Дарья Лев – Тень Страха (страница 66)

Честно говоря, последнего я опасалась больше всех, потому что если дать ему открыть рот – перекрыть словесный понос из издевательских или пошлых шуток не сможет уже никто. Да и Талис не внушал доверия.

В плане расстановки сил пропорции выходили грустные: пятерка алатов против двух. На нашей стороне было только одно преимущество пока – ловчие Вильгельма и Севар понятия не имели, что Гончий тоже крылатый. Хотя, это было малым утешением: способностями алата упрямый баран не владеет, зато среди ловчих близнецы относительно хороши в магии. Не магистры, но неприятностей доставить могут выше крыши. Да и Севара не стоило сбрасывать со счетов.

Да хватит же крутить в голове мысли, идиотка! Надо что-то делать.

Гори синим пламенем мое желание…

Пламенем… Неплохой вариант.

Покосившись наверх, я невольно усмехнулась. Фиолетовый огонь в светильниках стал меньше и тусклее, но не погас полностью. Медленно развернув руку ладонью вперед, стараясь не привлекать лишнего внимания к своим движениям, я потянулась к ведьминской силе. Пламя отозвалось почти сразу – мягко, послушно, податливо. Дрогнуло, вытянулось язычками, приготовившись сорваться по команде.

– Старый фокус, Лина, – Севар со смешком взмахнул рукой, туша светильники. У меня из рук словно шерстяную нить резко выдернули. – Предсказуемый. Я не дам тебе огня, чтобы затеять тут пожар. Перестань делать вид, что есть выход, кроме как сдаться.

– Не знаю, как насчет выхода, – все же прервала молчание, стараясь не улыбаться от абсолютно безумной идеи, пришедшей в голову не иначе как под воздействием стрессовой ситуации или паники. Такой, за которую обычно платят дорого. – Но зажигалка у меня есть и своя.

Я без лишних слов, не дав себе времени передумать, с силой всадила локоть под ребра Гончему. Мужчина сдавленно выдохнул, чуть отшатнулся, схватившись за место удара. Не столько от боли или силы тычка, сколько от неожиданности: беда пришла, откуда не ждали. Едва я успела отдернуть руку, вокруг кольцом вспыхнуло уже привычное мне багровое адское пламя. Локоть все же опалило жаром, горячий воздух ударил в нос и заставил чуть прищуриться. Но это была такая чушь по сравнению с нужным эффектом. Севар шарахнулся назад, изумленно округлив глаза, встал за спинами ловчего отряда. Те же отреагировали не так бурно, как я думала. Насторожились – да. Испугались – черта с два. В целом, оно и не так странно, эта четверка уже имела со мной дело.

Не мешкая, я закусила губу буквально до крови, чтобы не завизжать, и окунула ладони в пламя. С адским огнем все было не так просто, как с обычным, он не плавил кожу и мясо до костей, но все равно делал безумно больно. Словно в раскаленный жидкий металл окунулась.

Плевать. До тех пор, пока этот огонь мне подчиняется – плевать. Физическая боль ничто по сравнению с тем, что можно ощутить от гнева Вильгельма, а руки заживут, не в первый раз.

На краткий миг я чуть утратила концентрацию, и мир сузился до дрожащих рук в огне. Он меня слушался, с трудом, сопротивляясь такому самоуправству, норовя вырваться из-под контроля, но все же вроде бы слушался.

– Ты совсем спятила! – голос Гончего прорвался откуда-то со стороны, но я только раздраженно тряхнула волосами. Не до него сейчас.

Пламя наконец подчинилось. Прошипев про себя пару слов для нужного эффекта, я вскинула обе руки вверх по дуге и хлопнула в ладоши где-то над головой. Взвившийся до самого потолка огонь жадно метнулся во все стороны, отрезав нас с моим спутником ото всех.

Вот только дверь так и была заперта чарами, а портал открыть не получалось.

За стеной огня послышались крики, будто драка возобновилась с прежней силой, но почти сразу стало ясно, что это вопли ужаса.

– Не стой столбом, придумай что-то с дверью, – бросила я Гончему, встряхнув зудящие ладони. – Сомневаюсь, что это их надолго задержит.

На мою радость, мужчина не стал спорить – смерив меня тяжелым взглядом, он развернулся к двери, ощупывая невидимую преграду.

Рев пожара заглушал панику и истерику разбегающихся посетителей. И, как ни странно, глушил для меня их страх. Я ощущала его, но не настолько сильно, чтобы стоило выпускать крылья.

Потолочные балки подозрительно затрещали, пожираемые багровым огнем. Задрав голову вверх, я опасливо покосилась на массивные железные светильники, угрожающе раскачивавшиеся в дыму, невольно поморщилась: как бы по башке не прилетело мне или Гончему. Мысль о том, что в такой ситуации я боюсь именно какой-то злосчастной люстры, показалась облегчением.

Я почти поверила, что все получилось. Думала, что Гончий вот-вот распахнет дверь, и мы свалим, наконец, из сотворенного мною филиала Ада.

Но пламя вдруг осело, словно его и не было, оставив за собой густой едкий дым, разящий серой, запах гари и обугленные следы. За спиной пронесся поток холодного воздуха, красноватые отсветы на стенах исчезли. Лишь потолок продолжал задумчиво тлеть.

Обернувшись, я увидела, что один из близнецов, черт его знает, кто именно, стоит чуть впереди протянув обе руки вперед. По лбу алата скатилась капля пота от напряжения, на шее вздулись вены. Похоже, содеянное стоило ему немалых усилий.

И все же, он смог затушить мой позаимствованный в Аду огонек. Проклятье!

– Шлепнешь меня еще разок? – Гончий незаметно оказался за спиной, заставив вздрогнуть.

Очень смешно. Второй раз я руки в эту жаровню не суну. Просто потому что вряд ли справлюсь.

– Займись дверью, придурок, – одернула я его, вложив в голос все накопившееся раздражение.

– Ты не сможешь сопротивляться долго, – ловчий покачал головой, привлекая мое внимание. – Мы справимся с твоими трюками, Лина, как и тогда.

Если бы не его красная от напряжения рожа, прозвучало бы гораздо более уверенно.

К дьяволу! Ведьминской силы здесь маловато, придется вытащить из рукава свой отвратительный козырь. Я ведь уже смогла это сделать сегодня, надо просто повторить.

Вытянув руку вперед, я обратилась к той своей части души, что не заморачивалась сочувствием и состраданием. Ощутила зарождающийся гнев и представила, как алат передо мной превращается в ничто.

Сила Пандорры хищно метнулась вперед, словно только этого и ждала. На долю секунды ловчий застыл с насмешливым недоумением на лице, а потом осыпался пеплом на пол. Красивым таким пеплом. Тихим. Смирным. Совершенно не опасным.

Севар исчез из моего поля зрения почти мгновенно. Выругался, резко развернулся на пятках и мимолетно затерялся в остатках сбегающих посетителей.

Да и хрен бы с ним. Когда-нибудь будет шанс свести счеты. А уж к тому моменту я подготовлю засранцу что-то куда грандиознее сожженной таверны.

Тем более, что мне было чем занять свое внимание, пока Гончий ковыряет чары. Остальные ловчие, кажется не усвоили урок, постигший их товарища. Иначе я просто не понимаю, почему они все еще стояли напротив, будто выжидали чего-то.

Присутствие Пандорры оглушило, ударило в солнечное сплетение. Я почувствовала, как кожу на руках защипало от медленно проступающей чешуи, как заныли ногти. Как неумолимо захотелось разнести все здесь в щепки и выпустить кишки алатам напротив. Без всякой магии, просто когтями, так, чтобы руками было очень и очень тепло.

Мне стоило остановиться в эту секунду. Убедить себя, что не так уж я зла. Глубоко вдохнуть, посчитать до десяти. Задушить жажду расправы.

Но прихвостни Вильгельма чуть двинулись вперед, и я больше не думала. Все трое последовали за своим коллегой одновременно, слишком быстро.

Осознание, что я переступила черту не в ту сторону, ударило по голове.

Сила Пандорры и не собиралась сворачиваться. Опасности больше не было, но она не просто не гасла, напротив – набирала обороты, требовала большего и немедленно. Четыре сиротливые кучки пепла зазмеились по полу, смешиваясь друг с другом, взмыли в воздух и стремительно поплыли вперед, рассеиваясь как можно дальше. Там, где они соприкасались хоть с чем-то, запускался тот же процесс разрушения. Рассыпались в воздухе столы, столбы посреди зала, валяющаяся на полу посуда, сам пол – все, чего касался пепел, исчезало.

Я попыталась дернуть силу Пандорры к себе, как рвущуюся с поводка собаку, но безуспешно. Прежде, чем успела выкрикнуть или сказать хоть что-то, пепел коснулся какой-то девчонки, застрявшей в конце пробки к черному выходу. Она даже не успела понять, что произошло. Только нелепо напоследок взмахнула рукой, вскрикнула, и задела кого-то еще.

Ужас буквально сдавил горло.

Двое случайных людей. Или нелюдей, неважно.

Случайных. Не сделавших мне ничего плохого.

Случайных.

Я снова протянула руку, пытаясь удержать губительный пепел, призвать к себе но тщетно. Страх перед тем, что я вот-вот натворю, лишал остатков самообладания, мешал думать. Вырвавшиеся на свободу когти скрючились вопреки моей воле. Окружающая картинка поплыла перед глазами. Я все больше переставала различать собственные чувства, уступавшие место ярости Пандорры. Где-то вдалеке с потолка один за другим срывались светильники, на лету обращаясь в такой же бордовый пепел, что кружил в воздухе со всех сторон, оседал у меня на волосах, на лице, как пятна подсохшей крови.

Я не могла это остановить. Ничего не могла остановить. Всех вокруг погубит моя тупая самонадеянность и страх перед Вильгельмом. А я совершенно ничего не могла с этим поделать.