Дарья Лев – Тень Страха (страница 50)

А вот это уже неприятно, но ожидаемо. Дом, милый дом.

– Пока для третьего пари рановато, – поумерил я радость товарища. – Передашь Аристарху отчет?

Секретарь Гильдии бегло пролистал тонкую папку, что я ему протянул, и скептически хмыкнул. Сам знаю, что маловато. Но если расписать больше, врать станет намного сложнее: чересчур много деталей придется держать в памяти. Пока же вроде удавалось более-менее балансировать на уровне полуправды. Фактически, до момента моего столкновения с алатой в библиотеке Гревальского в отчете была сплошная истина, кроме упоминания Роланда и Каролины. А вот дальше, со дня, как я ушел в свободное плавание около полутора месяцев назад, начиналась лютая сказка про белого бычка. Вернее, про синекрылую алату и ее коварное бегство с уловками, обманами и интригами. По тексту получалось, что мерзавка всегда опережает меня на шаг-другой. Пока писал, представил себе выражение лица ведьмы, доведись ей прочитать сей труд, и сам едва не захрюкал.

Гореть мне в аду за мое вранье, ей-богу.

– О, кстати, – Мел на мгновение оторвался от чтения. – Девица-то оклемалась.

– Какая?

– Дэнна, – уточнил Мелитон. Не заметив на моем лице и тени понимания, тяжело вздохнул. – Ну та, которой ты показывал, что такое быть Гончей.

– Меня это как-то должно обрадовать? Или огорчить? – я действительно не мог взять в толк, к чему эта бесценная информация. Девчонку я выкинул из головы в тот же миг, как закончилось то тупое поручение.

– С учетом, какую истерику она мне катала, когда оказалась на пороге Гильдии по уши в кишках какого-то чудища – хотя бы спасибо скажи, что я ее в чувство привел до того, как показаться Аристарху, – хмыкнул секретарь Гильдии. – Теперь вот уже второе прошение о стажировке настрочила.

– Мел, читай отчет, – поторопил я друга. – След алаты стынет, а ты мне черт знает про кого заливаешь.

Секретарь Гильдии уставился обратно в плод моей бессонной творческой ночи.

– Хорошо, не знаю, как у Аристарха, а у меня вопросов вроде нет, – спустя минуту захлопнул он папку. – Как будет что-то новенькое – сообщи.

– Разумеется, только пока я сосредоточен на поимке алаты Страх, тут отвлекаться не вариант, – нужный разговор завел издалека, будто невзначай. – Сам понимаешь, не до постоянных явок и паролей.

– Не проблема, думаю, Аристарх тоже не будет требовать ежедневного отчета. Результат его всяко больше интересует.

Вот и чудно, вот это, по сути, и нужно было: чтобы меня вроде как и из виду не теряли, и в то же время не дергали попусту. Надо бы только продумать на будущее, как буду огребать от начальства за «сбежавшую» крылатую и чем прикрыть свой зад.

– Кстати, Мел, не в службу, а в дружбу, – я едва не забыл, что хотел. – У нас чисто случайно на эту алату не завалялось неофициального досье?

– У нас и официальное-то не нее шить практически не из чего было, кроме списка грехов и жалоб, – удивленно вскинул брови Мелитон. – Почему ты решил, что есть другое?

– Мы же оба знаем, что такое бывает, – смерил товарища укоризненным взглядом. Ну правда, к чему это мнимое изумление? Шкафчик в углу кабинета Аристарха для Гончих моего круга не был секретом. – Так есть на нее или нет?

– На алату Страх точно нет, – покачал головой секретарь Гильдии. – Все сведения в архиве.

– И никто не знает о ней больше, чем та вшивая папка? – надежда всегда умирает последней.

– Понятия не имею. Разве что кто-то из тех, кому довелось с ней лично пересечься, но таких не знаю. Витор был единственным, кто пережил несколько встреч с алатой и выжил, но если учесть, что его подозревали в сговоре с ней… Впрочем, судьба его после изгнания мне не известна. Даже не уверен, что он все еще жив.

Точно. Витор. И как я сам не додумался до этого?!

– А на Пандорру у нас досье есть? – этот вопрос интересовал не меньше самой ведьмы. – Я про ту загадочную алату.

– Пандорру? – нахмурился Мелитон. – Это же просто сказочка для непослушных пернатых, миф.

– Если нет? – прищурился я. – Что нам о ней известно?

– Ну, точнее будет спросить в архиве, я отчеты по ней читал, но очень давно. Все, что помню, сводится к заключению, что существование Пандорры – чушь собачья, – развел руками с папкой Мел. – Одно время ходили слухи, что среди алатов объявилась какая-то самобытная особа, это факт. Только появлений ее мало было, буквально по пальцам руки пересчитать можно, и характер дара никак было не определить. Да и вообще все эти проявления Пандорры скорее носили демонический или хтонический след, нежели алатский. Так что мы быстро исключили существование такой алаты.

Ох и зря, конечно, аналитикам бы тут было, что покопать. Впрочем, любой Гончий – немного аналитик, порасследую это сам. Пока что.

– Ладно, ты отчет передай, а я…

– Не так быстро, – щелкнул пальцами Мелитон. Папка с моим отчетом исчезла в недрах его письменного стола, зато из соседнего ящика появилась другая. Подозрительно пухлая, грозившая вот-вот растерять напиханное в нее содержимое. – Возьми-ка вот задание.

– Я же занят поисками Ли… алаты Страх, – попытался откреститься. Не из лени. Просто действительно есть уже, на что потратить свободное время. Не мешало бы еще выгадать момент и нормально отоспаться.

– Сколько ты за этой «Ли» будешь мотаться – одним богам ведомо, – на второй раз Мел не пропустил огрех мимо ушей. – А задание связано со свитой Вильгельма. Если повезет, увяжешь все в одну цепочку со своей алатой Страх. Мы бы поручили еще кому-нибудь, но спецов твоего уровня по крылатым маловато, остальные все в работе по уши. В последнее время пернатые совсем охренели.

Вот теперь папка выглядела куда интереснее. Забрав из рук Мелитона топорщащийся бумагами талмуд, я попытался заглянуть туда хотя бы одним глазом, но потерпел поражение: листы и свитки пергамента, вложенные как попало, едва не разлетелись во все стороны.

– Скажи честно, это барахло кто-то пытался систематизировать? – покосился я на товарища, изучающего папку в моих руках опасливым взглядом.

– Смотря, что считать системой, – туманно отозвался Мел. – Вроде рассортировали на свитки и записки. Но после этого несколько раз роняли.

Смирившись с неизбежной бумажной возней, я пообещал товарищу заглянуть с очередным отчетом, как будет время, и направился в особняк Асмодея. В конце концов, я обещал ловить алату – я ее ловлю, разве нет? Остальное – просто мелкие детали.

*****

Я никак не могла понять, что было не так. Тепло, яркий солнечный свет, легкий ветерок. От цветочного ковра под ногами рябило в глазах, трава мягко щекотала голые ноги. Но вместо умиротворения я с тревогой оглядывалась по сторонам. И видела только чертово цветущее поле до самого горизонта, куда не глянь.

А потом вдруг поняла, что вызывало во мне страх. Тишина. Противоестественная, душащая, как предвестие чего-то жуткого. Даже шелеста листвы или собственных шагов не слышно.

Мое внимание привлек яркий солнечный блик, резанувший взгляд откуда-то чуть снизу. Я недоуменно покосилась на собственную руку и застыла: запястье оплетал широкий узорчатый браслет из золотых листьев, с вкраплениями мелких зеленых камушков. Вцепившись негнущимися пальцами в безобидное с виду украшение, я попыталась стянуть его, но лишь оцарапала сама себя, а металлический ободок словно сжался, сдавив руку мертвенным холодом.

Над поляной поплый все более явный дымок пожара, воздух наполнился треском горящего дерева, шипением съеживающихся цветов. Я заозиралась по сторонам, пытаясь понять, откуда так тянет гарью, как вдруг браслет со звоном раскололся пополам и упал в траву. В тот же миг полоса огня взметнулась перед глазами, пожирая беззаботную зеленую лужайку. Мгновенно забыв про чертово украшение, я бросилась бежать прочь, но теперь трава цеплялась за непривычно длинное платье, словно тянула назад. Запутавшись подолом в невесть откуда взявшемся кусте шиповника, я свалилась на землю и…

Как оказалось, правда свалилась. Не под надвигающийся огонь, но с узкого диванчика в гостиной на пол, больно приложившись еще заживающей рукой. Собственно, именно боль в следах от шипов отрезвила достаточно, чтобы я поняла, где нахожусь. Выпутавшись из тонкого покрывала, я с досадой потерла пальцами переносицу и потянулась до хруста в костях. Все же эта антикварная хрень рядом не стояла с кроватью в моей спальне. У меня затекло все, что только было возможно. По крайней мере, здесь я хотя бы смогла уснуть.

С тоской покосившись на непривлекательный диванчик, я грешным делом подумала, продолжить сон прямо на полу. Но то ли холодная поверхность дубовых досок к тому не располагала, то ли чертов кошмар выбил из колеи – сон больше не шел. Темнота в дальних углах комнаты показалась неуютной, таящей в себе что-то неизвестное. И я как-то была не в настроении гадать, мои ли это чувства.

С кряхтением столетней бабки, что вообще-то не особо характерно для четырехсотлетних алат, я поднялась с пола, уселась в самый угол дивана и поджала под себя замерзшие ноги. В камине послушно вспыхнул огонек, шустро расползаясь по дровам. Вообще-то, наверно, я бы предпочла сейчас не добавлять памяти лишних раздражителей, но в отсветах камина отступила темнота, да и холод быстро улетучивался. Немного поколебавшись, я все же выпустила крылья, свесив их через подлокотник, и отрешенно уставилась на пляшущий огонек. Поймала себя на том, что машинально потираю левое запястье, где был браслет, и переплела пальцы рук, чинно сложив их поверх коленей.