Дарья Лев – Тень Страха (страница 26)

Мужчина кивнул, и я похолодела. Если так, он наверняка может быть в курсе обстоятельств смерти Лоркана.

– Наслышан. Один из очень немногих алатов, к которому у Гильдии Гончих было больше уважения, чем вопросов, – продолжил говорить этот мерзавец, словно не замечая мои предупреждающие гримасы. – Он вроде был уничтожен своими собратьями при попытке укрыть преступника, насколько я помню.

Тереза посмотрела на меня. Я могла поклясться, что вижу на ее побледневшем лице осознание:

– Это так?

Я не смотрела ей в глаза, но и без того ощущала, какой в них укор, упрек. И просто не выдержала:

– Извини, мне нужно срочно уйти.

Выскочив из дома Терезы, прежде, чем услышу хоть что-то, я размашисто зашагала к своему, не останавливаясь ни на секунду, не давая себе перевести дыхание. Почему-то казалось, что стоит мне замереть, и я позволю себе слезы, на которые просто не имею права в данной ситуации.

*****

Гончий покинул дом Терезы через портал. Сперва накинул на оглушенную новостью женщину успокаивающие и усыпляющие чары от греха подальше, а потом шагнул в белоснежную воронку.

Он оказался на заднем дворе дома алаты буквально на секунду раньше. Лина ворвалась туда так стремительно, что со всего размаха врезалась в него и чуть не отлетела на землю. Мужчина по инерции хотел было придержать ее, но в последний момент передумал. На краткий миг крылатая застыла, не до конца понимая, что произошло, а потом зло сузила глаза.

– Болтливая ты скотина, – не то прошипела, не то прорычала алата, с силой пихнув Десмонда в грудь. – Кто просил тебя открывать свой поганый рот?!

– Тебе было сказано, не выводить меня, – Гончий от тычка даже не шелохнулся. – И потом, я просто сказал правду.

– Да кто ты такой, чтобы решать, кому и что раскрывать?! – взмахнула руками Эвелинн. Дес усилием воли заставил себя остаться на одном месте, но на всякий случай всмотрелся в ладони алаты: не отросли ли опасные коготки? – Новость о смерти Лоркана и без того стала ударом. Ты мне в отместку решил сделать Терезе еще больнее? Где же долбанное благородство твоей чертовой Гильдии?

– С теми, кто его заслуживает, – оскалился Десмонд. – Чересчур бурная реакция, как я посмотрю. Дай угадаю, он погиб из-за тебя? Ты и есть преступница, которую Лоркан укрывал, поэтому испугалась рассказать подруге правду.

Рассвирепевшая девица вдруг расхохоталась как безумная, запрокинув голову назад. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густую листву деревьев и какие-то чужеродные в данной обстановке, зловеще подсветили ее волосы алыми искрами.

– Правда порой бывает совершенно неуместна, – смех Лины оборвался настолько резко, что мужчине стало не по себе, – потому что ранит и только. Считаешь, стоило рассказать Терезе, как Лоркану вырвали сердце? Или начать с того момента, когда его пытали в моем присутствии?

– Да ты же не ее чувства берегла, – Десмонд окатил алату вполне искренним презрением. – За свою шкуру беспокоилась. Как не выглядеть в глазах своей Терезы виновницей гибели ее мужика.

– В своей тупой, наивной уверенности в собственной правоте ты просто великолепен, – Эвелинн прикрыла ярость злорадной ухмылкой. – Разумеется, ведь Гончие у нас – образчик морали, а крылатые – лживые манипуляторы.

– Заметь, не я это сказал.

– Даже немного жаль будет разочаровывать тебя, – алата подошла ближе и вкрадчиво поинтересовалась: – Ты знаешь что-нибудь о погружениях в чужие воспоминания?

– В теории.

Лина вцепилась тонкими пальцами в подбородок мужчины, заставляя смотреть ей в глаза. Он невольно дернулся назад, не понимая, что творит эта особа, но заметил презрительную насмешку и напряженно замер, на всякий случай просчитывая возможную опасность.

– Не бойся, злая собака не кусает, – почти весело улыбнулась чокнутая стервозина. – Она делает больно по-другому. Смотри внимательно, я покажу тебе кое-что крайне занимательное.

В ноздри ударил запах затхлости и сырости, щедро приправленный тошнотворным сладковато-металлическим запахом крови. Картина в центре каменного подвала вызывала отвращение: на коленях стоял алат, в некогда светлых одеждах, теперь сплошь покрытых бурыми пятнами всех оттенков, с выражением мрачной решимости на искаженном от боли лице. Вглядевшись, Десмонд увидел, что по всему телу алата буквально клочьями были выдраны куски плоти, в некоторых местах была видна кость. Небесно-голубые, огромные крылья, изломанные и смятые, безвольными плетями свисали на пол.

Перед ним, опершись на край дубового стола, стоял мужчина средних лет, высокий и худощавый. От его фигуры исходила волна раздражения.

– Долго собираешься упрямиться? – резко спросил он у Лоркана. Тот продолжал молчать. – Сам подумай, ты выносливый, можно долго беседовать в таком ключе. Но рано или поздно придет конец.

Он махнул кому-то рукой, отчего по алому камню в перстне скользнула искра, заставив Деса выругаться. Из полумрака вышел еще один мужчина, помоложе, с ехидной ухмылкой, держащий в руках тряпичную куклу с подобием крыльев. Чертовски знакомый Десмонду тип.

Томас Лагрен, ошибки быть не может. Один из тех Гончих, что был убит Линой в попытке поймать ее. Событие вышло довольно громкое, потому что после рук алаты Томаса даже опознали только с помощью магии. Значит, мужчина постарше, с рубиновым перстнем, вероятнее всего, наставник и напарник Лагрена – Сертер. После смерти любимого ученика он пропал без вести, освободив место в круге заместителей главы Гильдии.

Получив одобрение наставника, Томас поудобнее перехватил тряпичную куклу и железными щипчиками выдрал клок из кукольной руки.

Лоркан зарычал сквозь зубы, Десмонд, скривившись, смотрел, как кусок мяса шлепнулся на пол. Совсем рядом протестующе закричала девушка.

Обернувшись, он увидел смуглую изящную брюнетку, которая забилась в угол подвала, как загнанный зверек. Однако от количества «ловчих сетей», наброшенных на нее, воздух едва не искрил. Пятерка Гончих – сомнений в принадлежности этих типов к Гильдии у Деса уже не оставалось, тем более, у двоих виднелись татуировки, точь-в-точь как его, – едва удерживала сети, трещавшие по швам. Девчонка полыхала на диво знакомым злобным взглядом и будто порывалась сказать что-то, но не могла.

– Я тебя еще раз спрашиваю, – Сертер сверлил взглядом Лоркана. – Эта девушка – Эвелинн?

– Эта девочка – моя племянница, – хриплым шепотом, отдышавшись, отозвался алат, – не знаю, не понимаю, что вам от нее нужно. Вы ее напугали до смерти.

– Меня все это начинает утомлять, – поморщился Томас, обращаясь к своему коллеге. – Который час тут торчим, а толку ноль. Где заказчик?

– Сейчас будет. А пока продолжим разговор…

В ту же минуту девушка внезапно резко выбросила руку вперед и схватила ближайшего к ней Гончего за горло. Раздался мгновенный хруст, парень обмяк и рухнул вниз.

– Ах ты, тварь! – заклинатель рванулся к девушке, но на его пути из ниоткуда вырос Роланд.

– Не вздумай, – покачал он головой. – Я уверен, что это Эвелинн, поэтому убери от нее руки. Она принадлежит Вильгельму.

Томас неприязненно оскалился, глядя на девчонку, а потом вскинул руки и вырвал у куклы сердце.

Ребра Лоркана треснули и распороли его грудную клетку с влажным всхлипом. Ошметки того, что раньше было сердцем алата, брызнули во все стороны, а он даже не успел закричать.

Воспоминание алаты оборвалось внезапно. Десмонд очнулся и обнаружил, что Лина по-прежнему стоит недопустимо близко. Только сейчас это беспокоило его намного меньше, чем несколько минут назад.

– Дальше тебе смотреть ни к чему, – алата брезгливо убрала руку и отступила, рассматривая его с мстительным удовольствием.

Что-то внутри Гончего словно надломилось. Он хотел отрицать увиденное. Назвать Лину лгуньей. Безумно хотел. Сказать, что показанные ему Гончие – просто ее выдумка, что она добавила их в реальное воспоминание, чтобы запутать его. Но привычная Томасу тавматургия, поведение Сертера, искаженное от боли и предсмертного удивления лицо Лоркана – все выглядело слишком реальным, чтобы быть обманом. И Дес понятия не имел, как на это реагировать.

– Ну, как тебе правда на вкус? Не горчит? – алата поежилась, будто не до конца отошла от воспоминания, но мгновенно взяла себя в руки и с издевкой выгнула бровь.

– Почему я должен верить тому, что ты показала? – упрямо мотнул головой мужчина. – Это твое видение случившегося.

– Это память, услужливо приоткрытая непробиваемому барану. Я могла бы показать это Терезе. Рассказать, что этот кошмар сотворила с ее возлюбленным пресвятая Гильдия, а потом смотреть, как ты будешь оправдываться. Но я поберегла твою шкуру, смолчала, чтобы в ее глазах твои собратья не выглядели виноватыми.

– Почему я должен верить, что все было именно так, что это были Гончие? – с плохо скрываемым раздражением повторил вопрос Десмонд. Он сам не мог понять, что выводит его из себя: откровения крылатой о смерти Лоркана, или то, что он в них верит. Или двусмысленное замечание самодовольной паршивки, в котором так и читалось превосходство.

– Не должен, – Эвелинн пожала плечами. – Но Лоркана пытали и убили твои коллеги, это факт. А россказни про казнь алатами – гнусная ложь, чтобы прикрыть зад Гильдии. Все же должны верить, что вы без справедливого суда и неоспоримой вины муху не прихлопнете.