Дарья Лев – Тень Страха (страница 64)

– Я не вернусь в свиту! – ей-богу, это долбанное заблуждение начинало мне надоедать. Если еще хоть кто-то выскажет уверенность в том, что такое возможно, я вцеплюсь зубами ему в глотку.

– Вильгельм утверждает, что вернешься, – спокойно пожал плечами Севар, лениво перебирая косу.

– Что ты об этом знаешь? – тут же ухватилась за шанс выяснить хоть что-то. – Что он говорил?

– Я не вслушивался, – хитро блеснул черными глазами алат. – Но эти пропажи – алаты, перевертыши – все как-то связано с твоим возвращением.

Час от часу не легче. Просто прекрасно. Теперь я окончательно перестану спать по ночам.

– Раз уж на счет перевертышей ты тоже в курсе, не поделишься, кто за этим стоит? – я все же собралась с мыслями и переключилась на то, ради чего пришла. – Кто именно стоит за похищениями?

– Свита, – усмехнулся Севар. – Если точнее, свита Вильгельма. Правда, вот на счет перевертышей точно не скажу, я скорее за крылатую братию.

Мне незамедлительно захотелось заорать. Понятно, что он никогда не считал меня другом, но судя по издевкам, для этого алата я была ближе к категории врагов.

– Лина, ты всегда была умницей, откуда сейчас растерянность на лице? – продолжал глумиться Севар. – У тебя ведь есть все исходные. Мне приходится выполнять поручения Вильгельма, пропадают алаты из отступников…

Я прекрасно поняла, на что он намекает, но верить в это как-то отказывалась.

– Хочешь сказать, что это ты? – боги, хоть бы он сказал, что решил пошутить. – Ты стоишь за исчезновениями алатов?

– Ну конечно, дурочка, – кивнул мужчина. – Откуда, по-твоему, Вильгельм узнает, кто обладает нужным ему даром? Здесь отступники ищут помощи и поддержки, я знаю очень многих.

– А Марианна? – меня едва не качнуло на месте. Я даже не рассматривала возможность причастности самого Севара к похищениям по одной простой причине: в списке Гончего было имя его возлюбленной.

– Да что Марианна, – досадливо закатил глаза он. – Ты прямо как Вильгельм, тот тоже вытаращился, когда я предложил именно ее. Мы спали вместе, это еще не повод ставить ее жизнь выше своей. Вильгельму срочно нужен был алат с даром управления страхом, а нам подобные не так уж часто встречаются.

– Меня от тебя тошнит, – честно призналась Севару, впервые за все сотни лет нашего знакомства испытывая к нему неподдельное отвращение. Он всегда казался странным, непонятным, себе на уме. Но подобного я не ожидала.

– Взаимно, лживая моралистка, – отозвался мужчина. – Скольких ты погубила, чтобы корчить тут невинную овечку?

Я хотела возразить. Только собралась сказать, что никогда не поступала так мерзко, как застыла.

Вообще-то я сделала кое-что куда хуже, он прав.

Звук распахнувшейся двери вырвал из оцепенения. В кабинет, едва не снеся меня на пути, ворвался один их охранников, что караулили лестницу. Изумленно покосился на неожиданное живое препятствие, но ничего не спросил, лишь развернулся к алату.

– У нас возникли проблемы, – стараясь не смотреть в глаза начальству сообщил он. – Среди гостей Гончий…

Приметный сукин сын.

– … и кое-кто этим недоволен, – договорил охранник.

Только теперь я разобрала сквозь шум музыки звук, который сложно было спутать с чем-то еще. Банальная трактирная драка, не иначе. Едва не застонав от разочарования, я вышла из кабинета и перегнулась через перила второго этажа, вглядываясь в суматоху внизу.

Да, в своем предположении я явно не ошиблась.

– Не хочешь вмешаться? – обернулась к Севару, вышедшему вслед за мной и с философским спокойствием смотрящего на разворачивающийся дурдом. – Это твое заведение!

– Безусловно, – кивнул алат. – Но мое желание подгадить не только Вильгельму, но и тебе, гораздо сильнее, чем опасения, что придется делать ремонт. Разбирайся сама.

– Не сомневайся, ремонт тебе понадобится, – практически выплюнула я в сторону мерзавца и рванула к лестнице. За сохранность Гончего переживать нет смысла, а вот за перспективу слухов о разборках здесь и нашей к тому причастности – очень даже. Мне, между прочим, тоже не хотелось бы, чтобы меня кто-то заметил в компании несдержанного козла.

Спустившись на несколько ступеней, я вдруг вскрикнула от неожиданного рывка, потянувшего назад: чья-то рука зло дернула меня за капюшон накидки, зацепив и волосы.

– Попалась, тварь, – прорычал мой недавний билет наверх. По лицу с разбитой тупой башки стекала тонкая струйка крови. – Думаешь, можешь вот так уйти?!

– Сгинь, – я сердито рванулась из его хватки, рискуя оставить часть волос. Впрочем, ткань капюшона и так заскользила сквозь мужские пальцы, и он быстро успел переместить руку ладонь мне на горло.

В других обстоятельствах я бы оценила столь смелый подход. Но сейчас это была роковая ошибка: теперь невезучий тип оказался прямо передо мной, на пару ступеней ниже. А мне очень надо было поспешить, потому что потасовка внизу набирала обороты.

– Топай наверх, мы не закончили, – он пробежался по мне взглядом, от которого захотелось помыться.

Ошибка за ошибкой.

– Мы и не начнем, – заверила я его.

План был прост и тем великолепен: колено в пах, колено в гнусную скрючившуюся рожу. И легкий пинок для морального удовлетворения, спустивший гада с лестницы. Не досмотрев его полет до конца, я бросила взгляд в сторону, пытаясь отыскать в толпе своего придурошного спутника.

Гончий застыл столбом едва ли не в самой гуще событий, уставившись на меня с перекошенным от злости лицом.

Нет, вы его видали? Сначала заварил кашу, а теперь стоит как истукан, пытаясь угрожать мне глазами.

Блеск лезвия за его спиной было сложно пропустить даже в такой чокнутой темноте.

Проклятье!

Не задумавшись, я вскинула руку в его сторону, даже не конца понимая, что делаю.

*****

Мне показалось, что я привык к этой обстановке. Притерпевшись к темноте, можно было разглядеть разномастные низкие столики, с подушками и маленькими скамейками вдоль стен, странные, порой весьма разношерстные компании за этими столиками. На половине первого бокала дымный запах перестал раздражать. После первого допитого вибрация от барабанного буханья, которое различалось в звучащей музыке больше всего, уже не ощущалась в груди неприятной щекоткой. Облокотившись на стойку, я отрешенно разглядывал лица перед собой, ожидая, пока вернется эта чокнутая.

В какой-то момент чертова таверна слилась в сплошную яркую и шумную картинку, мельтешившую перед глазами. Тусклый потусторонний свет выхватывал то тут, там лица, напоминающие маски. А я чувствовал нарастающее раздражение. И в итоге отвернулся к барной стойке. На глаза попался второй бокал, что я отобрал у алаты.

Ведьмы до сих пор не было. Как-то слишком долго.

Что, мать твою, это была за идея, что для нее понадобился какой-то хрен и выпивка? Она же ничего не делает просто так, значит, что-то задумала.

В принципе… Неужели нельзя было сказать на пару слов больше, чтобы не оставлять меня дебилом в безвестности?!

Не заметил, как опустошил еще полбокала, пытаясь занять себя хоть чем-то и не теряться в догадках. Потом поймал на том, что постоянно поглядываю то на лестницу, то на второй этаж, где исчезла алата.

Она не девочка, знает, что делает. Если сказала ждать тут – стоит прислушаться.

Но тихий внутренний голос упрямо не желал затыкаться. Она и в тюрьме Вильгельма была такой же уверенной. А каким дерьмом все чуть не обернулось?

Учитывая все, что я видел за время нашего знакомства, интересно, у нее вообще есть тормоз? Та черта, когда ведьма решит, что дальше идти опасно, и отступит?

В раздраженном атмосферой вокруг и алкоголем сознании мелькнула и другая мысль. Абсурдная, на грани идиотизма, неоформленная толком. Что, если эта чокнутая просто решила воспользоваться моментом и расслабиться, развлечься? И ржет сейчас, только ржет в лучшем случае, пока я торчу тут в ожидании?

– Тебе стоит уйти.

Я не вздрогнул от неожиданности, хотя плечи все же напряглись. Медленно повернул голову и обнаружил совсем рядом с собой одного их тех типов, что пропустили Лину с ее сомнительным хреном наверх. Очевидно, что-то типа охраны. Типа – потому что более-менее опытный не подойдет слишком близко, пытаясь давить габаритами на примерно равного себе. И таращиться в глаза неотрывно не станет, потому что так не ровен час упустить из виду что-то важное.

– Что? – переспросил я, будто не расслышал.

– Тебе пора валить, – повторил охранник раздраженно. В голосе не было ни намека на мирное разрешение ситуации, как по мне.

Я осторожно, даже чересчур, поставил бокал на стойку. Потом неторопливо выпрямился и развернулся к собеседнику всем корпусом. Пока не угрожая, просто ответно занимая пространство.

– Какое-то нелюбезное тут заведение, – негромко усмехнулся, покачав головой. Если верить чутью, передо мной был не человек, но и не кто-то достаточно сильный, чтобы пугать. – Выгоняют, да еще и на «ты». Я пришел не один, без своей спутницы не уйду.

Охранник наклонился чуть ближе.

– Спутница твоя освободится не скоро, – ухмыльнулся он. – А Гончим здесь не место.

Вот оно что. Я машинально глянул на перстень Гильдии. Не думал, что кто-то с ходу его узнает в такой тьме.

Если, конечно, кое-кто не подсказал.

Да нет, она точно не могла. Зачем сдавать меня охране, слишком глупый получается…

«Ага, как с инкубом» – злорадно хохотнул внутренний голос.