Дарья Лев – Тень Страха (страница 23)
– Перебесилась?
Она неуверенно кивнула.
Отпустив алату, Гончий взял ближайшее к нему кухонное полотенце и наскоро обмотал руку. Лина отошла подальше, машинально вытерла ладони о брюки, словно это как-то могло помочь, тяжело оперлась о разделочный стол, глядя себе под ноги. А потом вдруг выругалась, забывшись и запустив руки в волосы, отводя их от лица.
Эти слова так четко вспомнились Десмонду, будто он услышал их только что.
Меньше всего картина перед его глазами ассоциировалась с наслаждением. Лина покосилась на мертвые тела и тут же отвернулась, словно ей стало дурно. Нервно набрала воды из-под крана, выпила и сжала кружку с такой силой, что стекло хрустнуло.
Гончий действительно не испытывал жалости к алатам. В том числе таким, как Лина. Но в тот миг почувствовал себя странно, в душе шевельнулось некое подобие сомнения. Почему женщина, которую он видит перед собой, не вяжется у него с рассказами о ней?
– Как… – голос алаты осип, будто она орала, – как ты меня остановил?
– Тебя ли? – хмыкнул Десмонд. – Может, расскажешь, что это за чертовщина?
– Не твое дело, – отрезала Лина, обернувшись. Судя по тому, как выравнивалось ее дыхание и все злее становились глаза, она возвращалась к привычной себе. – Скажи спасибо, что кишки на месте и проваливай.
– Не хами. Срок истек, я пришел за ответом.
Похоже, Гончему все же удалось удивить и лишить самообладания алату. Широко распахнув глаза и вскинув брови в изумлении, она обвела кухню рукой:
– По-твоему, момент подходящий?!
– Уговор не включал такие тонкости, – пожал плечами Десмонд. – Речь шла только о четырех днях, так что…
– Лина?! – потрясенный голос застал обоих врасплох.
В дверях остолбенела женщина. Темноволосая, кудрявая, с пакетами в руках. Оглядев кухню, она сдавленно охнула и выронила свою ношу. Пакеты грохнулись на пол с оглушительным звоном, нарушившим мертвую тишину. Женщина отшатнулась к стене, шокировано прикрыв рот рукой, и тяжело осела на пол. В широко распахнутых темных глазах плескался неприкрытый ужас.
– Не смотри! – алата вдруг словно напрочь забыла о Гончем и бросилась к женщине. Обхватила ее руками за лицо, удерживая перед собой. – Тереза, не смотри. Я все тебе объясню.
– Лина, что тут… Откуда ты…
– Не смотри, – перебила ее та. – Пожалуйста, подожди меня в другой комнате, я все тебе объясню буквально через минуту.
Тереза завороженно кивнула, покосилась на Гончего с подозрением, но все же вышла, стараясь не смотреть по сторонам.
– Довольно самонадеянно полагать, что ты через минуту освободишься, – Гончий дождался, пока женщина скроется из виду. – Думаешь, меня за это время удар хватит? Или ты просто готова сказать «да»?
– Дай мне еще день.
– Нет.
– Полдня, черт тебя дери!
– Нет, – невозмутимо покачал головой мужчина.
– Пожалуйста, – сдалась Лина, – позволь мне хотя бы поговорить с Терезой пару минут. Ее надо успокоить, объяснить все…
– Ее не надо было бы успокаивать, если бы ты не устроила тут побоище, – отрезал Гончий. – Я не позволю тебе остаться один на один с невинным человеком.
– Ей ничего не грозит, – алата смерила его полным презрения взглядом, – она не представляет опасности для меня, я – для нее.
– Этот, – Гончий кивком указал на тело спутника Рейса, – тоже не был опасен.
Десмонд только собирался продолжить довольно бессердечную речь, как вдруг замолчал. Он нехотя подумал о Терезе, о том, что она увидела и в каком состоянии находилась сейчас. Женщина, очевидно, знала Лину и не похоже, чтобы боялась. А еще действительно нуждалась хоть в каком-то объяснении. Не говоря уже об уборке кухни. Смерив алату долгим взглядом, Гончий нехотя вздохнул:
– Полчаса. Я подожду в твоем доме. Если через тридцать минут не увижу на месте, пеняй на себя.
*****
Это были самые отвратительные, ублюдские и тяжелые полчаса за множество последних лет. Я смогла собраться с силами, чтобы избавить кухню от тел, спалив их в ледяном безопасном огне. На последнем издыхании, с боем забирая крупицы магии у собственного тела, вяло махнула рукой. Обычно бытовая магия давалась практически незаметно, но сейчас удаление крови со стен, пола и прочих поверхностей вышло только с третьей попытки. И обернулось приступом такой тошноты, что я с трудом удержалась от желания вывернуться над раковиной наизнанку. На себя магии не осталось. Получилось лишь с трудом отмыть руки и лицо в ледяной воде. Я надеялась, что получится открыть портал к себе, чтобы не тащиться по улице в облике маньячки.
Впрочем, временное бессилие было не самым страшным. Как настроиться на тяжелую встречу, вот вопрос? Я была рада спустя столько лет повидать Терезу. Боги, я была рада узнать, что ее жизнь сложилась лучше моей и Лоркана, что у нее есть сын, семья. Вот только то, что мне предстояло ей рассказать – на этом фоне даже осознание, что Гончий теперь знает мой чокнутый секрет, терялось без следа. Тереза не заслуживала того удара судьбы, что мне предстояло нанести.
В конце концов, пока я соскребала в кучу остатки своего мужества, полчаса почти истекли. Я смогла лишь пообещать старой знакомой, что вернусь совсем скоро, как только приведу себя в порядок. Покривив душой, заверила Терезу, что ей ничего не грозит в доме, в случае опасности я немедленно окажусь рядом. Можно было попробовать наплевать на угрозы Гончего и остаться, но рисковать не стоило. На моей памяти он первый, кому свезло оказаться с Пандоррой нос к носу и остаться в живых.
Мужчину я нашла в своей гостиной, развалившимся на диване так, будто тот принадлежал ему. Судя по аккуратно забинтованной руке, он либо забегал куда-то еще, либо шарился по моему дому. От второго варианта по спине пробежал холодок.
– Ну, готова к ответу?
– Ты о сделке? – я прошла мимо него, скрываясь на кухне. Хотя, вернее было бы сказать, проплелась, как подстреленная черепаха.
На мою радость, заветный шкаф с зельями оказался не тронут. Отыскав почти пустой флакон с успокаивающей настойкой, я залпом допила остатки. Отрешенно посмотрела на открытую бутылку вина. Терпкое, пряное, с очень ярким ароматом. Самое то.
В гостиную вернулась не с пустыми руками.
– Удивительная проницательность, – Гончий с задумчивым прищуром посмотрел на поставленный перед ним бокал, проследил, как я наполнила его вином из бутылки и налила себе. – Споить меня не получится, зря стараешься.
– Всего лишь попытка сделать встречу более… терпимой, – я повела плечом, как ни в чем не бывало. – Даже не оценишь жест гостеприимства?
– Больно щедрый жест, – с усмешкой покачал головой мужчина. Но бокал все же взял, провел над ним ладонью, посмотрел вино на свет, принюхался. – Что, успела сыпануть яду?
– Если бы в этом был хоть какой-то смысл, давно набила бы тебе полную глотку отравы, – правдоподобно изобразила я досаду. – Но, увы, на Гончих не действует девяносто пять процентов известных мне ядов, а оставшиеся пять либо слишком легко обнаружить, либо слишком сложно достать.
Вертельскую смерть действительно сложно достать. Куда проще приготовить, если знать как.
– Что лично меня радует, – хмыкнул мужчина, наблюдая, как я демонстративно отпиваю из его бокала и возвращаю ему. Еще раз изучив содержимое, он поднес его к губам и все же сделал медленный глоток, неотрывно глядя мне в глаза. Изобразил на лице приятное удивление и отпил чуть больше. – Вкус у тебя есть.
Подавить улыбку оказалось тяжело, пришлось даже закусить щеку изнутри.
– Так что касается сделки, – с преувеличенным воодушевлением я вернулась к разговору, поигрывая собственным бокалом и садясь напротив мужчины. – В целом, за достойную плату можно было бы пересмотреть некоторые свои принципы.
– И чего ты хочешь?
Задумчиво постучав ногтем по стеклу бокала, я покосилась на часы.
– Скажем, полную защиту от Гильдии Гончих.
– В принципе, выполнимо. Я могу гарантировать, что на тебя не станет охотиться никто из моих коллег, пока след у меня, и дать клятву, что сам не выдам тебя гильдии. Это все?
Еще две минуты.
На этот раз мыслительный процесс я изображала гораздо дольше, а на самом деле пристально разглядывала Гончего, дабы не упустить ни малейшей детали.
– Может, добавим к плате единорога и пару сережек? – невинно поинтересовалась, поерзав в кресле в предвкушении.
Взгляд мужчины почти мгновенно потемнел. Отставив вино в сторону, он поднялся на ноги и неторопливо прошелся из стороны в сторону. Потом резко повернулся ко мне:
– Думаешь, это смешно? – процедил Гончий сквозь зубы. – Не пойму, тебе что, доставляет удовольствие, когда с тобой обращаются по-плохому?
Язвительная реплика встала у меня поперек горла. Время вышло. Так какого рожна этот гад стоит передо мной живой и здоровый?! Он даже не поморщился, хотя по всем правилам ему полагается рухнуть замертво.
Я непонимающе покосилась на бокал мужчины, на свой, на него самого. Что за чушь? В вине совершенно точно есть Вертельская смерть, я ее чувствую. На меня она не действует, потому что мною же и сделана. Но Гончий-то…