Дарья Лев – Тень Страха (страница 49)

– Если тебе что-то во мне не нравится, это вовсе не значит, что ты видишь маску, – она зубами затянула потуже разболтавшийся узелок на повязке.

– Я видел тебя там. В тюрьме. Когда ты не пыталась держать лицо.

– Что с того? – глаза крылатой вдруг заледенели. – Погоди, это что – жалость? Решил, что за каких-то несколько минут разобрался, кто я, и выбор пал в сторону бедной-несчастной?

– Ты не так поняла.

– Мне твои терзания на хрен не сдались, – отрезала ведьма. – Жалость, помощь, сочувствие – по боку. Так что смело катись отсюда со своим непрошенным благородством…

– Блядь, да ты могла сказать, что все будет так! – сам не понял, как сорвался, повысив голос. – Предупредить, что там произойдет! Но предпочла выставить меня жестоким мудаком!

– Ах вот, что тебя так задело, – алата едва не замурлыкала, услышав то, что я вообще-то планировал оставить при себе. – Ну так я тут ни при чем. Говорила же, что не хочу туда идти, но ты сказал, что мои "хотения" – не твоя проблема.

– Разницу между «не хочу идти» и «окажусь со всем дерьмом один на один» чуешь? – у меня едва эмаль на зубах не закрошилась.

– И что бы ты сделал, если бы я все в красках описала? – вкрадчиво поинтересовалась крылатая.

– Не знаю, – покачал головой. – Ты лишила меня возможности честно ответить на этот вопрос, когда скрыла правду.

– Вовсе нет, – не согласилась ведьма. – Все довольно просто. Если бы я рассказала тебе то, что ты видел своими глазами, ты бы отказался от идеи вытащить своего драгоценного друга с моей помощью?

Правильный ответ был один – нет. Ни за что бы не позволил рисковать собой, взваливать на себя самую тяжелую часть плана.

Но честный… Я бы не поверил ее словам. Подумал бы, что это уловка.

Отвечать не хотелось, но алата смотрела чересчур выжидательно.

– Нет, – лгать было бессмысленно.

– Вот и ответ, – торжествующе хмыкнула Лина. – Ты и есть бесчувственный жестокий мудак. Так что не вали, пожалуйста, с больной головы на здоровую. Я без того устала.

Оказавшись в пустом коридоре, я на минуту замер. А потом с остервенением швырнул в банку с мазью и бинты в стену. Куски белой ткани разлетелись по полу, сверху звонко упали осколки склянки.

За что я так злюсь на нее? За то, что все же выставила идиотом? Или за то, что меня это так задело?

*****

Я дождалась, пока услышу стук соседней двери, и лишь потом осторожно выглянула в коридор. Так и есть, на полу перед моей комнатой смердела травами разбитая банка, что была в руках у Гончего. Да и черт с ним, не мне убирать. Чужие психи меня тоже не касаются, своих хватит.

Вернувшись в комнату, я в который раз с ненавистью затянула постоянно развязывающуюся повязку. Не мешало бы, конечно, попросить о помощи. Но в то же время я никого не хотела видеть пока что. Разве что Асмодея, но он бы при виде моих рук раскудахтался, как наседка, а я и так готова была развалиться на куски, лишнее сочувствие бы только послужило спусковым крючком. Поэтому предпочла пока не беспокоить его.

За те три дня, что мы готовились к этой долбанной вылазке я настроилась, что так надо. Что это действительно неплохой шанс, даже с учетом того, что придется идти с Гончим, а не Себастьяном. Казалось бы, в чем проблема: зашли, чуть-чуть потерпела, а потом получила сведения, что творится в свите Вильгельма. Просто, как никогда. Я даже вроде бы убедила себя, что терпеть придется не так уж много, ведь тюремные чары – далеко не самое худшее, что довелось пережить.

Дьявол, мне бы даже не было так обидно, что дала слабину на глазах у Гончего, если бы в этом был смысл!

Теперь же я знала, что все было впустую. Наша с ублюдком сделка осталась в силе по всем пунктам, я на несколько дней вышла из строя, пока не оправлюсь от последствий чар, повалялась на земле, потешив Гончего, да еще и выслушала обвинение в свой адрес. Мол, выставила козлом. Просто невероятно! Впервые вижу козла, который возмущен тем, что его таковым видят.

Хотя, если так подумать, меня выводило из себя кое-что другое. Там, в коридоре тюрьмы, я ведь сперва решила, что Альсер и Фер нашли меня по наводке Гончего. Когда он от них избавился… Не знаю, не могу точно понять, но, кажется, неожиданно ощутила проблеск доверия к нему. Или это было облегчение, что слова про «прикрыть спину» не оказались пустой болтовней.

Пока я не услышала, что друга Гончего, чтоб ему подавиться, не оказалось в тюрьме. Круговорот сомнений с той самой секунды не отпускал. Что, если бывшие соучастники по свите все же были подосланы Гончим? Может, он затащил меня в эту треклятую тюрьму, планируя оставить там после спасения товарища? Но не нашел его, поэтому был вынужден вытащить?

И что у него за источник такой, что не смог дать правильную информацию всего-навсего о том, в тюрьме ли какой-то один алат или нет?!

Стоит ли вообще верить хоть одному его слову?

Глава 17

Оказаться в стенах Гильдии после трехнедельного дурдома, наполненного демонами и алатами, было едва ли не благословением. Снующие по коридорам Гончие, занятые своими делами, тихий рабочий гул приемной – истинная благодать. Ни вспыльчивых ведьм, ни отбитых на голову демонов, ни ежечасно вспыхивающих скандалов между мелкой адской шушерой. Пробегающие мимо коллеги разве что коротко здоровались на ходу. Даже те, с кем я по разным причинам был не в ладах, коротко кивали из уважения, а не пытались опробовать на мне неистощимый запас острот и изощренных оскорблений. В какой-то момент мне даже показалось, что я впервые за долгое время смог совершенно расслабиться.

Глубоко вдохнув запыленный воздух архива, насквозь пропахшего старым деревом и книгами, с трудом подавил желание застонать от облегчения. Будь моя воля, я бы тут на месяц прописался. Но, увы. Надо было как можно быстрее отчитаться, вернее, наврать с три короба, и валить обратно. Пока эта чокнутая не успела что-нибудь выкинуть в мое отсутствие. На ее внешнюю усталость надежды было мало, ведьма себя не пощадит, лишь бы вляпаться во что-то.

Я полночи угрохал на то, чтобы подготовить фальшивый отчет, и еще не один час прикидывал в уме, какие вопросы могут последовать, что ответить.

– Какие люди, – Мелитон так резко вышел из кабинета Аристарха, что едва не прописал мне дверью в лоб. – Вы разминулись с начальством.

Вздох облегчения пришлось прикрыть огорчением.

– Жаль, – покачал головой почти естественно. – А я надеялся поболтать.

Надеялся? Да я готов вознести благодарственную молитву всем богам, что Аристарха куда-то ветром сдуло. Не то, чтобы врать Мелу было приятнее, мы вообще-то считались хорошими приятелями. Но именно поэтому ему лапшу на уши навешать будет проще.

– Можешь подождать, – философски пожал плечами Мелитон, уходя прочь из приемной. Я не колебался ни секунды, последовав за ним и оставив за спиной такой парадный, но неуютный кабинет. – Правда, не знаю, сколько. По слухам, дорогого начальника умыкнула супруга, так что…

Договаривать секретарь Гильдии не стал, лишь ограничился многозначительным поигрыванием бровями. Супруга нашего начальника являлась элементалью воздуха, и среди Гончих небезосновательно бытовало мнение, что она всегда была в курсе, что сказано вслух о ее муже. Наверное, именно поэтому Аристарх неизменно был в курсе недовольств его решениями и мог войти в историю как самый непорицаемый глава Гильдии. Собственно, Алайна была также причиной, по которой многие, в том числе и я, предпочитали селиться подальше от Гильдии. Вот так ляпнешь что-то в сердцах, а потом получаешь вызов в кабинет.

– Что ж, не буду терять время, отчитаюсь тебе, – «обрадовал» я Мелитона. – По поводу Ли… алаты Страх.

– Ты что, правда вышел не нее? – секретарь Гильдии вроде не заметил тупой оговорки. Идиот. Не Мел, разумеется. Надо бы лучше следить за тем, что говорю. Не сбавляя шаг, секретарь Гильдии свернул в сторону своего личного кабинета. – И как успехи?

– Утекла, зараза, как вода сквозь пальцы, – правдоподобно расстроился я. – Сам знаешь, ее непросто поймать.

– Что б тебя, – скривился Мелитон. – Выходит, что я проиграл пари. По крайней мере, одно.

– Одно из? – сам факт пари не удивлял, это дело привычное. – На что ставили?

– Первое – действительно ли ты обнаружил синекрылую мерзавку, – ухмыльнулся Мел. – Это, выходит, я вроде как выиграл, но получу куш только после доказательств с твоей стороны. Второе – что она сможет удрать. Вот тут ты меня разочаровал, дружище, я ж буквально бил себя пяткой в грудь, доказывая, что от тебя пока ни один крылатый не уходил.

– Не переживай, эта тоже не уйдет, – я сочувственно похлопал товарища по плечу. На этот раз мое сожаление было вполне настоящим, ибо плакали денежки Мелитона.

– Есть еще третье, кстати, – немного подумав, отозвался секретарь Гильдии. – Пополнит ли она тобою свой список жертв или пронесет.

– И на что ты поставил? – поперхнулся я от неожиданности. Интересно, кому на ум пришла эта идея? Есть у меня пара вариантов, конечно, но хотелось бы верить, что это не они. В противном случае, попахивает обострением давних терок. Ставить на смерть коллеги считалось чем-то вроде дурной приметы.

– Обижаешь, – возмутился Мел. – Я посчитал неэтичным делать ставки на смерть давнего приятеля.

Неожиданно, но приятно.

– Потом поставлю, когда получу больше информации или первым узнаю, кто кого, – тут же заржал Мелитон, явно довольный собой.