Дарья Лев – Тень Страха (страница 35)

– Миленько, – протянула я со смешком и перевела взгляд на привратника. – Шевели ногами, я тут зимовать не планирую.

Алат рванул впрочь таким быстрым шагом, что едва не запнулся.

Его не было минут десять, может, чуть больше. Я все это время была в таком напряжении, ожидая подставы или ловушки, что едва не испепелила парнишку на месте, когда он вернулся. Постаралась незаметно и медленно выдохнуть, расслабляя мышцы, пока он лепетал что-то про согласие Вильгельма на встречу, отмахнулась от предложения проводить и пошла по коридору, ведущему к тронному залу. На полпути вспомнила про Каролину и жестом дернула ее оковы к себе.

Коридор казался бесконечным. Каждый шаг по нему отдавался эхом и давался все тяжелее. Как будто путь от свободы к плахе. Я столько раз ходила здесь по приказу или по просьбе. Сейчас – по собственной воле. По крайней мере, хотелось в это верить.

Воздух в тронном зале был прохладным, свежим. Но сквозь эту мнимую кристальную чистоту ощущался слабый отголосок металлического аромата. Свет, пробивающийся через витражи под самым потолком, ложился вокруг трона на возвышении под выверенным углом, так, чтобы чертово серебристое седалище выглядело сияющим, но не слепящим глаза. Окажись я здесь впервые – восхищение было бы гарантировано. Только мне слишком хорошо была известна история, как долго подбиралось место под трон и ажурные оконца.

Вильгельм даже не думал подняться при моем появлении. Разумеется. Вообще-то я и не ждала подобной вежливости. Он никогда не вставал с трона, чтобы поприветствовать кого-либо, было бы странным, если бы исключение сделали для беглой предательницы.

Тот же выверенный силуэт. Каждый жест, каждое движение пальцев, перелистывающих страницы книги, – все продумано до мелочей. Темный камзол, расшитый серебром плотно, но не вычурно, перстень с печатью Высшей Ложи на левом мизинце, рядом еще один, со знаком триумвирата. Редкие пряди седины, почти незаметные в русых волосах. Обманчиво мирный серо-голубой взгляд.

Мудрый правитель, предающийся собственным думам.

Гореть бы ему синим пламенем.

Я с трудом удержалась от желания кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание. Только остановилась ближе к центру зала, недовольно скрестив руки на груди, и быстро огляделась, насчитав с десяток стражей. Больше, чем обычно. Либо меня сочли опасной гостьей, либо качество спешно созванной охраны оставляло желать лучшего и компенсировалось количеством.

Присмотревшись к стражам, я едва не выругалась. Их форма стала черной, без вышивки. И я теперь выглядела, как одна из них. Снова.

– Лина, – Вильгельму, наконец, наскучило изображать величественную занятость. Голос бывшего покровителя прозвучал почти ласково. Будто я не на тридцать лет исчезла, причинив ему кучу неудобств, а попить отходила. – Признаюсь, не ожидал. Хотя, – угол его рта насмешливо дрогнул, – ты всегда умела удивлять.

– Надеюсь, неприятно, – я кивком указала на витражи, потом на охрану за его спиной. Как на зло, ни одного знакомого лица, не разберешь, насколько они сильны. – Все тот же театр, зрители другие?

– Ты, кажется, утратила право определять состав зрителей, – алат склонил голову набок и переплел пальцы рук, откинувшись на спинку трона.

Я практически швырнула Каролину к подножию, не заботясь, расшибется ли красноперая о холодный пол. Она вскрикнула, и звук эхом затерялся где-то под потолком.

Вильгельм обвел Кэрол взглядом. Внимательным, оценивающим. Как коллекционер, что заметил недостатки на возвращенном экспонате.

– И что бы значил этот эффектный жест? – он посмотрел на меня с легкой усмешкой. – Очевидно, я должен о чем-то догадаться?

– Твоя шавка напала на моего подзащитного, – отчеканила я холодно. – Надеюсь, старость не сказалась на твоей памяти, и законы алатов все еще не забыты?

– На кого же она напала? – благодушно осведомился Вильгельм, чуть приподняв брови.

В душу закралось смутное подозрение, что я чего-то не знаю или не понимаю.

– Мальчишка, который так тебя заинтересовал. Ричард.

– Ах, вот кто забрал его себе, – прищурился бывший покровитель. – Я-то гадал.

– Чушь, – скривилась я при виде плохой игры. – Ты давно догадался. Этот мальчик – сын Лоркана. Он заключил со мной договор о защите, поэтому я требую, чтобы ты забыл о его существовании…

– А иначе что? – перебил меня алат.

– Я испорчу тебе настроение, репутацию и превращу твои дни в постоянные разборки с Калли, – медово улыбнулась. – Только представь, что будет, если она узнает, что ты попираешь правила, который сам и устанавливал? Я с большим удовольствием пущу подобные слухи.

– Разве ты не занимаешься этим все последнее время? – хмыкнул Вильгельм. – Только глухой еще не слышал весть о якобы погибшей Ванде.

– Зачем рассказывать о том, что поставит под удар меня саму? – насмешливое фырканье было не совсем к месту, но и черт с ним. – Полагаю, это скорее у тебя надо спросить, откуда пошли подобные сплетни.

Стоило мне договорить, как мужчина недоуменно нахмурился. Я могла поклясться, что почти одновременно к нам пришло осознание: мы оба ошибались, спихивая друг на друга вину за слухи. Похоже, здесь замешан кто-то третий.

– Что ж, плевать, – первой прервала молчание. – Я хочу, чтобы Ричарда и его мать оставили в покое.

– Так ведь я и оставил, – развел руками Вильгельм. – С того момента, как понял, что ты влезла.

Во рту мгновенно пересохло от нервного напряжения.

– Но Рэйс, Кэрол… – я настолько удивилась, что потеряла способность к связной речи. – Почему они?..

– Почему оказались возле парня? – догадливо уточнил Вильгельм. – Понятия не имею. Самому интересно, как вышло, что они действовали без приказа.

Мужчина смерил Каролину еще одним взглядом, куда более опасным, чем первый. Я знала, что он сулит: расплату за ослушание. Столько раз ощущала его на себе, что ошибиться в этом не могла: прямо сейчас бывший покровитель прикидывает, как бы наиболее эффективно и внятно донести до Кэрол, что самовольные решения недопустимы.

И тут же я ощутила, как застыла кровь в жилах. Если Вильгельм не разыгрывает спектакль и не лжет, то я полная дура. Конченная идиотка. Которая пришла угрожать, не имея на руках совсем ничего.

Стоило наплевать на все и опуститься до пыток Каролины, пока у меня была такая возможность. Выбей я из нее всю правду о нападении на Ричарда – не мечтала бы сейчас провалиться сквозь землю.

– Право слово, Лина, тебе совершенно не идет такое изумление, – алат поднялся со своего трона и подошел ближе. Я отшатнулась на пару шагов, прежде чем заставила себя остаться на месте. – Или это страх?

– Выходит, – я неловко кашлянула, но собралась с духом, – теперь в свите можно делать все, что заблагорассудится? Ты совершенно утратил контроль.

– Отрицать не буду, – развел руками Вильгельм. – Постоянно какие-то дела, дела, дела, даже наказать мерзавцев за самоуправство некогда. Может, вернешься на свое место и вправишь всем мозги? Начнешь, например, как раз с Кэрол.

Красноперая мгновенно забыла, что изображает молчаливое покаяние и возмущенно уставилась на покровителя.

Мое сердце на долю секунды остановилось, подпрыгнуло до горла, а вернувшись на место, заколотилось с бешенной скоростью. Сперва я подумала, что ослышалась, но разум утверждал, что ничего подобного.

– Ты что, спятил? – выдохнула я. – Думаешь, это возможно?! После всего, что было?!

– А что было? Ты взбрыкнула, понимаю, – Вильгельм говорил так, будто речь шла о сущей ерунде. – Я готов с распростертыми объятиями принять тебя в любой момент. Свите не хватает ежовых рукавиц.

– После всего, что ты сделал…

– Ты всегда хотела свободы. Силы и свободы, – взгляд алата заледенел и стал больше серым, чем голубым. Дурной знак. – Я дал тебе это. Разве не так?

– Не такой ценой, – я замотала головой, не веря своим ушам. – Я никогда не просила о том, что ты сделал.

– Может быть, – Вильгельм неожиданно протянул вперед руку и по-отечески заправил мне за ухо выбившуюся прядку волос. – Но после тех событий ты стала сильнее, выносливее, совершеннее. Так направь эту силу в нужное русло.

– Я скорее собственноручно перережу себе глотку, чем сделаю еще хоть что-то, чего ты хочешь, – прикосновение теплой руки вызвало приступ дурноты, я не смогла сдержаться и снова отступила дальше.

– Излишняя патетика, – алат усмехнулся, отошел обратно и уселся на трон. Каролина, снова старательного сливавшаяся с полом, едва успела отдернуть скованные руки из-под ноги покровителя. – Хотя, стоит признать, драматичность тебе всегда была к лицу. Скажи-ка, ты ведь так и не научилась контролировать это? Затолкала куда поглубже, сдерживаешь, но вызвать не можешь?

Я вдруг поняла, что вся эта чушь с приближением и прикосновением была не случайной. Поняла как слишком отчетливо, так и слишком поздно. Только одна вещь на моей памяти действительно напугала Вильгельма – сила Пандорры. А теперь он понял, что я ею не владею.

– Мой контроль всегда недооценивали, – попыталась сделать вид, что он ошибся. – Если я не сорвалась на кровопролитие, это еще ни о чем не говорит.

Мужчина понимающе усмехнулся, не поверив ни единому слову. Дьявол, да я сама не верила, потому что голос дрогнул слишком отчетливо!

– Что ж, – помедлив, вздохнул алат, смахивая несуществующую пылинку с рукава. – Я могу и дольше ждать твоего возвращения. Тем более, что после ты станешь очень послушной.