроситься в библиотеку. Когда обнести ее еще разок будет куда проще. И быстрее.

От насмешливого взгляда Гончего я едва зубами не заскрежетала. Вот уж сомневаюсь теперь, что нытье по поводу моей самовольной прогулки было бы хуже, чем его физиономия сейчас.

– Вполне вероятно, что даже вынесет нужное на блюдечке, со слезами счастья, – все же взяла себя в руки и натянула вежливую улыбку. – Герцог не блещет умом, кроме того, он всего лишь мужик. Я умею с такими обращаться, это не сложно.

Бокал в пальцах Гончего подозрительно хрупнул, но вроде бы выдержал. Я заметила, как на скулах мужчины заиграли желваки, а глаза как-то недобро блеснули.

Злится? С какой бы это стати?

– Ах да, мог и догадаться, – он дергано отбросил папку на кушетку рядом с собой. – Уж после демона похоти, уверен, тебе есть чем поразить. Грешно было бы не использовать приобретенные навыки ради дела, а?

– Что, прости? – не сразу нашлась, что ответить. По-моему, он окончательно перешел все допустимые грани. Понятно, на что хам намекает, но я как-то отказывалась думать, что права в своих предположениях.

– Да ладно тебе, – притворно махнул рукой Гончий. – Гревальский решил жениться всего через месяц, ничего не зная о тебе. Чем ты его взяла?

– Явно не тем, что ты имеешь в виду, – отчеканила, не сумев сдержать порыв злости. Медленно выдохнула и продолжила немного спокойнее. – Мне не нужно тащить мужчину в постель, чтобы он потерял голову.

– Тогда в чем секрет? – упрямый баран не желал оставлять эту тему. И с каждым словом, признаться, звучал все отвратительнее. – Красивые честные глаза?

А я никак не могла придумать, как бы действенно намекнуть, что терпение мое не безгранично.

– Женское обаяние и прекрасная грудь, – ощерилась в уничижительной улыбке. – Не желаешь проверить? Я про обаяние.

Дьявол, сама не понимаю, зачем это ляпнула. Просто с языка сорвалось раньше, чем успела подумать, что несу.

– Не выйдет, – откровенно рассмеялся Гончий, поднимаясь с кушетки. Повел плечами, разминаясь, глянул на меня сверху вниз. – Ты не в моем вкусе, помнишь?

– Как и ты не в моем, – медово протянула я, чуть склонив голову набок. – Боишься?

– Валяй, ведьма, действуй, – мужчина развел руками. – Не обижайся только, когда выйдет облом.

Мне понадобилось меньше минуты, чтобы определиться, что делать. Посмотрим, гаденыш, как ты запоешь.

*****

Азарт, замешанный на доле алкоголя – плохой советчик.